Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный

По лицу старшего лейтенанта видно было, что он крепко размышляет. Рекс послал мне небольшой сигнал:

«Хозяин, мне кажется, он заинтересовался…»

«Согласен».

Тут появился Самсонов с неотложными проблемами, и наш вопрос отложился. Но мы поняли, что продолжение следует.

Остаток дня прошел во всяких рутинных делах. Мы с Вороновым занялись инвентаризацией всего, относящегося ко взрывотехнике и доставшегося нам в качестве трофеев. Улов был скудный. Несколько немецких гранат-«колотушек». Что, конечно, тоже добыча, но Михалыч ворчал:

— Это, допустим, на один бой хватит. А дальше что?..

Я предположил, что стоит у местных поискать браконьерских запасов — подобно как мы их обнаружили когда-то у Парамонова. Василий Михайлович согласился, но с оговорками:

— Попробуем… Только тут подход нужен.

— Найдем подход, — пообещал я.

Потом прибежал Яков Иванович со слезной просьбой — помочь, притащить, перенести… Ну, пришлось помогать, куда ж денешься. В отряде все дела общие.

Так время незаметно пролетело. А наутро вызвали меня командир с комиссаром. Оба. Получился у нас триумвират, а фактически — квартет, поскольку Рекс в рамках кентавра тоже негласно присутствовал на совещании.

Я сразу понял, о чем пойдет речь.

Начал Денисов:

— Присаживайся, потолкуем. Значит, ты говоришь, в Загорье клад может быть спрятан?

— Это не только я говорю, — я пожал плечами. — Да вы и сами разве не слышали?

Николай Семенович чуть приметно усмехнулся:

— Доводилось. Должен сказать, я в это не верил. Хотя у нас были старики — так вот они божились, что есть. Иные из них самого Лапина лично знали. Говорили: дескать, на него это похоже. Очень осмотрительный был. Очень осторожный.

— Только не очень помогло, — я усмехнулся.

— Ну, те годы-то… Они же весь мир перевернули. Тут хоть как осматривайся да осторожничай, а поднимет и понесет по белу свету. Меня вон тогда в Туркестан занесло. В Ташкент… Ну да ладно! Короче: мы с командиром посовещались, решили дать добро. Рискнем. Шансы есть. Тем более…

Тем более, что выяснились интересные обстоятельства.

Командование посоветовалось со Смирновым. Он подтвердил, что историю о «золоте Лапина» слыхал, правда, не очень ей интересовался:

— У меня, товарищи начальство, своих забот в жизни хватало. И зарабатывал я прилично…

Старик поведал об этом не без законной гордости — я его прекрасно понимал. Он в самом деле имел основания гордиться собой. Зарабатывал самую что ни на есть трудовую копейку, не бешеную, но заметно повыше средней. А для этого приходилось трудиться, трудиться и трудиться, а не клады искать. Так оно куда надежнее.

Однако имелся в Тимошкино один оригинал — нечто вроде Деда Щукаря или Ходжи Насреддина — весельчак и непоседа, несмотря за возраст под пятьдесят. Вот он-то увлекался подобными вещами.

— … Вызвали мы его, — сказал Денисов, — потолковали. Честно сказать, думали — болтун, трепло…

— Ну, отчасти так и есть, — усмехнулся Пашков.

— Не без этого, — согласился Николай Семенович. — Но оказалось, что он и дело знает. В общем, решили: делаем экспедицию. Старшим поедет Самсонов. Этот умник — Куликов его фамилия, зовут Архип — ну, что-то вроде проводника. Остальные… твое мнение здесь какое?

— Думали уже, — сдержанно кивнул я. — С Лукашиным. Он ведь тоже наш, Загорьевский. Подберем.

И завтрашним утром, затемно наша экспедиция — десять человек — погрузилась в один из «Блитцев» с опознавательным знаком фельджандармерии на борту. Семь человек в кузове, шофер, Самсонов и Куликов — в кабине. Последний, превосходный знаток местности, должен был провести нас путем, при котором встреча с немцами будет минимальной. Оказался он низкорослым невзрачным мужичком, преисполненным гордости от того, что вдруг оказался нужным и признанным. До этого находясь в роли… ну, если не шута горохового, то самодеятельного деревенского артиста. Который, с одной стороны, обладал талантом забавлять народ, а с другой — этот талант для окружающих выглядел несерьезно.

И вдруг выяснилось, что именно он, Архип Куликов, способен решить задачу. Ему почет и уважение. И главное — место в кабине автомашины! Это престиж. Это грело тимошкинца сильнее всего. До этого он наверняка и в кузове-то полуторки прокатился раза два-три в жизни.

Запас продуктов, запас бензина в канистрах загрузили в тентованный кузов. Разместились сами. Оружие, боеприпасы при себе. Поехали!

Проселочные дороги рассчитаны были в основном на санный путь, трехтонному грузовику ехать по ним было трудновато. Однако водитель наш оказался отменным мастером. Не спешил, ехал очень аккуратно, лишь один раз мы забуксовали — тогда пришлось всем выскакивать, толкать. Справились.

В пути если и говорили, то о пустяках — так, перебрасывались фразами, немного подшучивали друг над другом, посмеивались. Но напряжение витало в воздухе. Все были в постоянной готовности к бою. Понимали, что безлюдные просторы безлюдными, а шанс наскочить на немцев или полицаев — он есть каждую минуту.

Мы с Рексом располагались у передней стенки кузова, здесь в брезентовом тенте над кабиной было сделано смотровое окошко. Я время от времени вставал, выглядывал туда. Морозный ветер обжигал лицо, бескрайние заснеженные леса и поля казались вымершими — странно и удрученно было это видеть.

«Как там, хозяин?» — неизменно вопрошал Рекс, и неизменно получал ответ:

«Нормально».

Ехали несколько часов, пару раз на полном ходу пролетали деревни, тоже казавшиеся такими, где жизнь остановилась. И вот уже, по моим расчетам, не так много осталось, и я уже стал было тешить себя надеждой, что мы проскочим…

Как вдруг впереди послышался резкий, требовательный звук клаксона.

Все встрепенулись.

Я вскочил, выглянул в смотровое окошко.

Навстречу нам по наезженной дороге мчалась немецкая легковушка, надрывно сигналя. Метров за двадцать до нас она вывернула вправо, перегораживая дорогу. Наш водитель дал по тормозам.

Из пассажирской дверцы выскочил немецкий офицер со злым перекошенным лицом.

— К бою! — скомандовал я.

И бросившись к заднему борту, одним прыжком перемахнул через него.

Пружинно приземлившись на утоптанный дорожный снег, я услыхал, как сзади царапнули когти по доскам кузова. Мгновенный взгляд назад — я увидел хищный прыжок Рекса от борта в сугроб на обочине.

«Хозяин, я под машиной!..»

«Давай», — только и успел в ответ я. Рекс нырнул под задний мост.

Спереди грянули выстрелы.

Я бросился вперед по левому борту. Первое, что увидал — нашего убитого водителя. Дверь кабины распахнута, а