Это потому что я чёрный? - AI Caesar

— Рецептом мясного рулета, радость моя, — предельно серьезно ответил попаданец. — Подробным рецептом приготовления пищи. Я буду транслировать ему в голову процесс нарезки капусты, правильные пропорции чесночного соуса и идеальную степень прожарки мяса. Телепат ждет страха, ярости или планов атаки. А получит кулинарную книгу. И пока он будет пытаться переварить этот мусор, мои руки сами спустят тетиву.

План был готов, но насладиться триумфом инженерной мысли беглецам не удалось.

Воздух в захламленной лаборатории внезапно стал густым и вязким. Первым подал голос металл: разбросанные по столам бронзовые шестеренки, медные трубки и латунные обломки мелко, судорожно задрожали. По ушам ударил тонкий, мерзкий звон, стремительно набиравший силу. Казалось, будто прямо под каменным полом натянулась и вот-вот лопнет чудовищная струна.

— Что за колдовство?.. — начала было ассасин, инстинктивно прижимая ладонь к виску, но закончить фразу не успела.

Галус замер на полуслове. Худое тело исследователя неестественно выпрямилось, словно его вздернули на невидимых веревках. Пальцы имперца скрючились, дыхание со свистом застряло в горле, а в расширенных глазах вместо привычной панической суеты вспыхнул ровный, мертвенный золотой свет. Зрачки без следа растворились в чужом, слепящем сиянии.

Когда ученый заговорил, это был уже не его робкий, заикающийся голос. Из перекошенного рта полились тяжелые, вибрирующие звуки — холодные, металлические, звучащие одновременно под сводами комнаты и прямо внутри черепной коробки Неревана:

— Жалкая суета примитивного разума… Ты бежишь так быстро, чужак, но мысли твои звучат в пустоте громче набата. Я уже здесь. Врата распахнуты.

Ментальная волна накрыла помещение, сдавив виски лучника раскаленным железным обручем. Телепат нашел их через чужой, совершенно беззащитный рассудок, протянув мысленную нить сквозь толщу скал.

Рейна среагировала раньше, чем эхо чужого голоса успело затихнуть под потолком. Никаких вопросов, сомнений или пауз. Одним смазанным движением девушка оказалась за спиной одержимого и с короткого замаха впечатала тяжелое навершие кинжала прямо в основание черепа ученого.

Раздался глухой, неприятный стук. Золотое сияние в глазах Галуса мгновенно погасло, колени подломились, и имперец бесформенным мешком рухнул на кипу пергаментов, подняв в воздух облако пыли.

Незримая связь лопнула с резким, сухим щелчком. Назойливый звон в ушах прекратился, оставив после себя лишь тишину и тяжелое дыхание двух беглецов.

— Он знает, что мы в городе, — бросила ассасин, ловко перехватывая кинжал и бросая быстрый взгляд на неподвижное тело.

— И он уже спустился к Резонатору, — Садрас одним резким движением сгреб со стола пожелтевший чертеж гномьей центрифуги и глубоко спрятал его во внутренний карман плаща. Лицо эльфа стало жестким, а фиолетовые глаза горели недобрым, расчетливым огнем. Время шуток окончательно вышло. — Забег начался. Идем к раскопкам, пока этот псих не успел переписать реальность под свои нужды.

Не тратя ни секунды, они выскочили за порог, растворяясь в холодной сырости маркартских трущоб и направляясь прямиком к закрытым дверям древнего Нчуанд-Зела.

Подкаменная крепость полностью оправдывала свое название, давя на плечи тысячами тонн сплошного гранита. Миновав запутанные коридоры и оставив позади шумную стражу ярла, беглецы углубились в зону раскопок. Здесь не было ни факелов, ни патрулей — только промозглая сырость, запах потревоженной вечности и тусклый отблеск двемерской бронзы впереди.

