Партизан 1941. Том 2 - Петр Алмазный
Он немного осекся. Разумеется, я из деликатности любопытничать не стал. А Пашков, помолчав, сказал:
— Тем более, что нас ожидают большие дела. Могу с тобой поделиться в секретном порядке, но, думаю, это смысла не имеет. На днях должен на общем построении объявить. Пока так, продолжайте в том же духе. А дальше — думать будем.
И верно, послезавтра, то есть четвертого января после завтрака был объявлен общий сбор отряда. Построились, отрапортовали командиру, а он предоставил слово комиссару — такого рода сообщения были по его части.
Денисов заговорил громко и радостно:
— Товарищи! Хочу сообщить вам, что мы, партизанский отряд «Ястреб», выходим на новые рубежи. Вы сами видите, как выросла численность отряда. На базе нам стало тесно. Что это значит? Вы понимаете, что это значит: нам нужно расширяться. Завоевывать территории. До сих пор мы занимались только диверсионной деятельностью. Теперь пора переходить к войсковой. Не мы одни, не думайте. Другие отряды тоже. По замыслу командования мы должны создать тут, на исконно нашей древней земле Псковщины свою территорию! Как когда-то в старину была Псковская республика…
Тут комиссар запнулся, сообразив, что увлекся. Ненароком залез в неполиткорректные вещи. Средневековая Псковская республика была не особо-то лояльна к Москве, мутила нехорошие темы с Ливонским орденом и Речью Посполитой… Однако, он мгновенно выправился:
— Нам надо построить здесь нашу Советскую республику! Такая задача поставлена перед нами командованием. Обязаны выполнить. И выполним! Это задача большая, на несколько месяцев наперед. А ближайшая — взять села Тимошкино и Шарово. Закрепиться там. И больше их врагу не отдавать. Это будут наши укрепленные пункты. Действовать будем не одни. Все действия скоординированы с другими… нашими боевыми товарищами. Действовать надо быстро. В ближайшие дни. Пока стоят морозы. По данным бюро погоды через неделю ожидается оттепель. А немец, сами знаете, на мороз жидкий. Пока они сидят по домам, греются, мы и должны нанести внезапный удар. Сегодня готовимся. Завтра выступаем. Слово командиру отряда.
Тут я отмечу: 16 июля 1941 года в был в который раз введен институт комиссаров — политических руководителей воинских подразделений, по статусу равных командирам подразделений. Комиссарские должности в РККА и прежде несколько раз вводили и упраздняли, и вот с началом войны вновь ввели. А 9 октября 1942 года вновь отменили — но здесь и сейчас до того было далеко. У нас, партизан, правда, с ведомственным подчинением дело обстояло мудрено: до создания Центрального штаба партизанского движения тоже было еще не близко, нами управляли и НКО, и НКВД, и партийные органы… Но дуэт формально равных: командир и комиссар — был и у нас, как в нормальном воинском подразделении.
— Товарищи бойцы, — внушительно молвил Пашков. — Хочу довести до вашего сведения: задача перед нами трудная, ответственная. Нам предстоят не просто вылазки, а наступательные действия. Но выполнить ее мы обязаны. Сегодня день подготовки. Завтра утром выступаем. Сейчас приступайте к проверке оружия, обмундирования, снаряжения. Все необходимо довести до комплекта. Заместителей командира и командиров подразделений прошу ко мне. Остальным — приступить к подготовке. Разойдись!
Подготовка, как зачастую это бывает, выявила ряд текущих проблем, в повседневности не замечаемых. Кто полушубок прожег у печки, у кого валенки износились в хлам, кто, оказалось, уже второй день кашляет, температурит, но не хочет в том признаться… На одного такого доктор Тарасов особенно взъярился:
— Ты дурак, братец! Уразумел? Дурак в квадрате. Если не в кубе. Ты что, геройствовать таким образом думаешь? А о том, что ты микробами своими всех угощаешь, ты не думаешь⁈ У тебя на плечах голова или кастрюля с дыркой?
Фельдшер Толстых вторил врачу:
— Ты пойми: инфекция такая штука, что распространяется как пожар в сухую погоду. Сегодня утром один закашлял, вечером пятеро, а завтра утром — двадцать. Если вовремя не изолировать, эпидемия гарантирована. Так что давай-ка, братец, в лазарет.
— Под наше неусыпное наблюдение, — заключил Тарасов. — Живо!
То Лукерья Тихоновна закатила скандал-не скандал, но ту еще бучу на тему готовки. Наорать она могла на любого, в этом плане чинов-должностей не признавала:
— Ты мне еще людей дай! — блажила она. — Видишь, мы все в мыле, ничего не успеваем!..
Это она высказывала Самсонову. Тот как-то огрызался… Ну, а целом нормальный процесс. Отряд готовился активно. Не на всех хватало оружия. Пополнение в лице вчерашних пленных, естественно, было безоружное. Тем не менее, основной костяк был к бою готов. Я получил боекомплект, вновь было взялся требовать у Масленкина гранат, однако тут наш завхоз встал стеной:
— Ну нет, Крылов. Не могу. Ты у меня и так две штуки израсходовал.
— Так разве я впустую? Эти две лимонки исход боя решили. Можно и так сказать.
— А я разве спорю? Может, и решили. Только их у меня осталось-то меньше десятка. Патронов — изволь, даже полтора боекомплекта могу дать. А гранаты теперь — по личному указанию командира отряда.
Этим личным указанием я одну Ф-1 все же получил. Тем самым экипировался полностью.
Одно обстоятельство изрядно занимало меня. С одной стороны — задача личному составу должна быть объявлена заранее, это верно. С другой стороны — секретность никто не отменял. А вдруг в отряде есть предатель, и помимо… гм, нет. Не помимо.
Все же здесь своя ветка времени, свои события, свои герои. Здесь Егор Крылов понял, что нужно делать, чего избегать. А предательство, конечно, может случиться. С неизвестно чьей стороны. И у меня мелькнула мысль: а не решили, случаем, наши руководители устроить проверку? Не побежит ли кто из отряда с информацией о наступлении?..
Думаю, был я не далек от истины. Пашков и Самсонов сделали это скрытно, но я заметил: усилили посты. Не сомневаюсь, что командирам подразделений было дано секретное указание: наблюдать за своими подчиненными, проверять наличие каждого и всех. И вечером устроили поименную поверку личного состава — это процедура ежедневная, но сегодня она была, пожалуй, тщательнее и придирчивее обычной.
«Хозяин, ты не ошибся,» — прокомментировал Рекс, с которым, естественно, я поделился мыслями.
«Похоже на то».
Поверка, впрочем, дезертирства не выявила. Наличный состав сошелся со