Улитка с уклоном - Александр Эйпур
Вернувшись, дала себе возможность отдышаться, выглянула. Любознательные ребята попались, обрадовались, что имеют превосходный план дворца. Конечно, раз о пяти этажах, язык не повернётся называть домом.
На каблуках вести боевые действия – верх безумия, отложила туфли в уголок, сняла пиджак, обмакнула кисть в ведро. Чтобы самой не вымараться, переждала первую капель, в руке несколько раз провернула. Остальной состав можно удержать вращением.
И вышла в коридор. Конечно, они не ожидали, в такое время, тем более. Видимо, походы вахтёра отследили по времени, тут и сунулись.
Но женщину с ведром в одной руке, в другой тоже что-то.
Она молча приближалась, семеня и покручивая кистью.
– Эй, ты кто? Не мешай, мы закончим и уйдём. Потом можешь гулять, сколько влезет…
Женщина – и молчит? Явно угрожает, вы только посмотрите, как уверенно надвигается. Как ничуть не сомневается, что возьмёт верх.
– Эй-эй! Не подходи. Я ударю и не погляжу, что ты ба…
С кисти полетела первая порция. Тот, который колдовал над замком, считал, что его очередь будет последней, пока эта сумасшедшая поладит с двумя крепышами. Выше на голову, как ты вообще осмелилась? Что там за оружие такое у тебя, мы видим впервые…
Специалист по замкам прилип основательно. Кисель прочно связал его ноги с полом, а левое плечо с дверью. Он рвался – и не мог освободиться.
Поняв, в чём сила её оружия, те двое отступили под свод портала, ворча: «Ну, нахрен! Свяжись с дуррой!»
Второй решил поговорить:
– Эй, не применяй своего оружия. Давай поговорим по-хорошему. Вахтёр скоро пойдёт, а мы не хотели бы с ним встречаться. Изумруды интересуют? Есть в оправах, есть самородки.
Не клюнула на взятку. В голове у неё провернулись некоторые моменты. Мелкие стычки, с мелкими нарушителями, она фиксировала, докладывала начальнику охраны, тот обещал принять во внимание. Потом перестала докладывать – пустая трата времени, лучше час поспать.
Тогда, в самом начале, многие задавались вопросом: как она оказалась в штате Управления? По одним спискам, проходила экстрасенсом, другие списки дано видеть не каждому. Правильный человек замолвил слово, её прислали на «практику» – мол, пусть покажет себя. Конкретных заданий не доводили, тоже с подачи ОТТУДА. Возможно, сопроводили запиской: «Дайте самой осмотреться, и больше не вмешивайтесь: сама лучше знает, куда и что».
Нападения на лаборатории сократились втрое, потом сошли на нет; случайный налётчик способен взломать двери, но не в каждую лабораторию мог войти. Оставляли для таких ловушки – размяться в творчестве, самому поискать выход. Алевтина вела журнал, на её памяти троим удалось сбежать самим, остальных фотографировали, снимали отпечатки лап и делали последнее предупреждение: ещё разок поймаем – станешь украшением зоопарка. Только один поинтересовался, чем в зоопарке кормят. Дали попробовать из столовой каши, – долго же он плевался, потом клятвенно пообещал не попадаться.
С приходом Алевтины, среди дам пошли кривотолки, и главной темой стал сюжет: она уложит директора в постель или он её. Мимо такой красавицы обычно не проходят мимо, и тут наметились течения в коллективе. Она пользуется импортной косметикой, надо вызнать, что за фирма. Пока она хорошеет у них на глазах, они сдают; имеется у неё какой-то старинный рецепт, не может быть, чтобы не было.
Но так, как ночка выдалась ударной, Перца взяли под стражу, Алевтина подумала, что судьба подбросила ей возможность.
– Когда хочешь пообещать что-то, это надо иметь на руках.
Из портала донеслись тихие слова, они там совещались – какой товар предложить ведунье. То, что нарвались на ведунью, сомнений у них не возникало, дважды прозвучало. Оба сообразили, её не проведёшь, и, чтобы не ударить в грязь лицом, стали свои возможности прикидывать. У царя корону стащить, у казначея цепь с орденом… или выкрасть книжицу, на которой золотом выбито: «Конституция».
Алевтина глянула на часики.
– Ну, что вы там?
– Приятель вернулся в город, сейчас что-нибудь раздобудет.
– Не что-нибудь, а пять самородков изумруда.
– У-у, тогда и я отлучусь. – Удаляющиеся шаги не так слышны, как в коридоре. Специалист по замкам с тревогой наблюдал за ведуньей.
– Ты что планируешь сделать со мной?
– Изнасилую. Что с тебя ещё возьмёшь?
– А как муж посмотрит на приключение?
– На этот момент мужа не имею.
– А вообще?
– Хотелось бы.
Взломщик взмолился:
– Ну, хоть плечо освободи. Спина затекла, очень в неудобном положении поймала.
– Зафиксировала. Запоминай.
Он попробовал произнести, получилось не сразу. Но когда товарищи выглянули из портала, обрадовал их:
– Она меня зафиксировала.
Они испугались не на шутку, стали присматривать, что оно значит, слово такое. Штаны на месте, голова тоже. Чем это опасно – «зафиксировала»?
– Показывай, что есть.
– А не заф-фиксируешь?
– Слово даю.
Они вышли в коридор, как величайшую драгоценность, один держал в руках цветную тряпицу с добычей, второй руками подстраховывал снизу, чтобы не уронил.
– Украли?
– Если бы эти изумруды лежали на том же месте, никто бы не произнёс сих слов.
Алевтина поджала губу, скрывая улыбку. Ведро и кисть держала наготове, подошла ближе. Тряпица, как балерина руки, раскинула края. Пять самородков предстали глазам ведуньи.
– Я заказывала пять, здесь три. И два куска крашеного сахара.
Они шарахнулись назад, выронили два образца. Один из них угодил под ногу хозяйки, она наступила и приготовилась шарахнуть, если кто дёрнется.
– Хреновые у тебя дружки. Нормальных камней достать не могут. – Она вроде обращалась к пленнику, да держала выход под прицелом. Второй камушек – настоящий или кусок сахара беглецы могли попробовать вернуть. Ей бы чуть сместиться к порталу, тогда у них не будет соблазна. – Если который прыгнет, так и останешься, зафиксированный к полу. Утром отведу в зверинец. Будешь обезьянам рассказывать, как хотел разбогатеть.
С лестницы послышались шаги вахтёра. Ей тоже нет смысла с ним встречаться. Недолго думая, она мазанула кистью по плечу, пленник радостно поднялся на ноги. Он внимательно следил за последовательностью движений кисти. Вокруг ступней кружок, кончиком коснулась руки, и он оказался намертво привязан к кисти.