Это потому что я чёрный? - AI Caesar

Данмер осторожно подошел к самому краю балкона. Пятка сапога смахнула в пропасть мелкий камешек. Вниз не вело ничего, кроме отполированного веками камня. Ни единого спасительного бортика.

— Я всё понял, — зашептал эльф, выразительно обводя рукой открывшуюся панораму. — Это никакая не великая тайна исчезновения целой расы. Это закономерный итог наплевательского отношения к собственной жизни!

Рейна, присевшая на одно колено, бросила на напарника предостерегающий взгляд.

— Заткнись, — одними губами произнесла она.

Но лучника было не остановить. Абсурдность собственных претензий помогала ему вернуть контроль над пульсом.

— Ты только посмотри на этот кошмар зодчего! — не унимался Садрас, тыча пальцем в висящий мост. — Высота — сотни футов. Повсюду сырость. Пар, скользкий камень. И ни одного поручня! Они вымерли не из-за магического проклятия. Половина гномов просто сорвалась в пропасть по пути в кузницу!

— Я сказала, закрой рот, — угрожающе прошипела девушка, резко дернув его за край плаща и заставляя присесть. Её лицо было предельно сосредоточенным. — Послушай эхо, идиот.

Парень замолчал. Сквозь низкий гул турбин он вдруг четко уловил, как многократно отражается от сводов каждый их шорох. Звук сорвавшегося камешка эхом прокатился по огромному залу. В этом проклятом месте даже неосторожный выдох мог разнестись на сотни шагов, выдавая их местоположение.

Прагматик внутри Неревана мгновенно подавил возмущенного строителя. Он коротко кивнул и бесшумным движением снял с плеча лук.

Они начали спуск по узкому, влажному пандусу, ведущему к первому подвесному мосту. Тень от массивной базальтовой колонны укрыла беглецов как раз вовремя, когда впереди раздался мерный, нарастающий лязг.

Перекрывая путь на противоположную сторону ущелья, маршрут патрулировала Двемерская Сфера. Бронзовый шар размером с хорошую бочку неторопливо катился по каменным плитам. Раз в несколько минут механизм с режущим слух щелчком останавливался и трансформировался в гуманоидный торс, вооруженный арбалетом и тяжелым клинком. Машина сканировала пустоту тусклыми сенсорами, не находила угрозы и снова сворачивалась в шар, продолжая дозор.

Рейна до побеления костяшек сжала рукоять кинжала, но тут же раздраженно выдохнула. Сталь против толстой, зачарованной брони — гарантированное самоубийство. Любой удар металла о металл прозвучит как храмовый набат. Маг узнает об их присутствии задолго до того, как остынут разбитые шестеренки.

Садрас оценивающе прищурился, просчитывая варианты. Прямое столкновение отпадало. Обойти машину на узком мосту было невозможно. Нужно было заставить её уйти.

Стелс усложнялся, но попаданец привычно перевел проблему из категории «магия» в категорию «прикладная физика». Он плавно опустился на колено и достал небольшой кусок кремня. Тонким шнуром данмер быстро примотал камень к бронебойному наконечнику тяжелой стрелы. Девушка с сомнением наблюдала за этой кустарной модификацией, но промолчала, доверяя опыту напарника.

Стрелок приподнялся и наложил стрелу на тетиву. Его взгляд скользнул далеко за спину Сферы, туда, где на противоположной стене каверны зиял широкий раструб пустой латунной трубы.

Дыхание замедлилось. Бывший студент не думал о противнике, он работал с пространством: брал поправку на расстояние, учитывал плотность влажного пара и восходящие потоки теплого воздуха от генераторов.

Тетива мягко щелкнула.

Стрела прочертила в туманном воздухе идеальную дугу и с пугающей точностью нырнула в раструб. Тяжелый кремень чиркнул по внутреннему латунному сгибу. Сноп ярких желтых искр брызнул в полумраке, а следом раздался резкий, многократно усиленный трубой металлический лязг. Звук гулким эхом прокатился по дальним ярусам, имитируя падение чего-то увесистого и железного.

