СССР. Книга 7. Калейдоскоп миров. - Анатолий Бурак
— В огороде бузина, а Киеве дядька! — Не скрывая своего плохого настроения, недовольно пробурчал Цинёв. И, зыркнув на начавшего бледнеть бедолагу, рявкнул. — А нам как прикажете поступить?
— Отстаньте от человека, уважаемый Георгий Карпович. — Миролюбиво заступился за докладчика Арвид Янович Пельше. И, пожимая плечами, предложил. — Давайте, пока не будем торопить события. Воспользуемся, как нельзя подходящим к случаю, советом одного из наших идеологических врагов. Который в своё время сказал «делай что должен, с тем, что у тебя есть, там, где ты находишься»* (*Фраза, приписываемая тридцать пятому президенту Соединённых Штатов Америки, Джону Кеннеди). Тем более, что у нас, и без того, безотлагательных и насущных проблем — выше крыши.
Конец Интерлюдии.
Глава 22
— Ну как, готовы? — В который, а по моим скромным и, без анализа симбитнта, весьма неточным подсчётам, не менее чем в десятый, раз напряжённо спросил, как всегда мельтешивший тут и там «вездесущий» Георгий Карпович. И, как всегда, не придумал ничего лучше, чем в очередной раз взъебать мой, и без того закипающий и, находившийся практически на грани нервного истощения, мозг. — Ваше Высочество, вы даёте гарантии, что всё пройдёт штатно?
То есть, простите великодушно, позволил себе лишний и совсем никчемный раз побеспокоить вашего покорного слугу пустопорожними уточнениями. Которые лишь отвлекали и, не давая как следует сосредоточиться, выматывали мои, и без того взвинченные, заполошными и тяжёлыми сборами, нервы.
На что я, огромным волевым усилием подавив идущий из самой глубины души порыв послать на хуй, (опять, прошу меня простить, вежливо и корректно указать на… м-м-м… некоторую несвоевременность его, слишком уж часто подаваемых реплик), для острастки поиграв желваками и стиснув зубы, пробормотал.
— Это сосиску варить надо, Георгий Карпович. А пионэр всегда готов!
— Не паясничайте, Принц! — Тут же набычился в мою сторону господин Цинёв.
И, поверьте, что к этой, очень сильно ненавидимой всеми без исключения трудящимся в любой из Локаций, паразитической прослойке, он был причислен мною не зря. Так как назвать изрядно подзаебавшего (миль пардон, малость поднадоевшего и утомившего своей чрезмерной опекой) индивидуума, «товарищем», просто-напросто не поворачивался язык.
Проигнорировав ответную реплику Цинёва, я окинул взглядом всех, кто выразил желание поучаствовать в очередной, предпринимаемой нами, авантюре. И, как всегда, мысленно попросив помоци у Создателя и сотворив Святой Круг, начал переправлять людей в Стазис.
Все они, облачённые в специально изорванную и перемазанную травой и чернозёмом одежду, проходили мимо меня. И, легко дотронувшись выставленной в сторону и открытой ладони, исчезали в межмировом пространстве.
Лица у уходящих были измождённые, а губы потрескались от обезвоживания.
В общем, видок у уводимых мной в межмировое пространство людей, был ещё тот.
Нет нет… Не подумайте. Наша экспедиция, не попала стараниями вашего покорного слуги в очередную запиндю. Нас никто не атаковал, не брал в плен и, вообще, тьфу-тьфу-тьфу, всё было в полном и абсолютном порядке.
А затрапезный вид и состояние, колоритно описываемое эмоциональными словами, «краше в гроб кладут» были вызваны специально предпринятыми мерами. В которые входили недельное голодание, минимальное количество употребляемой внутрь жидкости, и отсутствие любых гигиенических процедур.
Вследствие чего вонь, распространяемая членами нашего «инфильтрационного десанта» стояла такая, что впору было зажимать нос и сдерживать рвотные порывы.
И это было как раз то, что было нужно для успеха задуманной нами операции! Ведь, для того, чтобы легально попасть на территорию, ведущей боевые действия Российской Федерации, была выбрана легенда, согласно которой все наши люди выдавали себя за ищущих укрытие на подконтрольной русским войскам местности, беженцев.
Вследствие форс-мажора оказавшихся без каких-либо документов, практически без средств к существованию и в весьма плачевном и, не вызывающем ничего, кроме жалости и сострадания, виде.
Так себе, задумка, конечно. И, положа руку на самый дорогой для любого половозрелого самца орган, честно признаюсь, что очень грубо сшита белыми нитками.
Но «скреативить» что-либо получше не получалось совершенно никоим образом. Не приходили в наши, всеми без исключения ломаемые «светлые головы» идеи, как более-менее, легально разумеется, получить официальный статус для ста пятьдидесяи человек из, проникшей в двадцать первый век с нашей с девочки помщью, «экспедиции в будущее».
Которое, «по последним данным астрономической разведки», вроде бы оказалось каким-то, странным и загадочным, причём отстоящим от «одна тысяча девятьсот семьдесят второго» аж на десять тысяч лет «назад», прошлым.
Кстати, дабы сохранить нервы спокойными, а рассудок здоровым, я не стал забивать этим голову и даже не попытался вникнуть во во всю эту белиберду. Так, мельком послушал и, хотите верьте, хотите нет, не рискнул запросить анализ предоставленных в моё распоряжение фактов, у всезнающего симбионта.
Один хуй (то есть, прошу меня извинить, в приличном обществе, вне всякого сомнения, более уместно словосочетание «в любом случае»), повлиять ни на что не могу. Ну, так и не стану лишний раз морочить свою, и без того пухнущую от всяких забот и неразрешимых проблем, голову, неподвластными и неподконтрольными лично мне, обстоятельствами.
И, разу уж дёрнул нечистый ввязаться во всю эту чертовщину (прости меня, Всевышний, за упоминание имени врага Твоего), то буду мыслить и действовать по специально упрощённой и «адаптированной под конкретные нужды», схеме.
Есть «мы». Есть «они». Ну и, бесспорно, поставленная перед нами, и нами же самими одобренная и принятая к реализации задача. Так что, вся остальная, мешающая выполнению успешно начатой и, вроде бы, тьфу-тьфу-тьфу, так же весьма неплохо продолжаемой программы, метафизика — идёт на хуй. То есть, опять прошу меня простить, побоку.
А то ещё уподоблюсь пресловутой сороконожке. Которая не может начать движение, так как задумалась, с какой конечности пойти. Или, что ещё хуже. «буриданову ослу». Умершему с голоду между двух одинаковых стогов сена.
Ну, короче, вы поняли.
Идея инфильтрации через охваченные боевыми действиями территории, была обсуждена и отброшена неоднократно. Перемежалась предложениями выдать себя за потомков российских эмигрантов из Латинской Америки. Назваться членами диаспоры староверов, много лет живших наособицу где-нибудь на забытой Богом Аляске или в, расположенной у чёрта на куличках Миннесоте. (Прости, Творец, за упоминание имени врага Твоего). Или даже, просто и незатейливо, отрекомендоваться туристами из бывшего СНГ. Захваченными десять лет назад сомалийскими пиратами и, вследствие каких-то, совершенно фантастических обстоятельств, вдруг обретших свободу.
Но — увы. При ближайшем и чуть более тщательном рассмотрении, все эти версии и легенды разваливались, словно карточный домик.
Так как для родившихся за границей и всю проживших всю жизнь на чужбине людей, у членов нашей экспедиции была