Системный боец 2 - Сергей Харченко
Я внимательно вгляделся в лицо воина. В октагоне ты очень быстро учишься читать язык тела противника. Расширенные зрачки. Учащенное дыхание. Нервно дергающийся кадык. Вот что я замечал у него. Жерар привык рубить людей в открытом бою, где есть простор для маневра. Сейчас же им руководила не обычная надменность. Животный, липкий страх, вот что он чувствовал в данный момент. Перспектива лезть в темную нору, вымазанную слизью мутантов, доводила ловкого бойца до паники. Клаустрофобия, чистой воды.
Надо отдать должное волшебнице. Она даже не шелохнулась.
— Я пойду в авангарде. Вместе с вами, — холодно отрезала Астрид, глядя воину прямо в глаза. — Гнусы сильны, но их сейчас мало, они не ждут нападения на гнездо. Мы сделаем ставку на внезапность.
Жерар покраснел, хотя осёкся, не найдя подходящего ответа. Просто сплюнул под ноги и закинул меч в ножны, затем отошёл в сторону, продолжая нервно мерить шагами каменистую площадку и бормотать себе под нос проклятия.
На плато повисла тяжёлая тишина. Разводить костёр никто не спешил. И понятно почему. Твари могли отреагировать, заметить дым и наш план провалится.
Короткая передышка неумолимо подходила к концу. Я дожевал ещё один кусок фрукта, разбавляя сладковатый сок последним глотком воды из бурдюка. Внутренний таймер продолжал свой беззвучный отсчёт, напоминая о приближающемся Празднике огня. И то, что мы вырвемся казалось нереальным. Но я доверял Астрид. В её взгляде я не различил ни капли лжи.
Я оглядел свою команду. Дерек методично проверял ремни на перевязи, Жерар плевал на клинок своего меча, медленно проводя по лезвию оселком. Ульфи пыхтел рядом, сидя на камне. Он безуспешно пытался застегнуть пряжку на своей походной сумке. Его пальцы предательски дрожали, никак не попадая металлическим язычком в отверстие на коже.
— Дыши глубже, — посоветовал я. — Страх съедает кислород. Мышцы от этого слабеют.
— Легко сказать, Ворон, — нервно сглотнул Ульфи. — Меня сейчас стошнит этим чёртовым фруктом. Одно дело махать мечом на палубе драккара, и совсем другое — лезть в это адово место, прямо в лапы к монстрам.
— Просто держись за спиной Дерека, — посоветовал я. — И не вздумай геройствовать.
— Да, я понял, не буду, — кивнул побледневший Ульфи.
— Геройствовать? — нервно хихикнул Жерар. — Да он скорее в обморок упадёт. Сколько их там? Десятки? Сотни?
— Неважно, — подошёл к нему Дерек, поправляя пояс с ножнами, затем бросил на него напряжённый взгляд. — Вы слышали, что сказали. Все твари на охоте, наша атака будет внезапной.
— Потрясающая доверчивость, — покачал головой Жерар, рывком вскочив с камня. — Но ладно. Сколько будет — все наши. Мой меч жаждет крови.
Ветер неожиданно стих. Астрид вышла перед всеми, кто собрался идти в нору. Наша четвёрка, и ещё четыре крепких млечника с секирами.
Голос волшебницы прозвучал тихо, но эхо разнесло её слова по всему плато.
— Пора идти, — сказала она. — И да благословит нас матерь Земля.
Широкий провал в земле встретил нас непроглядной тьмой. Резкий устойчивый запах крови и тяжёлого звериного мускуса тут же ударил в ноздри. Кто-то из идущих позади млечников тихо закашлялся в суконный рукав. Второго согнуло пополам, и он судорожно порылся за пазухой, что-то кидая в рот и тщательно прожёвывая.
Стены извилистого тоннеля блестели в тусклом свете факелов. В эту застывшую зеленоватую слизь были намертво вмурованы человеческие и звериные черепа и кости.
— Мерзость, — скривился Ульфи, поднеся факел к поблёскивающей стене, гладкой будто её вскрыли лаком. — Как они это делают?
— Спросишь у них, — оскалился Жерар, пихнув его в плечо. — Уже скоро.
Ульфи побледнел, подтянул меч, поближе к руке и огляделся, провожая взглядом плотного Рохли. Он вышел вперед, не обращая внимания на нас, а затем остановился, закатил глаза.
— У него приступ, что ли? — нервно хохотнул Жерар.
— Не шуми, — шикнула на него Астрид.
— Что он делает? — озадаченно взглянул я на волшебницу.
— Он потомственный разведчик, использует ментальную магию и видит всё, что творится впереди, — объяснила она. — Сейчас он определяет безопасный путь, чтобы мы прошли до гнезда без потерь.
Удивительно. Млечник задействовал свой врождённый дар. Через пару минут Рохли очнулся и уверенно повёл отряд вглубь норы.
До нас со всех сторон доносились шорохи, жуткий хруст костей. А маг поворачивал на развилке либо налево, либо направо. Рохли молчал всю дорогу и то и дело указывал на скрытые под тонким слоем пыли лужицы из кислотной слизи, ловушки Гнусов, как объяснила Астрид.
За очередным поворотом норы обнаружился дозор. Три крупные мутировавшие гориллы склонились над тушей овцы, раздирая её на части и чавкая. Мы сработали слаженно. Жерар стремительной тенью скользнул к ближайшей твари, вонзая клинки ей точно под лопатки. В это же время Дерек мощным ударом тяжёлого навершия проломил череп второй обезьяне. Я оказался возле третьей, погружая остриё меча под подбородок твари, не давая ей зарычать и подать знак остальным.
Горилла лишь булькнула чёрной кровью и рухнула на пол тоннеля.
Рохли не подвёл, привёл куда следовало. Тоннель заметно расширился. Мы вышли к более просторному подземному залу. У самого входа замерли ещё четыре обезъяны. Эти были крупнее предыдущих, но так же как и прежние даже не успели взглянуть в нашу сторону. Млечники кинулись на двух горилл справа, мы взяли на себя тех, что слева.
Одна тварь лишь удивлённо зарычала, ровно когда я, изобразив лёгкий финт в воздухе, сорвал ей голову с плеч. Остальных постигла та же участь, их забили секирами и мечами.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Вы получаете +20 часов жизни за убийство двух сильных монстров и помощь в устранении остальных противников!
Применены два новых приёма. Навык владения мечом улучшен на 15%.
Бонус за повышенный уровень — +8 часов жизни!
Время вашей жизни увеличено.
Общая продолжительность жизни: 22 дня 14 часов 33 минуты/.
Что-то новое, такого я раньше не видел. Я выучил то, что не знал прошлый Ворон! И это был явный прогресс. Разницу я точно почувствовал. Сейчас моя рука сжимала рукоять меча гораздо уверенней.
Мы двинулись дальше, переступая через обезглавленные тела. Зал плавно переходил в широкий коридор, уводящий в самое сердце норы. Вонь уже стояла такая, что обжигало лёгкие, и пришлось оторвать лоскут от своей туники, чтобы обезопасить органы дыхания. Многие сделали точно так же. Лишь Жерар натянул ворот своей туники на лицо.
Густая слизь на стенах уже не просто поблёскивала, она