Бастард Императора. Том 32 - Андрей Юрьевич Орлов

Вдалеке два Сарнойла продолжали стоять совершенно спокойно.

Император смотрел вперёд. Илтар, ощутив состояние ученика, всё же повернул голову.

— Брат.

Одного слова хватило, чтобы воля императора накрыла Кирилла, отделяя от внешнего давления.

Тяжесть мгновенно исчезла. Кирилл, судорожно кашляя и захлёбываясь первым вдохом, перевернулся на бок. Воздух обжёг лёгкие, по подбородку потекла кровь, однако жизнь перестала уходить.

Сквозь гул донёсся холодный голос императора:

— Испытываешь новое тело? Ну-ну. Не боишься, что помрёт?

Илтар, раздражённо посмотрев на брата, ответил:

— Не помрёт. Не переживай.

Кирилл, продолжая тяжело дышать, поднялся сначала на колени, а затем на ноги. Всё тело дрожало, одежда промокла от пота, но он, не желая снова отстать, медленно пошёл вперёд.

Теперь сила императора окружала его тонким коконом. Гул всё ещё ощущался, однако больше не был таким сильным.

Когда Кирилл приблизился к двум чудовищам, белое сияние впереди наконец приобрело форму.

Посреди громадной камеры, стены которой состояли из чистого света, стоял старик.

На нём сохранялись только свободные синие штаны. Худощавое посеревшее тело, несмотря на возраст и болезненную худобу, покрывали крепкие мышцы, а длинная седая борода опускалась почти до пола. Старик сильно сгорбился, глаза смотрели вниз, и всё его внимание сосредоточилось на одной точке пространства перед ним.

Никаких цепей. Никаких видимых ограничителей. Вся камера является тюрьмой.

Старик медленно поднял кулак и ударил.

Пространство перед ним прогнулось. Гул разошёлся во все стороны.

Он снова поднял руку и ударил. На этот раз пространство едва заметно треснуло, словно стекло.

На коже костяшек появились раны, но кровь не стекала обычными каплями. Она словно превратилась в густую желеобразную массу, медленно сползая по пальцам и падая на белый пол тяжёлыми сгустками.

Старик на это не обращал внимания и поднял руку, а затем последовал новый удар.

Он бил каждый раз в одну точку.

— Он столько времени бездействовал, — Илтар, внимательно оценивая повреждения, покачал головой. — Что заставило его двигаться?

— Не знаю, — равнодушно ответил император.

— Может быть… Вайторл?

— Скорее всего, так и есть.

Император посмотрел на старика и поднял ладонь. Перед ним возникла многоуровневая схема пространства вокруг, в которую Кирилл жадно всматривался.

— Он не разрушает тюрьму, — Илтар провёл пальцами над одной из рун. — Удары почти не касаются внешних слоёв.

— Он ищет направление.

— Куда?

Сарнойл несколько секунд молчал, следя, как очередной удар проходит мимо пространства камеры.

— Во время.

Старик снова ударил, и на этот раз Кирилл услышал тихий шёпот:

— Дядя… — едва слышно прошептал старик.

Кулак врезался в пространство снова.

— Дядя…

Новый удар.

— Дядя…

Слово сопровождало каждое движение, и старик бил всё сильнее.

Белая камера содрогалась. Свет вокруг кулака сжимался, трещал и восстанавливался, однако следующий удар приходился точно в прежнее место.

Пространство пошло новой трещиной. Тонкой и почти невидимой.

Она протянулась на длину пальца, затем остановилась, а из повреждённой точки наружу просочилось радужное сияние.

Старик поднял израненный кулак.

— Клинки…

Удар. Трещина стала шире.

— Душа…

Ещё один удар. Радужный свет прорвался внутрь камеры тонким лучом.

— Вместе…

Кулак ускорился. Пространство лопнуло, как стекло.

По нему разошлись десятки трещин. Из каждой хлынуло радужное сияние, а кровь старика, падая на пол, мгновенно испарялась.

Илтар поднял руку, готовясь вмешаться. Император остановил его коротким жестом.

— Не трогай.

Старик ударил снова. На этот раз кулак исчез внутри трещины по самое запястье.

Радужный пролом расширился.

Он медленно вытащил руку, оставляя в воздухе кровавый след, и впервые поднял голову.

Глубоко запавшие глаза раскрылись, и в них была лишь пустота, но следующие слова прозвучало крайне нежно и трепетно:

— Вика… Дядя… Идёт…

В следующий миг он шагнул вперёд.

Сарнойл ещё некоторое время смотрел вперёд.

Радужное пятно, оставшееся после исчезновения Ларна, медленно стягивалось к центру пролома. Пространство вокруг него напоминало разбитое зеркало: сотни тонких граней отражали белую камеру, тёмный переход и неподвижные фигуры наблюдателей, показывая каждую под немного иным углом. Между трещинами ещё текло многоцветное сияние, а оставленная стариком густая кровь тянулась по полу тяжёлыми сгустками и испарялась, едва касаясь повреждённых рун.

Ни одна мышца на лице императора не дрогнула.

Он развернулся и, не удостоив взглядом ни брата, ни Кирилла, спокойным ровным шагом направился обратно.

— И ты вот так просто всё это оставишь? — Илтар недоверчиво посмотрел ему вслед.

Сарнойл не остановился.

— Пусть бежит, пока может. У меня нет времени этим заниматься. Заодно приведёт меня к Вайторлу. Дам ему немного времени развеяться.

Его фигура вошла в темноту и растворилась вместе с дорогой, возникавшей под ногами. Илтар, проводив брата тяжёлым взглядом, медленно покачал головой.

— Всё тот же, — тихо произнёс он. — Отпустить чудовище, чтобы оно само нашло нужную добычу. А потом назвать это экономией времени…

Кирилл, стоявший на несколько шагов позади, промолчал.

Илтар, о чём-то размышляя, направился в сторону. Кирилл последовал за ним, стараясь ступать как можно тише, чтобы его не отправили прочь отсюда.

Они долго шли по тёмному пространству.

Дорога появлялась под ногами узкой матовой полосой, а сразу за спиной исчезала, оставляя только непроглядную глубину. По обе стороны медленно проплывали громадные кольца формаций. Одни вращались без единого звука, другие отзывались низким гулом, а третьи стояли неподвижно, удерживая заключённые внутри камеры, миры и существ.

— Учитель, — Кирилл, сохраняя осторожную дистанцию, всё же нарушил молчание, — кто это был?

— Ларн Сайрет.

— Ларн Сайрет… — задумчиво произнёс Кирилл. — Мятежник? Один из тех, кто пошёл против трона во время мятежа Вайторла?

— Пошёл против трона — слишком громко сказано. Но да. Это именно он, — Илтар какое-то время молчал, а затем добавил: — И что самое забавное, сам проклятый Вайторл вряд ли понимал, кто всё это время находился рядом с ним. Вот он удивится, узнав правду. Я сам, честно говоря, подобного даже не мог ожидать. Впрочем… Сейчас это неважно.

Впереди показался новый свет. Новая камера оказалась старой. Той самой, до которой Кириллу требовалось добраться.

В центре камеры лежала девушка с некогда золотыми, а теперь тускло-серыми рогами, волосы которой рассыпались вокруг головы. Прежняя королева Этараксийцев спокойно и скорее даже лениво повернула лицо к вошедшим и, не проявив ни страха, ни удивления, проследила за их приближением.

Девушка выглядела истощённой. Серые тени легли под глазами, кожа потеряла