Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный

— Позвольте не согласиться, — с горьким достоинством возразил «червяк». — Позвольте… Я на задании. От подпольного центра…

«Врет,» — беззвучно припечатал Рекс.

У меня такое же впечатление сложилось. Авантюрист и пройдоха, этот Башмаков мигом придумал версию, чтобы протянуть время — а дальше смекнуть, как себя повести в сложной ситуации.

Тут меня озарила толковая мысль. Я огляделся. Увидел Мишку — он наряду с другими партизанами занимался сбором трофеев.

— Миша! — окликнул я. — А где наш Афанасий? Кузенков. Жив?

— Да тут где-то крутился, — ответил Лукашин. — Ну, боец из него никудышный…

— Что есть, то есть. Зато опознаватель должен получиться. Найди-ка его.

Афанасий быстро отыскался. Предстал перед нами с несколько виноватым и покаянным видом: сознавал, что в бою сильно трухнул. Впрямую говорить не говорил, но догадаться было несложно — сперва, обмирая от страха, в бой все-таки бежал, а как дошло до горячего, тут поджилки сдали. Спрятался где-то в зарослях. И теперь ждал взыскания.

Взглянув на него, я сурово молвил:

— Ты что, земляк? Удрать хотел?

— Ты чего, Егорка, — забормотал он, — да ты чего… Я просто в стороне был…

— Ладно, — оборвал я. — Потом потолкуем. А ну-ка взгляни: узнаешь этого гражданина?

Афанасий уставился на Башмакова — и прояснился.

— Ну как же! Постарел, конечно… Но это он и есть.

Эта самая мысль меня и озарила. И теперь подтвердилась. Перед нами был тот самый тип, что десять лет назад осенью приезжал сюда в поисках купеческого золота.

Самсонов нахмурился:

— Кто это есть? О ком речь?

— Товарищ старший лейтенант, — счастливо улыбнулся я. — Давайте вернемся в деревню, там спокойно потолкуем. А этого, — кивнул на поникшего Башмакова, — нужно стеречь, как зеницу ока.

Самсонов подумал — и внял голосу разума.

— Хорошо, — согласился он. — Только быстро с машинами разберемся…

«Наш 'Блитц» дружно вытолкали из сугроба. «Трофейный» оказался поврежден, пришлось брать его на буксир. Легковушка, к общему удивлению, хотя немного и пострадала в бою, завелась самостоятельно. Баррикаду временно разобрали. И колонной покатили в деревню.

В клубе я лично втолкнул «потомственного почетного гражданина» в кабинет председателя. Сказал Русакову и Самсонову, что разговор должен быть очень приватный. А Рекс расположился возле двери в коридоре. На страже.

— Товарищи начальники, — сказал я, — вот он, ответ на наши вопросы. Давай-ка, Прокофий Михалыч, излагай начистоту. Не стесняйся.

Прокофий Михалыч, видать, был мужик-то неглупый, успел прикинуть, что к чему. Смекнул, что если сейчас раскроешься, то поживешь подольше. А за это время можно что-нибудь придумать.

И он наполовину честно признал: ему стала известна тайна клада. Причем тогда, в тридцать первом году, как говорится, слышал звон, да не знал, где он. Искал наудачу, вызвал подозрения — пришлось сматывать удочки.

— А уж после-то я узнал точно. Хотел приехать… Но тут война, все такое…

Полуправда заключалась в том, что Башмаков упорно уверял — он раскрутил немцев на поиски золота, получив задание от некоего подпольного центра в Пскове…

— Хорошо, — решил проверить я его. — С кем из центра вы были на связи? Назовите-ка имена. Не стесняйтесь, — повторил я. — Тут все свои.

Искатель сокровищ покрутил-поюлил, однако неожиданно признался:

— В полиции там один человек есть. Должность — констебль. Ну, это примерно как становой пристав по-старому…

Здесь я ощутил неясное предчувствие. Констебль? Ну-ка, ну-ка…

— Фамилия, — негромко молвил я. — Не тяни. Фамилию называй.

— Фамилия — Петров.

Оп-па! В точку. Вот тут и думай.

Самсонов скосился на меня. Я чуть заметно подмигнул: верно. Есть такой. Знаю. Не соврал.

— Ладно, — сказал я. — К этому еще вернемся. А теперь главное. Где находится клад? Точное место.

Башмаков взглянул на меня и сделал такое умное лицо, будто собрался поведать миру свой взгляд на устройство Вселенной.

Тут он, видимо, был не прочь поговорить о логике и вдохновении, которые привели его к цели, погордиться этим. Но нам все это было совершенно неинтересно. Особенно Самсонов, как человек военный, не потерпел словесных переплясов:

— Ты не тяни, не мути воду. Не надо рассказов, повестей там всяких. Говори коротко и ясно: где?

Мы с Рексом невольно затаили дух: ну? Что скажет?

И не удивились, когда он ответил:

— Там два дуба есть таких огромных… Говорят, с семнадцатого века растут. Два… да.

В этом месте он как будто слегка запнулся. На полсекунды, не больше. И продолжил:

— Да. Так вот под одним из них. Десять шагов к северо-востоку.

— Под ближним или дальним? — немедля спросил я.

— Под дальним, — столь же мгновенно ответил он.

— Точно? — переспросил Русаков.

— Точнее не бывает.

Ответ прозвучал уверенно, даже заносчиво.

Я вмиг восстановил в памяти оба этих дуба. Один от деревни поближе, другой чуть подальше. Метров сто разницы.

Самсонов вскинул руку, глянул на часы.

— Если так… — промолвил он, — то тянуть нечего. Товарищ председатель! Нужны ломы, лопаты, веревки попрочнее. Человек пять надежных… Ладно! Людей возьму своих. С вас инструмент. И так, чтобы ни один лишний глаз не увидел. Только мы знаем.

Он повернулся к Башмакову:

— Ты тоже никому ни слова.

— Ну, что вы! Железно. Могила!

От Рекса вдруг прилетело легкое недоумение.

«Рекс, что там?»

«Да опять Костя…»

Черт возьми. Что там вечно с этим Костей⁈

Из краткого доклада Рекса следовало: Костя вновь сунулся в коридор с озабоченным видом. Увидал пса, вроде бы как замешкался. Так мимолетно, что не понять. И вмиг исчез.

Странно. Пустяк? Как будто да. Но что-то зацепило меня в этом.

Впрочем, морочиться загадками и догадками было некогда. Зимний день короткий, надо поспешать.

Председатель Русаков, проявив организаторские чудо-способности, решил вопрос с инструментом. Нашлись ломы, лопаты, веревки, причем в режиме максимальной секретности. Пока Самсонов распоряжался, организуя надежную караульно-постовую службу вокруг Загорья, Русаков сумел доставить все это к клубу и без привлечения внимания загрузить в кузов «нашего» грузовика. С только что взятым «трофейным» несколько человек азартно возились, пытаясь исправить повреждения.

Короткую экспедицию за сокровищами старлей решил возглавить сам.

— Кого берем? — спросил он меня.

— Михаила, — сразу сказал я. — Ивана. Остальных на ваше усмотрение, товарищ старший лейтенант.

Он возражать не стал, определил