Боярский сын. Ратоборец. Часть 1 - Алексей Владимирович Калинин
Я остановился в двух шагах от парочки и оглядел их с ног до головы. Форма сидела ладно, с иголочки, на поясах стандартные кобуры с табельным оружием, на лацканах красовались серебряные значки ведомства. Но вот что-то неуловимое в их позе и ауре живицы царапнуло моё восприятие. Слишком уж взвинченными они выглядели для следователей, приехавших за знатным студентом.
— Вот как? Прямо-таки в центральное управление? — протянул я, засовывая одну руку в карман брюк. — Ну, раз приказано, то спорить с властями не в моих правилах. Только позвольте хотя бы один звонок сделать — предупрежу своих людей и отца, чтобы не волновались и не поднимались по тревоге.
— Вы не арестованы, а лишь приглашены на беседу, поэтому можете звонить кому угодно, — ответил второй офицер, худощавый субъект с шрамом через левую бровь и цепкими крысиными глазками. — Однако прошу вас не затягивать и проследовать за нами к служебному транспорту. Время не ждёт.
Я повернул голову к Морозову-старшему, ожидая, что уж он-то сейчас вставит своё веское боярское слово или хотя бы пояснит расклад.
Но Кирилл Матвеевич отвёл взгляд в сторону, уставившись в стрельчатое окно, и виновато проговорил:
— Елисей… Не спорь с офицерами. Так будет лучше для всех. Наверху сейчас… очень накалённая обстановка. Поезжай с ними, ответь на вопросы следователей и ни о чём не беспокойся.
«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! — мысленно присвистнул я, глядя на отвернувшегося союзника. — Ни хрена себе „ни о чём не беспокойся“! Ни словечка толком не объяснили, никаких бумаг или ордеров под нос не сунули, а просто сдали с рук на руки и говорят: езжай, парень, с ветерком! Куда езжай? Зачем езжай?»
— Прежде чем выйдем к машине, прошу вас сдать холодное оружие и боевые артефакты, господин Ярославский, — потребовал капитан с широким подбородком, протягивая широкую ладонь.
Я снова вопросительно посмотрел на Морозова. Тот вздохнул и хмуро кивнул — мол, отдай, Елисей, не лезь в бутылку.
Ну ладно, забирайте железку, если вам от этого спаться спокойнее будет. Нашли чем напугать старого ведаря! Будто я без ножа голыми руками за себя постоять не сумею! У меня ещё и кое-что позажигательнее найдётся!
Расстегнул ремешок креплений на поясе, снял кожаные ножны с верным клинком и передал их Кириллу Матвеевичу. Пусть лучше фамильная вещь у проверенного человека полежит, чем у казённых прихвостней в вещдоках затеряется.
Капитаны переглянулись. Мне показалось, что второй чуть выдохнул с облегчением.
Выходя из прохладного вестибюля на залитое майским солнцем крыльцо, я набрал номер начальника своей гвардии.
Трубка снялась после первого же гудка:
— Слушаю, Ваша Милость!
— Гордей, приём. Слушай меня внимательно и не перебивай, — проговорил я, спускаясь по гранитным ступеням под конвоем двух «синих мундиров». — Меня сейчас забирают с пар двое сотрудников Имперской Службы Безопасности. Похоже, везут в управление на допрос по вчерашним делам. Сажают в свой транспорт на внутренней стоянке.
— Понял вас, Елисей Святославович! Через тридцать секунд ребята будут у ворот! Прикажете блокировать их коробочку и отбить вас силой⁈ Бойцы этих тыловых крыс в два счёта в асфальт укатают!
У меня от такого рвения едва брови к макушке не уехали. Вот же горячие головы, дай им только повод пострелять в центре столицы!
— Отставить махновщину, командир! Даже не вздумайте открывать огонь или идти на таран! — жёстко осадил я телохранителя, косясь на спины шагающих впереди безопасников. — Мы верные слуги Короны, а не государственные преступники или мятежники с большой дороги! Пусть ждут выезда с территории и едут за нами следом на почтительной дистанции. Фиксируйте маршрут и никаких силовых действий без моего прямого приказа не предпринимайте! Всё уяснил⁈
— Так точно, Ваша Милость… Будут сидеть на хвосте как приклеенные, — проворчал в трубку Степанцов и отключился.
Следом вызвал из списка контактов номер отца. Нужно было срочно узнать, как прошла его утренняя аудиенция во Дворце и в курсе ли он, что за его младшим сыном уже прислали конвой.
Однако вместо гудков в ухе раздался бездушный голос оператора: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети…»
Хм. Понятно. Скорее всего, Святослав Васильевич сейчас находится в закрытом крыле Кремля на ковре у Государя Ивана Вячеславовича, а там все помещения экранированы артефактами подавления связи. Туда ни один радиосигнал не пробьётся.
Ладно, попробуем зайти с другого фланга!
Я по памяти набрал комбинацию из одиннадцати цифр секретного номера, который знал только я и ещё один человек во всей Империи. Номер полковника Завьялова.
Секунда ожидания. Две. Три…
«Абонент временно недоступен…»
А вот от этого сообщения у меня вдоль позвоночника пробежал ледяной холодок!
Я убрал потухший телефон во внутренний карман камзола, остановился у края асфальтовой площадки и посмотрел на поджидающий нас автомобиль.
Неподалёку стоял угловатый чёрный микроавтобус без каких-либо опознавательных полос, но с правительственными сериями на номерах и затонированными стёклами.
И чем ближе я подходил к этой железной коробке, тем сильнее внутри меня выла и скреблась когтями ведарская чуйка: «Что-то тут не так, парень! Ох, какая-то гнилая хрень вокруг закручивается!»
Ведь если бы всё сработало строго по тем нотам, которые я расписал для Валерьяна Николаевича вчера днём, меня сейчас вообще не должны были никуда увозить!
Весь фокус моей задумки заключался в том, чтобы сыграть на опережение и перевернуть шахматную доску на месте!
В моей прошлой жизни охотника на нечисть уже случалась до смешного похожая история. Помнится, лет тридцать назад в предгорьях Урала сцепились за власть верхушки крупного ковена Высших оборотней. Двое молодых, борзых и донельзя жадных волчат-наследников решили, что старый вожак-отец слишком долго засиделся на троне и мешает им делить охотничьи угодья с чужаками. Сговорились, щенки, с пришлым кланом и устроили родителю засаду в ущелье. И почерк тогда был один в один как вчера на Истринском водохранилище: сначала мелкие провокации по границам, чтобы отвлечь стаю и стравить соседей, а следом — удар главной группой по вожаку!
Вот только старый волчара оказался куда хитрее своих сопливых отпрысков. Он заранее почуял гнильцу в логове, подставил под удар подставную тушу, залитую своей кровью, а сам затаился в тени. Дождался, пока сыновья начнут радостно делить его шкуру на совете стаи и выказывать свою гнилую суть перед чужаками… а потом явился во плоти и оторвал обоим предателям головы!
Когда вчера утром этот электрический ублюдок в чёрном балахоне напал