Они остановились у колоссальных латунных врат, ведущих в сам Нчуанд-Зел. Массивные створки оказались приоткрыты ровно настолько, чтобы пропустить человека. А у самого порога, нелепо раскинув руки, лежали трое элитных наемников из клана Серебряная Кровь.

Рейна бесшумной тенью скользнула к ближайшему телу, закованному в дорогую броню. Девушка присела на корточки, её пальцы профессионально ощупали шею и грудь в поисках следов яда или крошечных колотых ран.

— Ничего, — почти беззвучно выдохнула ассасин, поднимая на напарника напряженный взгляд. В полумраке было видно, как расширены её зрачки. — Ни капли крови. Ни удушья, ни магических ожогов. Они просто… умерли. Разом.

Садрас мрачно окинул взглядом покойников. Оружие наемников даже не покинуло ножен. Лица застыли в выражении тупого удивления, словно смерть настигла их в разгар скучного разговора.

— Наш золотомасочный друг не стал тратить время на дипломатию, — констатировал лучник, подходя к тяжелой створке. — К чему жечь ману на огненные шары, если можно просто задуть искру жизни, как лучину?

Шутка прозвучала глухо. Юмор был отличным щитом, но против врага, способного убивать мыслью, он работал скверно. Нереван прищурился, разглядывая механизм главного замка. Внешне металл казался целым, но внутри, за бронзовой панелью, что-то жалобно скрежетало. Телепат не стал возиться с отмычками — он проломил систему грубой силой, смяв шестеренки, и протиснулся в щель.

— Нам нужно пройти, но проем слишком узкий для меня с полным снаряжением, — оценил габариты данмер. — Если начнем толкать эту дуру руками, смятый металл внутри заскрежещет так, что нас услышат даже в Маркарте.

Девушка нервно перехватила рукоять кинжала. Страх перед неизвестной силой медленно отравлял её хладнокровную уверенность.

— Будем протискиваться. Снимай колчан и лук, я перетащу их следом, — скомандовала она, готовясь нырнуть в темноту.

— Отставить панику, — шепнул парень, останавливая её жестом. — Смотри и учись. Гномы были знатными мастерами, но против рычага и камня не попрёшь.

Он подобрал тяжелую алебарду одного из мертвых охранников. Прочное ясеневое древко идеально подходило для задумки. Бывший студент аккуратно завел широкое лезвие под нижний край створки, глубоко вклинив его между латунью и каменным полом. Затем подкатил сапогом увесистый обломок скалы, подложив его под древко как точку опоры.

— Как говорил один мудрец в моем мире: дайте мне точку опоры, и я переверну сам Нирн, — пробормотал стрелок.

Он навалился всем весом на свободный конец импровизированного рычага. Физика сработала безотказно. Многотонная створка приподнялась над перекошенным пазом и плавно, беззвучно поползла в сторону. Сломанный замок даже не скрипнул.

Прохода с лихвой хватало, чтобы пройти в полный рост. Лучник вытащил алебарду и галантно указал на темный зев древних руин.

— Прошу. Древняя магия рычага в действии, шума — ни звука. Идём искать нашу жаровню.

Шагнув за порог, они оказались не в пыльном коридоре, а на широком каменном балконе. Масштаб истинного Нчуанд-Зела обрушился на них всей своей давящей тяжестью.

Перед беглецами раскинулась колоссальная каверна, сводов которой не было видно из-за густого пара. Внизу, в пугающей бездне, тускло мерцало золотистое марево, подсвечивая гигантские вращающиеся механизмы. Латунные трубы размером с башню пронизывали пространство, а между скальными выступами висели длинные мосты. Гул машин сливался в низкую симфонию мертвого города.

Это место подавляло. Оно заставляло почувствовать себя крошечной песчинкой в механизме, который забыли остановить тысячи лет назад.

Нереван тяжело сглотнул. Величие гномьей архитектуры в сочетании с недавним видом убитых наемников