СССР. Книга 7. Калейдоскоп миров. - Анатолий Бурак
— Давайте, прежде чем что-то решать, или хотя бы перейти к обсуждению, сначала послушаем наших психологов и психиатров — Внёс своё, вполне корректное и объективное предложение, Михаил Андреевич Суслов. И, кивнув облачённому поверх костюма в белый халат мужчине лет пятидесяти, распорядился. — Альфред Иманович, вам слово!
— Для начала хочу заявить, что мы провели приватные беседы со всеми членами отряда Его Высочества. По отдельности, разумеется. Всё происходящее, каждое слово и даже малейший жест и мимические реакции отслеживались лучшими специалистами и, для дальнейшего скрупулёзного изучения, фиксировались всеми доступными средствами. Использовалась как наша плёночная, или, как они говорят, «аналоговая» техника, так и новейшие достижение суперсовременнмх технологий двадцать первого века.
Выдав сие, довольно многословное но, тем не менее, показывающее весьма похвальное и серьёзное отношение к порученному делу высказывание, докладчик сделал небольшую паузу. Которой тут же воспользовался, ёрзавший от охватившего его нетерпения, Леонид Ильич Брежнев.
— Всё это просто прекрасно, уважаемый Альфред Иманович! — Немного не искренне похвалил учёного он. — Но, если можно, давайте перейдём ближе к делу. И, скажите же, наконец, вся эта… — тут Генеральный Секретарь запнулся от охватившего его волнения, — информация, имеет под собой хоть какую-то почву?
— Ну-у… — Понимая, что от него требуют практически невозможного, задумчиво протянул профессор. — Наши специалисты, единодушно утверждают, что молодые люди не врут. — И, видя, что Леонид Ильич снова начал набирать в грудь побольше воздуха, поспешил продолжить. — То есть, они действительно верят в то, что видели многократно пересказанные нам сны. Причём каждый, ну, или каждая, в зависимости от рода предполагаемой деятельности, выдавала весьма существенно отличающиеся друг от друга подробности. Какие-то мелкие, внешне незначительные но, открывающие поистине огромный пласт данных, детали из «того», — докладчик специально выделил последнее слов голосом, — привидевшегося им во сне, предполагаемого будущего.
— А что сами молодые люди об этом думают? — Поинтересовался Николай Викторович Подгорный. — Как относятся к перспективе вернуться на пятдесят лет в прошлое и… м-м-м… поучаствовать в установлении социалистического строя на половине земного шара?
— А об этом мы как разу у вас хотели спросить, Николай Викторович. — Не давая докладчику ответить, переадресовал вопрос Андропов. — Ведь это ваша внучка, кстати, спасибо ей огромное за это, стала практически своей в этой странной… м-м-м… как нынче выражается молодёжь, «тусовке».
— С её слов, отношение к Юлии у них, прямо скажем, несерьёзное. — Крякнув, огорошил собравшихся несколько посмурневший Подгорный. — Так… — Николай Викторович неопределённо покрутил раскрытой ладонью в воздухе, — перебросились парой-тройкой фраз, похохмили и вернулись к своим обчным, повседневным проблемам.
— Даже не знаю что сказать… Хорошо это или плохо? — Задумчиво пробормотал глава Комитета Государственной Безопасности. И вопросительно посмотрел на Иосифа Виссарионовича Сталина. — А что по этому поводу скажут первые советские маги? Сможете вы втроём осуществить или, хотя бы посодействовать претворению в жизнь этого… прямо скажем, захватывающего дух и поражающего воображение, сценария? Или же мы сложив руки и наплевав на открывающиеся перспективы, сольём предоставленную Мирозданием возможность?
— Втроём однозначно нет. — Пожевав губами, не очень довольно пробурчал Сталин. — Но и как-то давить или чем-то заинтересовать наших будущих… то есть, прошу прощения, возможных соратников, представляется весьма проблематичным. И, поясняя ситуацию, выдал больше подробностей. — Здесь они самая, что ни на есть, практически всемогущая, элита. К тому же, несение м-м-м… службы в этом их, «ликвидаторском отряде» и весьма м-м-м… специфические обязанности и методы их выполнения, тоже накладывают свой отпечаток… Не говоря уже о том, что все они долларовые миллионеры. И, как следствие, весьма избалованы деньгами и не привыкли в чём-либо себе отказывать.
— Короче, как понимаю, насрать они хотели на нас и на все, стоящие перед Оплотом Социализма, проблемы! — Дождавшись весьма неопределённого заключения Сталина, довольно грубо воскликнул Георгий Карпович Цинёв. И тут же, обратил внимание всех на другую сторону медали. — К тому же, лично я считаю, что пригласить в наш мир эту банду отмороженных убийц, весьма и весьма чревато! Все они, прошу заметить, выросли при капитализме! А так же, как уже сказал Иосиф Виссарионович являются богатеями. Которым, по большому счёту, с высокой колокольни плевать на благополучие рабочего класса и дело Мировой Революции!
— Так-то оно так, Георгий Карпович. — Пробарабанив пальцами по столу, с непонятной интонацией протянул Брежнев. — Но уж больно перспектива заманчивая… Особенно, если повернуть всё правильным и должным образом…
— Ну, не знаю товарищи! — Вытерев выступивший на покрасневшем лице пот, заявил Цинёв. — Вы, как хотите, а лично я против привлечения в… м-м-м… наш проект этих неконтролируемых оболтусов. Которых, между прочим, за неоднократно проявленное неподчинение и практический открытый бандитизм с позором выгнали из здешней Военно-Магической Академии!
— Ну, предположим, не вышвышрули, а временно отчислили и предоставили академический отпуск. — Внёс поправку молчавший до с их пор Андрей Андреевич Громыко. — А, что касается согласия или несогласия наших…м-м-м… возможных будущих соратников, то думаю, что Мироздание, так или иначе, само расставит фигуры в правильном порядке. А сны молодых людей… предлагаю считать одним из возможных… кстати вполне реализуемым на практике, сценарием будущего.
— Эка вы завернули, Андрей Андреевич. — Заулыбавшись, покивал Леонид Ильич Брежнев. И, вспомнив, обратился к одному из присутствующих на совещании астрономов. — Кстати, Олег Викторович, что скажет наука, по поводу состояния небесных светил? И, — тут Брежнев многозначительно поднял вверх указательный палец, — пока только теоретически возможного, хроноколлапса?
— Р-ра-с-с-с-п-п-полож-ж-жение созвездий, — заикаясь от волнения начал учёный муж, — однозначно доказывает, что, перейдя на пятьдесят лет вперёд, мы, каким-то странным и загадочным образом переместились на, приблизительно сто веков назад. То есть, — нервно сглотнув, пояснил он, нынешний, окружающий нас двадцать первый век, субъективно является нашим далёким прошлым. Или же, время от времени выдвигаемая западными учёными «теория о множественности миров», в какой-то мере справедлива и имеет по собой вполне обоснованную почву.
— Мда-а! — Тут же заметил Георгий Карпович Цинёв. — Умно сказал, но понятней от этого не стало! — И, дабы получить так любимые им «простые и логически правильные» объяснения, вновь перейдя на «вы», потребовал. — Вы нам можете растолковать, при чём здесь эти их… поставившие всех на уши, странные и загадочные сны?
— Официальная наука никаких версий не имеет. — С испугом попятившись, информировал заместителя Андропова астроном. Но, лично