Бастард Императора. Том 32 - Андрей Юрьевич Орлов

Слабый свет прошёл сквозь тьму, вытягивая сознание на несколько шагов вверх, а следом донёсся голос Ани — хриплый, срывающийся, но упрямо твёрдый:

— Пока рано сдаваться. Мы не должны рассчитывать только на него…

Акихиро замер. Это был голос девочки, которую он когда-то приказал убить… А теперь она, тратя собственные силы, начала тянуть его вверх…

Мужчина позволил тёплой силе тащить себя, одновременно пытаясь помогать. Однако даже здесь он понимал: подъём идёт слишком медленно. Каждое мгновение Аня тратила собственную жизненную силу, удерживая его сознание, а Аяна сжигала резерв, поддерживая тело.

Он превращался для них в балласт. Его сил уже не хватает. Стоит отпустить руку — и они выживут.

Мысль показалась правильной и рациональной. Незачем тянуть и их за собой. Акихиро уже хотел разжать пальцы, когда из глубины памяти неожиданно пришёл другой разговор.

Тихая комната, широкий футон, дневной свет за окном.

Сергей сидел рядом, упираясь локтем в колено, и задумчиво смотрел на сад. В тот день Акихиро задал ему вопрос, который сейчас показался очень важным.

— Что такое воля? — спросил Сергей, переводя на него задумчивый взгляд.

После он отвернулся и несколько секунд продолжал смотреть в окно, затем едва заметно улыбнулся и повернулся к нему.

— Воля — это не что-то эфемерное, но многим всегда проще сказать, что волю нужно именно развивать. Но воля — это сам человек. Все его решения, все поступки и каждое стремление к чему-либо. Мы не рождаем в себе волю. Мы изначально ею являемся сами. Просто кто-то забывает, кто он есть, в угоду собственным слабостям, а кто-то растёт выше, зная, ради чего он это делает.

Тьма вокруг Акихиро Хинодэ впервые дрогнула.

Телепортировавшись в комнату следом за Аяной, я осмотрелся.

Аня и Акихиро Хинодэ сидели друг напротив друга почти в позах лотоса. Слабая аура медленно расходится во все стороны, мягкими волнами касаясь стен и заставляя многочисленные лечебные печати вспыхивать в одном ритме.

Хинодэ сидит с прямой спиной, хотя его тело постоянно вздрагивает от внутренней боли. Глаза закрыты, пальцы лежат на коленях.

Аня выглядит ненамного лучше.

Побледневшее лицо осунулось, под носом засохла кровь, а дыхание остаётся настолько слабым, что грудь едва двигается. Однако она держится невероятными усилиями, но держится.

Оба пробудили волю.

Настоящую. Собственную. Возникшую из нежелания умирать и оставлять тех, кто всё ещё ждёт их возвращения.

Глядя на них и с облегчением замечая, что им значительно лучше, я хотел порадоваться. Действительно хотел и даже рад. Вот только внутри продолжает зиять пустота…

Мысли раз за разом возвращаются к Вике.

Моя дочь исчезла. Не погибла, а именно исчезла. Я всё ещё её чувствую, но лишь где-то на границе, далеко.

Игры со временем опасны всегда.

Не имеет значения, идёт речь о прошлом, будущем или мёртвом времени. Каждая из этих форм подчиняется собственным законам, но ни одна не прощает самоуверенности.

С будущим всё сложно. Туда почти никто не попадал, а те, кто попадал, редко возвращались в состоянии, позволяющем внятно объяснить увиденное. Одни утверждали, что наблюдали лишь возможные варианты. Другие говорили о единственной линии, в которой их появление уже учитывалось заранее.

Доверять подобным рассказам полностью нельзя.

С прошлым намного понятнее.

Оказываясь в живом временном потоке, ты неизбежно влияешь на него. Любая фраза, произнесённая немного иначе, может изменить чужое решение. Один спасённый человек через несколько лет встретит того, кого раньше не встретил. Один несовершённый удар сохранит Род. Один случайный совет приведёт к войне, которой прежде не существовало.

Чем значительнее сущность, тем сильнее последствия.

Если же простой человек задержится на улице на несколько минут, ветви времени лишь едва заметно качнутся. Кто-то опоздает на встречу. Кто-то выберет другую дорогу. Возможно, изменится судьба одной семьи.

С мёртвым временем всё иначе.

Оно уже завершилось.

Отрезок вырван из погибшего прошлого, отделён от основного потока. Внутри можно разрушать города, спасать людей, менять решения и даже уничтожать то, что когда-то пережило эту точку.

После закрытия мёртвого времени всё исчезнет. Ни один поступок не дойдёт до настоящего.

По крайней мере, пока ты ничего оттуда не вынесешь…

Именно здесь начинается самое опасное.

Предмет, энергия, душа или иной отпечаток, покинувший мёртвое время, получает место в настоящем. Реальность вынужденно ищет для него причину. Встраивает в существующую линию. Сопоставляет с тем, что уже произошло, и пытается устранить возникшее противоречие.

Иногда цена оказывается незначительной… Иногда исчезают целые поколения.

Я опустил взгляд на правую ладонь.

Сферы сейчас скрыты внутри источника, однако сейчас я прекрасно ощущаю каждую.

Три. Не четыре.

Когда друзья создавали ритуал, они не пытались перенести души. Подобное действие разорвало бы мёртвое время и вызвало столкновение двух реальностей.

Они вложили другое. Энергию, мастерство, отпечатки источников, боевой путь и волю.

Всё это не равно душе.

Душа остаётся самим человеком, основой личности, сознания и существования. Та же воля — сформированный ею след. Всё, что человек выбрал и чего добивался.

Кларисса сказала, что в нашей реальности погибли все четверо.

Харан. Длоран. Саюя. Ларн.

Я не усомнился в её словах. Не имел права сомневаться в подруге, которая прожила с последствиями той катастрофы несколько столетий. Поэтому и принял сферы. И вынес их из мёртвого времени.

Вот только теперь сфер три.

Значит, один из них не умер… Кто-то выжил. И его воля не могла превратиться в посмертный отпечаток, потому что продолжала принадлежать живому человеку.

Понимание прошло по телу холодной волной.

Внутри одновременно столкнулись облегчение и боль.

Один друг остался жив. Один из тех, кого я несколько столетий считал погибшим, продолжил путь.

Я не верю, что кто-то из них мог стать предателем. Ни Харан, ни Длоран, ни Саюя, ни Ларн не продали бы остальных ради собственной жизни. Значит, выживший попал туда, откуда не сумел вернуться.

Скорее всего… Плен.

И теперь моё вмешательство позволило его воле снова закрепиться в настоящем.

Мёртвое время отдало мне три отпечатка, но четвёртый человек остался жив. Возникло противоречие. Реальность перестроила цепочку событий, подбирая равновесие между прежним настоящим и новым фактом.

Изменение ударило не по случайному человеку. Оно прошло через меня. Через того, кто вынес сферы.

Вика…

Почему именно она?

Я прикрыл глаза, перебирая возможные причины.

Вика — мой прямой потомок. Её рождение зависит от десятков решений, сделанных после моего возвращения. Достаточно изменить одну встречу, один день, одну ночь или один разговор — и её временная