Улитка с уклоном - Александр Эйпур
– Минут сорок в запасе имеем, можно в зал просмотров заглянуть. Всё, что показывают у нас, в кинотеатрах не крутят. Есть желание?
– Ну, раз есть время.
Человек двадцать отсматривали материалы о фиксированных случаях НЛО, которые чуть ли не постоянно дежурят у военных объектов.
Уточнив время, Перец вывел даму, попутно размышляя над запретами.
– Не скоро согласуют разрешение, давать народу эти факты. Боюсь, когда их станет слишком много, нас вынудят махнуть рукой.
Вернулись в помещение, – десант успешно высадился, занялся разбивкой лагеря. Посты обнаружили интерес местных: издали посматривают, значит, скоро разведчиков пришлют.
Перец неожиданно рассмеялся. Она подняла глаза.
– Только что пришло в голову. То, что мы проделали с оружием. Патроны калибра «пять и пять» доставили на позиции, где привыкли к калибру «семь, шестьдесят два». И наоборот. При самом хорошем раскладе у нас есть около двух недель вынужденного перемирия, пока посредники вывезут ящики с позиций, возьмут у продавца нужный товар, доставят с извинениями. – Перец ладонью потревожил шею, как хотел уточнить, долго ли она готова терпеть неугомонную голову. – Это как в ГУМе: пришёл в отдел мужских маек и трусов, но там одно женское бельё.
Базовый лагерь поставили с точностью до полуметра от первой отметки со спутника. Коробки с американскими сигаретами сложили под брезент, рации у каждого; часовые нарезали круги в пределах видимости, подходы к ущелью прикрыли двумя засадами. У них же хранилось по коробке сигарет в блоках. Задача проста: за каждый изумруд, предложенный пастухом, смело отдавайте блок, ждите, а лучше ищите других.
Прибыли люди из посольства на двух грузовиках, с охраной, обсудили перспективы. У пастухов существует свой канал связи, новость расползётся часа за три-четыре. Народец хитрый, понесёт мелочь – для пробы. Тут стесняться не надо: камень за пачку сигарет. Они поймут, что надо нести то, что англичане скупают. Опять же, есть в горах священные места, куда старейшины запрещают ходить, а бедноте-то что делать? Примерно, это выглядит так: «Ахмед, там, на выходе из ущелья, стоят русские, хотят зелёный камень; десять пачек сигарет хороших обменивают, не глядя. Ты как-то говорил, имеешь в запасе, скоро за ними прибудут купцы. Сбылись твои слова, пришли».
Одним словом, ущелье зашевелилось. Тут уже не до скуки. Кто и не пробовал заниматься промыслом, все поднялись; они излазают всё ущелье, обшарят известные места, а попадётся камень – вознесут молитвы своим святым, пустятся на риск, проникнут в тайные пещеры, и двойные стандарты предъявят себя во всей красе. Как оно принято в семье? Старшее поколение чтит запреты, сыновьям запретит соваться в подземелья, чтобы не прогневить Аллаха. А внучка самого шустрого отведёт в сторонку и накажет: им нельзя, а тебе можно; найдёшь – бегом ко мне, и никому ни слова.
– Дедушка, а почему им нельзя, а мне можно?
– Потому что Аллах любит детей, всё им прощает.
– Но, получается, ты хочешь просто курить чужой табак?
– Аллах прислал этих людей, чтобы и мы попробовали. – Перец, как мог, расписал и сыграл все роли. Посчитал, что предложил гостье картину местности, куда отправился отряд. Ей же нужно всё объяснить. Ислам и прочие течения всё ставят под запрет. Но только сегодня за каждую находку можно заработать блок «Мальборо», табак душистый, с приятным послевкусием. А что ещё надо пастуху? Сам скурит, в деревню не понесёт.
Перец увлекался в рассказах, то вперёд забежит, то назад вернётся.
В среде военных свои правила. ЧуднАя операция, брали проверенных, обещали и денег, и спокойную прогулку. Никакой стрельбы! Новость передавали друг другу, один на один. Желающих было бы хоть отбавляй. А тут уложиться надо в шесть дней, плюс-минус. Поддерживаешь отношения с командиром, не лезешь на рожон – он шепнёт, и оба не в накладе. И вот так выглядит прогулка на недружественную территорию: местные красоты отступают на второй план, глаза же, против воли, любуются без команды: горы и горы, как уснувшие великаны; вот сходство с лицом, здесь животное будто притаилось. На вершинах снега не видать, зато хлещут ручьи с целебной водой.
Можно только гадать, чего стоило послам выйти на поставщиков, набрать группу, которой удалось вмешаться и отправить патроны не тем, кому они могут пригодиться. Небольшая «работа над ошибками», через трафарет. На ящиках написаны одни цифры, открываем – находим совершенно другие изделия.
Из центра, отлеживающего события, картинки и эпизоды складывались в документальный фильм. Чудаков хватает и среди пастухов. Приносит свои запасы: я хочу два – показывает два пальца. Его запомнили на всякий случай и унесли сигареты. Вечерком сам явился в лагерь, притащил полную шапку каменьев, и тут уже не торговался, брал, сколько давали.
Алевтина была в курсе всех приобретений, Перец очень старался не ударить в грязь лицом. Старые кадры умеют и не такое. Хочешь – на Кубу свои хвалёные «Пэтриоты» американцы поставят сами? Только скажи.
Он знал, что ей нужно всего пять единиц, но как быть, если месторождение изумрудов способно удовлетворить тысячи хотелок? На такой идее можно прилично заработать. Старые дружки заказали, там из Питера набросали заявок. Жёны членов ЦК, прочих ведомств обрадовались возможности, дамы уже бросили клич – придумайте праздник с балом, где мы можем показать себя во всей новой красоте.
Алевтина ловила себя на мысли: это просто невероятное везение, всё само идёт в руки. Жаль, конечно, что эту нежную, трогательную красоту заполучат кремлёвские курицы.
Поумнеют ли – вопрос. Смирилась кое-как, убеждая себя, что в обозримом будущем хоть какой будет толк, от кого-нибудь.
Алевтина осторожно присматривалась к временному попутчику. Как бы ни сгорел на работе? Ладно, пусть уж потешит себя на старости лет.
Иногда она замирала у окна, наблюдая за московской жизнью. Машины, машины и толпы бегущих пешеходов. Не здесь, чуть дальше. Здесь суета не приветствуется. Чинно подкатывают авто, выходят или усаживаются военные и одетые по гражданке. «Гражданка». Это их песни, а из песни слов не выбросишь.
Ещё двое суток позади, в лагере подвели первые итоги; первая сумка наполнена, сигарет половина ушла. Наблюдатели сообщают, как идёт возврат ящиков с патронами поставщикам. Перец говорит, пришлось кое-кому заплатить, чтобы дело шло не очень широкими шагами. Деньги пока что-то могут.
Поток камней настораживал. Пора бы дать отбой, только Перец сам помолодел на такой охоте, требовал, давал советы, при ней, правда, постеснялся озвучить привычное: «Да грохните его там, мы уйдём – пусть ищут». Сказал то, что счёл нужным:
–