Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный
Надо отметить, что и мы двигались практически бесшумно. И приближались к цели. И вот мы с Рексом уже начали улавливать звуки.
Я остановился, предостерегающе поднял руку. Все замерли.
— Слышите? — шепнул я.
Но кроме нас, никто ничего не разобрал. А я уже не сомневался: мы слышим звуки раскопок.
И вот уже вершины двух гигантских деревьев показались над лесом. Мы порядком вымотались, но все сознавали ответственность задачи. Двигались так же беззвучно.
Ну вот и ближний дуб. Для нас с Рексом — сумерки, для прочих — тьма непроглядная. Но неразборчивые голоса слышали уже все.
Самсонов дал всем знак остановиться.
В тишине уже отчетливо слышны была возня и голоса.
— Слушай меня, — прошептал старлей. — Сейчас одним броском достигаем цели. И берем этих гадов с поличным. Рассредоточиться!
Мы выстроились в цепь с интервалом метр-полтора.
— Вперед! — скомандовал Самсонов.
Глава 17
В «сумерках» зрение кентавра работало отменно. Я увидел, что двое копошатся в яме, отрытой меньше, чем по колено.
Конечно, оба встрепенулись. На лице Башмакова я отчетливо увидел растерянность и отчаяние. Номер не прошел. Обмануть не удалось.
Костя, напротив, словно бы окаменел. На миг. И лицо стало как гранитное.
— Руки вверх! — грозно проорал Самсонов. — Бросай оружие!
Последнюю фразу он выкрикнул как будто по инерции. Оружия в руках «черных копателей» не было.
Однако выкрик старлея будто что-то включил в нем. Он стремительно нагнулся — и в руках возник автомат. Немецкий МП-40.
От нас до ямы было метров десять. Две секунды бега.
Но Косте хватило одной.
Короткая очередь пресекла жизнь пройдохи и мошенника Башмакова. Он попросту мешком осел в яму. А Костя вскинул автомат стволом к нам.
— Берегись! — крикнул я, бросаясь вправо. Рекс повторил мой маневр.
Я тоже вскинул ППД, целя предателю по ногам.
Теперь только так я называл его — «предатель».
Он опередил меня на доли секунды. Его очередь хлестнула в нашу сторону. Я услыхал чей-то вскрик — не видя, чей. А мой палец уже нажал на спуск.
Попал я точно куда целил: по коленям. Изменник как будто сломался ниже пояса — а собственно, так оно и было. Стержень опоры перебит, тело падает. Чистая физика.
Упал. Огонь прекратился. Я ринулся вперед, а Рекс опередил меня — понятно, надо было брать ренегата живым, как источник информации.
Я еще не сильно и думал про эту информацию. Но мысль была. Задним планом, вскользь, почти призраком — но была.
Правда, я и представить не мог, что случится сейчас.
А случилось вот что:
Этот гад вдруг ткнул ствол МП себе в левую глазницу и нажал на спуск.
Кратко ударила очередь. Три патрона.
Пули разметали мозги и осколки черепного свода по снегу, создав кошмарный натюрморт.
Рекс тормознул всеми четырьмя лапами:
«Хозяин! Ты смотри, что он сделал, подлец!»
«Да вижу».
Видели это в деталях только мы с ним — для остальных была хоть и лунная, да ночь.
Впрочем, суть была ясна. Самсонов подтвердил это горестной матерщиной. Это ему было не свойственно, но здесь уж случай из ряда вон выходящий.
Два трупа на ровном месте.
Ведь если вдуматься — зачем Косте стрелять Башмакова, а потом самому кирдыкнуться? Какой смысл?..
Ладно, себя завалил — понял, что за такие дела в партизанской правовой системе вышка. И решил не утруждать наш трибунал… И плюс еще такая последняя месть: вот вам информация! Выкусите.
Я зацепился за эту мысль, еще не до конца ее догоняя. И Рекс подхватил:
«Хозяин, тут что-то не то… Зачем он застрелил его и себя?»
«Думаю, брат. Есть над чем, это верно».
Но сперва надо было разобраться с кладом.
— Так, ребята, — распорядился старлей. — Мертвяков в сторону, и копаем. Должны найти!
Оказав первую помощь раненому — его ранение оказалось легким — мы рьяно взялись за дело. Скоро стало жарко. Долбить мерзлую землю — работенка еще та. Но нас подстегивал стимул. Должны найти!
Терпение и труд все перетрут — не знаю, насколько справедлива эта пословица вообще, но в данном случае оправдалась на все сто. Не меньше полутора часов мы ковыряли мерзлоту, не забывая при этом нести боевое охранение. На этом настоял Самсонов и был совершенно прав. Такого рода предосторожность необходима абсолютно.
И вот через полтора часа я, раскалывая ломом обледенелый грунт, ощутил, что железное острие ударило по чему-то твердому.
— Есть! — задыхаясь, сказал я.
— Давай, Крылов, — засуетился Самсонов. — Помочь?
— Не надо, сам.
И вскоре проступили очертания сундучка — побольше размером, чем был под дальним дубом. Покойник Башмаков точно поступил как квалифицированный шахматист: пожертвовал фигурой послабее, чтобы выиграть крупную.
Всех охватил азарт. Меня сменили. Ребята торопились, чертыхались, промахивались. Тем не менее, сундук мало-помалу проступал из земли. И с него знакомым способом стали сбивать прочно закрытую крышку.
Купец Лапин был, видать, человек основательный. Да преуспевающий предприниматель другим быть и не может. И к сокрытию богатств подошел солидно. Разумеется, и здесь оказался второй сундучок внутри первого. Оба хорошо просмоленные, и за четверть века совсем не подвергшиеся гниению. А во втором, как следовало ожидать — те же золотые империалы, полуимпериалы, и даже монеты достоинством 15 рублей и 7рублей 50 копеек — плоды денежной реформы Сергея Юльевича Витте.
Да, здесь золотой запас был побольше, чем в первой находке.
— Надуть хотел… — с удовольствием проскрежетал Самсонов. — Ага, как же. Сам себя надул через заднюю кишку.
Это он про Башмакова, разумеется. В целом верно, но меня во всей этой истории смущало…
Нет, пожалуй, так не скажешь. Не смущало. Интересовало. Как же эти двое успели слиться в кладоискательскую бригаду⁈
«Ведь не могли они это сделать так быстро, а?» — рассуждал я в пространстве кентавра.
«Не могли,» — соглашался Рекс.
«Значит?..» — но тут моя мысль пока останавливалась. Единственное, что я мог предположить — что Башмаков ехал конкретно к Шилову. Имел задачу выйти с ним на контакт.
И потому, когда Самсонов принял самое естественное решение: обоих мертвяков свалить в уже готовую яму и закидать землей и снегом как получится — я притормозил это дело.
— Погодите. Товарищ старший лейтенант, надо бы обоих обыскать тщательно.
— Тоже верно, — вмиг сообразил он.