Кодекс физрука - Сергей Сергеевич Мусаниф

Маша ничего не спросила, но между ее изящными, с идеальным маникюром, пальчиками проскользнули голубоватые искры, готовые превратиться в цепные молнии, испепеляющие все на своем пути и способные перегрузить любую электрическую защиту.

— Не, оно того не стоит, — сказал я. — Сам справлюсь.

— А я вот помню, был один раз, когда… — начала Айше.

— Сейчас такого точно не будет.

— Как скажешь, любимый супруг, — пропели они дуэтом.

Когда-нибудь они окончательно скооперируются против меня, и тогда мне придется туго. Впрочем, как говорил мой старик-отец, проблемы надо решать по мере поступления, и сейчас явно не ее черед. Сейчас передо мной стоит куда как более тривиальная задача — всего лишь выковырять английского монарха из его самого укрепленного убежища.

Большую часть десантного бронекостюма я успел нацепить заранее, так что теперь осталось внести в образ только несколько последних штрихов. Я спустился на палубу ниже, где под моим наблюдательным пунктом располагалась стартовая площадка моей личной гвардии, подал сигнал, и расторопные оруженосцы со скоростью механиков, привыкших менять колеса на болидах формулы один, навесили мне на спину реактивный ранец.

Не на шлюпке же мне к берегу плыть. Во-первых, слишком медленно, а во-вторых, эффект от появления будет не тот.

Затем оруженосцы водрузили на мою голову шлем, мгновенно соединившийся с остальной броней и ставший с ней единым целым. Еще двое торжественно поднесли ко мне большой, украшенный рунами, ларец, поставили его рядом и тут же удалились на почтительное расстояние.

Не люблю все эти ритуалы, но иногда приходится им следовать. Nobless oblige и все такое.

Храня серьёзное выражение лица, закованной в латную перчатку ладонью я приподнял крышку, и из ларца тут же вырвался сноп зловещего зеленого огня, за появление которого отвечала внутренняя подсветка. Княжна Клавдия, моя любимая палица, Мать Вдов и Сокрушительница Черепов, лежавшая на бархатной подложке, сама прыгнула мне в руку.

Ладонь ощутила привычную тяжесть, которая подарила мне новую волну уверенности в себе.

Защитный купол над Букингемским дворцом, говорите? Цвет и гордость аристократии, лучшие бойцы британской империи?

Фигня это все, вот что я тебе скажу. Мы с Клавдией на пару и не таким головы проламывали.

Желая соблюсти правила этого циркового представления до самого конца, я торжественно поднял Клавдию над головой, активировал реактивный ранец и провозгласил во всю мощь своих усиленных микрофонами голосовых связок:

— Иду на вы!

Секундой позже я уже взмыл нам своей флотилией и взял курс на Большой Лондонской пожар.

Император Василий, первый своего имени, хранитель скреп и собиратель земель, официально отправился добывать свою очередную победу.

(некоторым количеством лет ранее)

Сознание вернулось резко. Это было, словно щелчок покидающей ножны катаны за мгновение перед там, как снег украсится кровью врагов.

Мысль была совершенно не в свойственной мне манере, но я точно знал, откуда она взялась. Последнее время я проводил много времени с Такеши, открывшим сеть ресторанов, в которых подавали отличнейшее, возможно, лучшее в Системе пиво, а лидер самой организованной преступной группировки с возрастом начал сыпать вот этими вот самурайскими изречениями. Типа, у самурая нет цели, есть только путь, и он всегда выбирает путь, ведущий к смерти и прочую ерунду в том же духе.

Оказывается, это может быть заразно.

Я открыл глаза, увидел незнакомый потолок незнакомой комнаты и попытался встать с кровати, на которой лежал, но не смог этого сделать из-за странной слабости, которой не испытывал уже очень давно. А, может быть, и вообще никогда не испытывал. Тело было какое-то ватное, словно и не мое, а одеяло, которым я был накрыт, по ощущениям весило что-то около трех с половиной тонн.

В целом, это было очень непохоже на мое обычное пробуждение.

Я осмотрелся, благо, сил покрутить головой у меня еще хватало.

Облезлая побелка на потолке, отстающие от стен обои, какая-то антикварная мебель, место которой на ближайшей свалке… Я совершенно не помнил, как здесь оказался и не представлял, что это вообще за место.

Впрочем, я не удивился. После многих лет всех этих приключений и особенно после того, как мне довелось убить Гитлера, я вообще ничему не удивлялся.

Падающая на лоб челка перекрывала часть обзора и немало меня раздражала. Я поднял руку, чтобы смахнуть волосы в сторону, и сразу же заметил, что это не моя рука. В смысле, она была какая-то бледная, слишком тонкая, с длинными аристократическими пальцами, никогда не сжимавшими ничего тяжелее вилки или карандаша. Где мои мозоли, где набитые костяшки?

Хорошо хоть, что ногти без лака.

Судя по идентичному внешнему виду, вторая рука тоже принадлежала какому-то другому индивидууму, после чего я сделал очевидный вывод, что и все остальное тело также не мое. Тем более, что и челки-то я никогда не носил и всегда предпочитал стричься коротко.

Мне стало немного любопытно, какую свинью множественная вселенная решила подложить мне сегодня. По крайней мере, на этот раз я не потерял память о предыдущих десятилетиях и прочих ключевых событиях моей жизни, как это было во время моих приключений во вселенной хронокатаклизмов. Отсутствовали лишь воспоминания о последних минутах (часах? днях?) перед моим непосредственным попаданием в… сюда.

Я откинулся на подушку, закрыл глаза и приступил к дыхательным упражнениям. Воздух в комнате был несвежим, он пах болезнью и смертью, а еще в атмосфере присутствовал легкий аромат дыни, но подобные мелочи меня никогда не останавливали. Уже через несколько минут размеренных вдохов и выдохов я почувствовал, как в мой организм возвращаются силы.

Конечно, они были слабым подобием моего настоящего могущества, но я решил, что на первое время хватит и этого. Во-первых, место не показалось мне слишком опасным, а, во-вторых, тело может быть слабым, но человека определяет вовсе не оно. Тело — лишь инструмент, передаточное звено между тобой и смертью, которую ты подаришь своим врагам… Нет, общение с Такеши точно стоит подсократить.

Мне удалось сесть и скинуть ноги с кровати. Ступни коснулись холодного паркета, и это ощущение немного бодрило.

Я был абсолютно обнажен, а через спинку стоявшего рядом с кроватью стула был перекинут какой-то халат, и я надел его на себя, чтобы соблюсти приличия.

За крепкой, но довольно облезлой дверью оказался коридор, в котором пахло ничуть не лучше, чем в комнате, а висевшие на стенах ковры явно пережили не один десяток поколений местных жильцов, и в нынешнем их состоянии ими побрезговала бы самая голодная моль. Помимо ковров (ладно, ладно,