СССР. Книга 7. Калейдоскоп миров. - Анатолий Бурак
А наличие гниющих мёртвых тел только придаст антуража и достоверности. К тому же, рядом находилось ещё одно, до основаеия разбомблённое здание. Что могло послужить очень хорошим, ложащимся в копилку реальности, фактором.
Мол, до начала бомбёжки успели перебежать в соседние, более-менее уцелевшие, развалины.
К слову, на всех трупах отсутствовали следы пулевых отверстий. А, симбионт, проанализировавший по моей просьбе состав воздуха, дал заключение, что против этих, совсем недавно потерявших свои жизни мирных людей, были применены боевые отравляющие вещества.
В общем, завязав нос и рот платком и, отдав команду сидящему во мне квазиживому организму отключить обонятельные рецепторы, я спустился в наполненное зловонными миазмами подземелье и, как всегда в таких случаях, сотворив Святой Круг, перешёл в Стазис.
— Нашли? — Тут же задал мне вопрос, очень импозантно выглядевший в обносках и изрядно, впрочем, как и все остальные, похудевший, Юрий Владимирович Андропов.
— Да, — коротко и лаконично информировал я, — а затем, не желая вдаваться в подробности, поторопил. — Скорее. — И, оправдывая спешку, пояснил. — Минут через десять Российские Войска займут отбитый у ВСУ населённый пункт. Так что, нам всем следует пошевелиться!
И, уже привычно уперев локоть правой руки в бок и выставив в сторону открытую ладонь, начал выполнять добровольно взятую на себя миссию привратника.
* * *— Ну и сука же ты, Твоё Высочество! — Едва выйдя вслед за остальными из Стазиса, сразу же услышал я весьма нелестную для себя характеристику от только что проблевавшегося Георгия Карпович Цинёва. Который, вытирая грязным и оборванным рукавом рот, вызверился на меня как на врага народа. — Ты что, сучья морда, другого места найти не мог⁈
— А вам, простите, «шашечки, или ехать»? — Не придумал ничего лучше, чем ляпнуть в ответ я. И сразу же, окидывая «сочувствующим» взглядом, тут и там испускающих фонтаны желчи «беженцев», ехидно уточнил. — Илы вы думаете, что стоило упускать такие, в буквальном смысле слова, идеально сложившиеся факторы и, ради этого оберегать вашу нежную натуру? И, выглядывая из подвального окошка с напрочь отсутствующими стёклами, и следя за осторожно приближающимися российскими штурмовиками, посоветовал, — лучше, рвите на себе майку и скорее майстрачьте белый флаг. И во всю мощь лёгких, орите, что бы безоружные беженцы. И, специально для «моего дорогого друга» «состроив глазки», — ехидно ухмыльнулся и процитировал. — А то ведь сами знаете… «На войне, в абсолютно любое помещение первой входит граната…».
— Бля-ать! — Благим матом тут же заорали сразу несколько голосов.
После чего, быстрее всех сориентировавшийся Дмитрий Фёдорович Устинов, отдал команду. — Бабоньки, давайте, родненькие! Войте и рыдайте, что есть мочи!
И сразу же женская, сильно позеленевшая от вида множества раздувшихся трупов, часть отряда, начала свой концерт.
А я, кивнув на прощание всем сразу, громко пожелал удачи.
— Держитесь, друзья! И, если всё будет нормально, то надеюсь, что часа через три-четыре свидимся!
И, чтобы не «палить» товарищей, телепортировался в висящий в полусотне метров на остатками разрушенного строения, и скрытый защитным экраном и куполом невидимости, флаер.
* * *К счастью для всех и, в том числе и для решивших не проявлять лишней агрессии а, наоборот, взять на вооружение принципы гуманизма и миролюбия, российских солдат, выставленные во все окна и двери грязные белые майки сделали своё дело. Да и, бабий ор, который я прекрасно слышал благодаря динамикам инопланетного летательного аппарата, тоже выполнил свою функцию.
Перенесённых мною из Индонезии «беженцев» по одному вывели из подвала. Чтобы, заглянув и, как понимаю, увидев царящую там неприглядную картину, под дулами автоматов, матюгами и пинками водворить обратно. А затем бедолаг заставили поработать ручками и вынести на улицу все разлагающиеся останки.
«Мда-а… Здесь вам не там…» — Глядя на, транслируемую через мощный широкофокусный объектив на расположенный в кабине флаера экран картинку, философски заметил я.
И, специально увеличив лицо, костерящего отборным матом вашего покорного слугу и несущего в паре с Андроповым синюшное тело, Цинёва, злорадно рассмеялся.
«Отлились кошке мышкины слёзки»!
Правда, вид той же Юли Подгорной и остальных, вошедших в «инфильтрационный отряд» женщин и девушек, не вызвал ничего кроме сострадания. Но, поскольку «здесь и сейчас» я помочь не мог, просто принял это как данность и продолжил наблюдение.
Сделаю запись, прослежу, чтобы никого зря не обижали. И, убедившись, что «беженцев» сдали представителям Красного Креста, рвану к предоставленному в моё личное распоряжение самолёту.
К слову, никаких особых реверансов с «вызволенными из беды» людьми не устраивали. А, убедившись, что подвал полностью очищен от трупов, просто махнули рукой в направлении на восток.
И, под присмотром двух автоматчиков, и даже не дав напиться, пешком погнали в «светлое будущее».
Глава 23
Интерлюдия первая. * мая 202* года. Время — где-то через час-полтора после перехода линии фронта пришельцами из одна тысяча девятьсот семьдесят второго года.
— Фамилия? — Человек, проводивший первичный опрос выглядел измождённым и усталым. О чём говорили глубоко запавшие глаза с чёрными, широкими и болезненными обводами и глубокие морщины, пролегающие возле носа. — И, пожалуйста, чуть более подробно, откуда вы и при каких обстоятельствах оказались в прифронтовой полосе?
— Сталинов. Иосиф Владимирович. — Гладя на принимавшее по его судьбе решение начальство, спокойным голосом отвечал сидящий перед сотрудником ФСБ, молодой мужчина. Или, даже, скорее почти юноша. — А здесь я потому, что, не желая отдавать жизнь за чьи-то дурацкие амбиции, хотел избежать принудительной мобилизации в ряды Вооружённых Сил Украины.
— С этим понятно. — Делая какие-то пометки в толстом журнале, кивнул следователь. И, бросив взгляд на работающий в режиме видеозаписи планшет, уточнил. — А в зону боевых действий, как попали?
— Посредник, обещавший помочь с переходом на вашу строну, привёз. — Пожал плечами так называемый «Сталинов». И, добавив в голос немного грустной язвительности, нахмурился. — Между прочим, за весьма внушительную, ну, по крайней мере, для меня, — мимоходом поправился «Сталинов», — сумму. А когда прибыли, у всех забрали документы и, объявив, что мы теперь стали добровольцами, по собственному желанию вступившие в доблестные ряды ВСУ, нам нужно просто подождать, и заперли в одном из помещений соседнего здания.
— Так, — подтвердил, что слушает, снова покивал ФСБэшник. — А в подвале как оказались?
— После того, как занимаемое нами строение, после попадания артиллерийского снаряда начало рушится, все поняли, что нужно бежать. Вот и рванули в ближайшее, находившееся рядом убежище.
— Значит к трупам, обнаруженным нашими бойцами в подземелье, вы никакого отношения не имеете? — Вперив в парня суровый взгляд, с угрожающей интонацией надавил голосом дознаватель.
— Упаси Боже! — Отнекиваясь от такой, весьма сомнительной