Наследник Тумана. Том 3 - Сергей Витальевич Карелин
— Эти материалы пока отправятся в отдельное хранилище. Список оригиналов составим при вас. Каждый лист пронумеруем. Потом скажете, где взять остальное.
— Точное место назову только его сиятельству Михаилу Александровичу.
— Паранойя мне нравится, — сказал Семен. — Но если с командиром что-то случится? Или с вами?
Руднев побледнел.
— Тогда документы уйдут в Государственный совет.
— Ладно. — Я решил пока не давить на директора: он и так, судя по всему, еле держался. — И еще, Степан Григорьевич. Никому не говорите ни о своих подозрениях, ни о нашей встрече. Пока идет проверка, все остается по-старому. Если Иван Абрамович виновен, преждевременное обвинение заставит его заметать следы. Если невиновен, мы сами толкнем его к Дмитрию. До окончания проверки он остается главой финансового департамента.
— Но доступ к документам…
— Будет ограничен незаметно. Он не должен понять, что находится под подозрением.
Семен посмотрел на меня.
— Учишься, командир.
— Хорошие учителя попались, — хмыкнул я.
Я снова раскрыл финансовый отчет на странице Климовского завода.
— Степан Григорьевич, — произнес я.
— Да, ваше сиятельство?
— Если проверка подтвердит ваши слова, сможете продолжить руководить заводом?
Он удивленно посмотрел на меня.
— После всего, что я подписал?
— Я спросил не о прошлом. Сможете привести предприятие в порядок?
Руднев задумался.
— Если убрать посредников, вернуть нормальные закупки и остановить продажу корпусов, завод выйдет в прибыль за год. Возможно, раньше. Но понадобится заменить часть оборудования и провести ревизию договорного отдела.
— Рабочих сокращать придется?
— Нет. Людей и сейчас не хватает. Особенно токарей, литейщиков и мастеров сборки.
— Зарплаты?
— Ниже, чем на двух соседних предприятиях. Мы трижды просили согласовать повышение, но финансовый департамент отказывал.
— Причина?
— Убыточность.
Разумеется. Сначала из завода выкачивали деньги, затем этой же убыточностью оправдывали низкие зарплаты.
— Подготовьте реальный план восстановления, — сказал я. — Без попыток понравиться и красивых цифр. Сколько нужно денег, людей и времени. Отдельно укажите, какие контракты следует разорвать и какие подразделения проверить.
— К какому сроку?
— Через три дня.
— Три дня слишком мало, — растерянно ответил он.
— Тогда дайте предварительный план. Полный подготовите позже.
Руднев медленно выпрямился. На его лице впервые появилось нечто, кроме страха и усталости. Надежда.
— Сделаю.
— Пока вы не мой союзник, Степан Григорьевич. Вы источник информации, которую предстоит проверить. Но если все подтвердится, мне понадобится человек, знающий промышленность не по отчетам.
— Я всю жизнь проработал на заводе.
— Именно поэтому и понадобитесь.
Руднев поднялся. На этот раз его поклон остался таким же неловким, но уже не выглядел попыткой понравиться.
— Благодарю, ваше сиятельство.
— Поблагодарите после проверки. Семен, проводи нашего гостя и сделай так, чтобы его визит так и остался незамеченным.
— Конечно, — ответил тот и повернулся к поднявшемуся со стула директору: — Пойдемте, Степан Георгиевич. И не переживайте, все будет хорошо.
Семен повел директора к выходу.
Я остался с Марой и лежавшим передо мной отчетом. Придвинул к себе документы Руднева и еще раз посмотрел на названия фирм-посредников.
«Северный металл», «Каскад», «Лигатура», «Климовские промышленные системы».
Если действовать осторожно, они могли привести к братьям. Или к кому-то значительно выше.
Мара подошла и положила голову на край стола.
«Хозяин нашел гнилое мясо».
— Точнее не скажешь.
«Надо выбросить».
— Сначала нужно узнать, сколько его лежит в кладовой.
Рысь задумалась.
«Потом выбросить все».
— Обязательно.
Взял защищенный телефон и набрал номер Пономарева. Работы становилось все больше. Но теперь я хотя бы понимал, с чего начать. Дмитрий хотел, чтобы не лезли в его дела. Значит, начнем именно с них.
Глава 14
Семен вернулся минут через двадцать.
— Руднева вывезут через хозяйственные ворота, — сообщил он. — Машину сменят дважды. Но слежки там не было, так что все должно быть нормально. На всякий случай у дома и у завода поставлю наблюдение. Есть у меня несколько ребят, которые умеют быть невидимыми не хуже топтунов из имперской СБ.
— Отлично, — кивнул я. — С Залесским осторожнее надо быть.
— Я помню. Пока он просто человек, который слишком часто ставил подпись не там, где следовало.
— Именно. Кстати, Пономарев с Аленой утром в финансовый департамент поехали.
— Знаю. Весело там будет, — усмехнулся Семен и, взяв один из листов, снова просмотрел схему переводов.
— Если это только один завод, то братья — наглые идиоты. Но если их больше, они выстроили отдельную и весьма эффективную финансовую систему внутри рода.
— Их больше, — проворчал я и снова посмотрел на снятый портрет отца, прислоненный к стене.
Неужели он ничего не видел? Или видел, но почему-то не мог вмешаться? Болезнь… Но в больнице он не выглядел слабым. В общем, непонятно. А может, именно поэтому выбрал меня, чужого для сложившейся системы человека, которому нечего было терять, кроме собственной жизни?
Телефон на столе зазвонил. Не мой второй телефон, а именно телефон главы рода.
— Он безопасен, там ребята поработали над связью, — успокоил меня глава СБ.
Я посмотрел на экран. Барон Федор Николаевич Потанин. Мы с Семеном переглянулись.
— Очень вовремя, — заметил он.
Я принял вызов.
— Слушаю.
— Ваше сиятельство, Потанин беспокоит.
Голос барона был хриплым.
— Узнал.
— Людей собрал, с командирами переговорил. Большинство готово принести клятву.
— Большинство?
— Не все понимают, зачем понадобился старый обряд. Несколько человек просят время подумать. Еще двое с утра подали рапорты об отпуске по семейным обстоятельствам. Слишком удачно вспомнили про семьи.
— Сколько людей на базе?
— Триста человек. Дежурные посты и караулы я не снимал. На плацу будут ждать двести восемьдесят семь человек, включая офицеров.
Почти три сотни вооруженных бойцов и два десятка магов. Это настоящая небольшая армия. И формально она уже принадлежала роду Волконских. Вопрос заключался в том, кого эти люди считали законной властью рода.
— Ваше сиятельство, люди готовы, — продолжил Потанин, видимо, по-своему поняв мое молчание. — Если тянуть до вечера, начнутся разговоры. Если до завтра — сомнения. Слухи о Мельникове и присяге в особняке уже дошли до базы. Причем дошли в таком виде, будто вы собираетесь связать всех кровной клятвой и лишить собственной воли.
Однако. Дмитрий не терял времени.
— Кто распространяет?
— Выясняю. Но если хотите закрепить людей за собой, приезжайте