Сфера отреагировала мгновенно. Шар замер, с лязгом развернулся в боевую стойку. Встроенные алгоритмы перевесили программу патрулирования. Механизм снова свернулся и покатился к источнику звука, громыхая по каменным плитам и скрываясь за поворотом.

Путь был свободен.

Лучник коротко кивнул напарнице, и они скользнули на опустевший мост, тенями растворяясь в клубах горячего пара.

Чем ниже они спускались, тем гуще становился мрак. Золотистое свечение механизмов осталось наверху, уступив место удушливой темноте забытых ярусов. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным спорами светящихся грибов и запахом свежей крови.

Они вышли к обширной пещере, загроможденной уродливыми хижинами корусов. Лагерь фалмеров. Рейна привычно скользнула в тень, перехватив кинжал и приготовившись к схватке со слепыми мутантами.

Но укрытия не понадобились. Лагерь был абсолютно мертв.

Данмер медленно вышел из тени, не опуская лука. Земля под ногами превратилась во влажно чавкающее месиво. Десятки уродливых бледнокожих тел устилали каменный пол.

Но пугало не количество трупов. Пугало то, как именно они умерли.

Ассасин склонилась над телом и сдавленно выдохнула.

— Это не магия, — прошептала она, с трудом сдерживая тошноту. — И не клинки стражи. Посмотри.

Нереван подошел ближе. На телах мутантов не было следов ожогов от заклинаний. Зазубренные костяные мечи и топоры торчали из спин их же сородичей. Те, кто потерял оружие, просто рвали друг друга голыми руками и клыками. Они выдрали друг другу глаза, перегрызли глотки. Это была не битва с чужаком. Это была вспышка абсолютного, неконтролируемого бешенства.

Бывший студент медленно выпрямился. Привычная маска балагура с треском осыпалась. Лицо парня окаменело, а в глазах поселился кристально чистый ужас.

Он осмотрел единственную свободную тропу через центр бойни. На ней не было ни капли крови. Идеально чистая линия, ведущая к дальнему тоннелю.

— Он даже не обнажил клинок, — голос лучника звучал сухо и безэмоционально. — Он просто прошел мимо.

Девушка непонимающе посмотрела на пустую тропу, затем перевела взгляд на истерзанные тела.

— Хочешь сказать, он заставил их перебить друг друга забавы ради?

— Хуже. Думаю, он даже не заметил этих тварей. Фалмеры слепы, живут инстинктами. А наш телепат в золотой маске прямо сейчас фонит так, что пробивает камень. Его мысленное присутствие, пока он искал дорогу, просто сожгло им мозги. Разорвало рассудок в клочья, заставив вцепиться друг другу в глотки.

Садрас перешагнул через оторванную лапу. Движения стали экономными и жесткими. Он осознал масштаб угрозы.

— Если это просто эхо его мыслей, — глухо добавил стрелок, не отрывая взгляда от тоннеля, — то прямое столкновение с его разумом раздавит нас, как клопов. Мы не успеем моргнуть. Нам нельзя дать ему ни малейшего повода сфокусироваться на нас. Идем.

Тяжелая вибрация ударила по подошвам прежде, чем они успели сделать десяток шагов. Звук был такой, словно гора шагала им навстречу. Сквозь пар проступил гигантский бронзовый силуэт. Двемерский Центурион. Трехметровая махина, изрыгающая перегретый пар, тяжело переставляла поршневые ноги.

Времени на раздумья не оставалось. Рейна схватила напарника за ремень и втащила за собой в зев вентиляционной шахты, скрытой за выломанной решеткой.

Труба оказалась раскаленной и невероятно тесной. Им пришлось вжаться друг в друга, чтобы не касаться