Хранитель Замка. Том 3 - Виктор Молотов
«Значит, на стороне крутил, — рассудил кот. — В университете или на первых подрядах. У людей это быстро делается, вы порода ветреная. Мне он про амурные дела не докладывал. Про фасады вот говорил, про кредиты ныл, а про блондинок — ни слова. Так что не тряси меня, начальник, пусто».
Я сжал руль чуть сильнее. Выходило, что в чужом прошлом зияла ещё одна дыра, про которую я не знал ровным счётом ничего, а платить по счетам из этой дыры приходилось уже сейчас.
Хотя так ли важна была эта девушка? Мотив понятен, а искать её я явно не собирался. Ну вот даже если найду, то что скажу? Ничего. Да и незачем.
Дорога пошла в гору, между старых сосен, и вскоре асфальт кончился, сменившись укатанным гравием. Навигатор сообщил, что мы прибыли.
Площадка перед старым маяком была пустой. Только на мокром гравии у самого въезда чернели две свежие полосы: кто-то совсем недавно рванул отсюда с пробуксовкой, разворачиваясь в один приём.
Я заглушил мотор, прихватил с заднего сиденья запасную рабочую ветровку и вышел. Тихон выскользнул следом: сидеть в машине одному ему показалось скучным.
Здесь, на высоте, ветер с залива дул ровно и зло. Внизу глухо ворочалась тёмная вода, а на самом краю обрыва, у старого чугунного ограждения с облупившейся краской, стояла Альбина. В лёгком бежевом плаще и туфлях на тонком каблуке, которые на мокром гравии смотрелись особенно беспомощно.
Я шагнул к ней и вдруг замер.
Перед глазами всплыла строка Системы. Хотя раньше она никогда не работала вне замка.
Магический фон: 10 единиц.
Слабый, природный, раза в четыре жиже нашего замкового, видимо, из-за старого разлома в береговой породе. Но для тех, кто привык смотреть сквозь воздух, этого хватало.
У ограждения Альбина стояла не одна.
Вокруг неё висели трое. Пожилой усатый мужик в дореволюционной зюйдвестке и рыбацких сапогах и две дамы в длинных старомодных пальто и шляпках с вуалями, какие носили лет сто двадцать назад.
— … и машина у него, Марфа Петровна, прямо скажем, дрянь! — гудел старик, размахивая полупрозрачной трубкой. — Развернулся так, что всю щебёнку разворотил! Никакого уважения к береговой линии!
— Да бог с ней, с щебёнкой, Кузьмич, — перебивала его дама в шляпке, склоняясь к самому плечу Альбины. — Вы на барышню посмотрите! Руки белые от холода, плащик тоненький! Разве ж кавалер оставит даму одну на ветру? Да в наше время за такое канделябром по физиономии били без всяких разговоров!
— Однозначно канделябром, — поддержала вторая дама.
Альбина стояла, вцепившись пальцами в прутья, и, кажется, не знала, куда девать глаза. Местных призраков её допуск помощницы не касался, он работал только на обитателей замка. Но здешние, судя по всему, показались ей сами, по доброй воле, и видела она их так же отчётливо, как наших. И местные сейчас коварно пользовались тем, что она их не боится, и вовсю болтали.
— Альбина, — позвал я, подходя ближе.
Она обернулась. Лицо бледное, нос покраснел от ветра, но слёз не было, только злая упрямая складка у губ.
— Виктор Александрович… — выдохнула она. — Вы так быстро.
Я молча накинул ей на плечи свою ветровку. Она утонула в ней по самые ладони, но тут же укуталась, застёгивая молнию до подбородка.
Три призрачных лица синхронно повернулись ко мне. Пауза повисла секунды на три: меня бесцеремонно осматривали с головы до ног.
— О! — первой подала голос дама в большой шляпке и ткнула призрачным локтем свою подругу. — Марфа Петровна, вы только гляньте! Вот это совсем другой разговор! Плечи широкие, взгляд хозяйский, сразу с одёжкой пришёл!
— И без дурацких усиков, как у предыдущего! — добавила Марфа Петровна, подплывая ко мне вплотную и бесстыдно заглядывая в лицо. — Милочка, ты чего теряешься? Предыдущий был явно бракованный, а этого надо брать! Немедленно, пока другие не увели!
Альбина задохнулась и покраснела так стремительно, что румянец было видно даже в сумерках. Она бросила на меня быстрый испуганный взгляд и по моему лицу сразу поняла, что я тоже вижу и слышу весь этот прибрежный женсовет.
— Они… — пролепетала она, пряча нос в воротник моей ветровки. — Они тут с самого начала. Как только Денис уехал, сразу выплыли и давай советы раздавать…
— И правильно даём! — басом подтвердил Кузьмич с трубкой. — Тут место ветреное, одним девкам стоять не положено. Ты, парень, чей будешь? Серьёзный вроде, не из курортников.
«У него целый замок в собственности, — лениво сообщил Тихон, садясь у моих ботинок и оглядывая местных духов сверху вниз. — Шесть башен и подземелья. Так что ваша скала ему так, на один зуб».
Кот, конечно, сказал это только в моей голове, но Кузьмич почему-то уважительно крякнул, глядя на чёрного фамильяра. Призраку хватило почувствовать ауру питомца.
— Кот породистый, — вынес он вердикт. — Прусский. Такого абы кто не прокормит. Точно надо брать, девка, даже не думай!
— Да пойдёмте уже! — взмолилась Альбина, хватая меня за рукав и буквально утягивая прочь от решётки к машине. — Я сюда больше в жизни не приеду!
— Счастья вам, молодые! — радостно понеслось нам в спину в три голоса. — И детишек побольше!
На слове «детишек» Альбина споткнулась на своих каблуках о гравий, я поймал её под локоть и почти донёс до открытой дверцы.
В салоне было тепло. Я врубил печку на максимум, развернулся аккуратно, чтобы не расстраивать Кузьмича с его щебёнкой, и повёл машину обратно к трассе.
Альбина минут пять молчала, грея ладони у дефлектора. Краснота с её щёк сходила медленно.
— Даже на свидании от призраков не спрятаться, — мрачно сказала она наконец, глядя в лобовое стекло. — Раньше я ни одного не видела, а теперь они мне в каждом кусту личную жизнь устраивают.
— Это побочный эффект должности, — ответил я, сдерживая улыбку. — Твой допуск только на наших, замковых. А эти, похоже, сами тебе показались. Видать, скучно им там, на обрыве. Кто ж знал, что тебя занесёт на такое место с фоном.
— Это Денис туда привёз, — она поморщилась. — Сказал, романтическое место с видом на залив. Мы полгода назад на курсе по сметам познакомились, он тогда нормальным казался.
— А оказался с усиками и бракованный?
Альбина скосила на меня глаза и всё-таки фыркнула.
— Да ну вас, Виктор Александрович. Усики у него и правда дурацкие, он их только отрастил. Но поругались мы не из-за этого.
Она замолчала, теребя манжет