Хранитель Замка. Том 3 - Виктор Молотов
Я сделал вид, что не услышал ни слова, и продолжил ровным голосом:
— Но я считаю иначе.
— Он импровизирует, — тут же шепнула графиня Генриху Карловичу.
— Вижу, графиня, — так же шёпотом отозвался полицмейстер. — И, смею заметить, без согласования.
Краев качнулся ко мне. Я поднял ладонь, и он остался на месте.
— Я видел деда в последний год. Он был плох, из-за чего его и отправили в больницу. По поводу его смерти уже было расследование, причём не только государственное, но и частное. Я читал документы, — я развёл руками. — Ничего не нашли.
Краев сжал горлышко бутылки сильнее, и костяшки у него побелели.
Генрих Карлович подплыл к нему вплотную и заговорил вполголоса, хотя живые его всё равно не слышали:
— Подыграйте, Семён Игнатьевич. Иначе вы сейчас всё разрушите. Они уйдут, и правды мы из них никогда не вытянем.
Для Федотовых Краев просто уставился в пустоту рядом с собой. Евгений проследил за его взглядом, ничего там не нашёл и едва заметно поморщился.
Краев опустил бутылку. Он весь как-то осел и сразу сделался ниже ростом.
— Простите, — глухо выговорил он. — Лев был мне другом. Я до сих пор не понимаю, как всё так быстро…
— Всё в порядке. — Игорь Валентинович подошёл к нему, постукивая тростью, и похлопал по плечу.
Краев аж вздрогнул под этой ладонью. Губы у него сжались в нитку, и он отстранился, едва чужая рука поднялась.
— Не скажу, что мы со Львом были друзьями, — продолжил Игорь Валентинович, обращаясь уже ко всем. — Но общались мы достаточно хорошо. Не раз обсуждали восстановление его замка. Средств у него тогда не было, и я обещал помочь ему с грантом.
Он помолчал и опустил глаза на набалдашник трости. И закончил:
— Не успел.
Старик говорил искренне. По крайней мере, звучало это так. И пауза вышла та самая, которую трудно сыграть, если на самом деле не жалеешь.
Неужто он настолько хороший актёр? Впрочем, жизненного опыта у старика хватало с избытком, так что могло быть и так.
Краев молчал. Руки у него мелко дрожали, и бутылка в пальцах ходила ходуном. Хмель, похоже, сошёл разом, и до старика наконец дошло, что он натворил.
— Позвольте, я вас провожу, — обратился я к Федотовым. — Семёну Игнатьевичу понадобится моя помощь.
— Да-да, конечно, — закивали они почти хором.
— Остальные моменты можем обсудить по телефону, — добавил Евгений и закинул сумку на плечо.
Игорь Валентинович протянул мне руку.
— Я правда надеюсь наладить отношения между нашими семьями. Нам в самом деле выгоднее сотрудничать.
— Полностью поддерживаю, — серьёзно ответил я и пожал её.
Евгений улыбался во весь рот. А вот по лицу Инны прочесть ничего было нельзя. Губы ровные и взгляд прямой. Только пальцы на корешке папки чуть сильнее прижали обложку.
До машины я проводил их под той же моросью.
Там Игорь Валентинович задержался и обвёл взглядом двор. Глаза его прошлись по лесам у северной стены и только потом вернулись ко мне.
— Хорошо работаете, — заметил он. — Быстро. Лев о таком только мечтал.
— Стараемся.
Евгений тем временем открыл заднюю дверь и придержал её для сестры. Инна садиться не спешила.
— Смету по полу я пришлю завтра, — сообщила она ровно. — С поправками, которые вы просили.
— Буду ждать.
Она кивнула и только тогда села в машину. Попрощались мы коротко, старик ещё раз пожал мне руку.
Уже взявшись за дверцу, Игорь Валентинович обернулся.
— И, Виктор. Берегите Семёна Игнатьевича. Он и правда был очень предан вашему деду.
— Непременно, — пообещал я.
Дверца захлопнулась.
Слова его прозвучали заботливо. А может, и с предупреждением. С таким собеседником оба варианта стоило держать в голове.
Автомобиль развернулся у ворот и ушёл по грунтовке к лесу.
Я же спешно вернулся в зал.
Краев стоял там же, где я его оставил. Призраки держались поодаль, и даже Эльза не издавала ни звука. Но было видно, что за пять-семь минут моего отсутствия больше ничего не случилось.
— Виктор, простите. — Краев поднял на меня глаза. — Не знаю, что на меня нашло. В какой-то момент я просто понял, что должен им всё высказать.
Кулаки у него снова сжались. Он посмотрел на бутылку в своей руке, долго, а потом с размаху швырнул её о плиты. Стекло брызнуло во все стороны, по полу растеклась тёмная лужа.
Генрих Карлович отпрянул, хотя ни один осколок задеть его не мог.
— Порча имущества, — машинально констатировал он и тут же поправился: — Впрочем, имущество собственное.
— Генрих, — одёрнула его Эльза.
Полицмейстер умолк и отплыл к камину.
Краев смотрел на лужу у себя под ногами. Потом помотал головой и забормотал:
— Я всё уберу. Всё уберу…
Он наклонился к осколкам, но я перехватил его под локоть.
— Вам надо поспать.
— Я сам…
— Семён Игнатьевич. Поспать.
Спорить он не стал. Видимо, на этом силы закончились.
Шёл он медленно, держась свободной рукой за стену, и я подстраивался под его шаг. Ключи на кольце у пояса звякали в такт, и этот звук провожал нас по всему коридору.
На повороте к лестнице из-за угла вынырнул Тихон. Кот обнюхал штанину Краева, чихнул и пристроился за нами следом, держа дистанцию в два шага.
«Начальник, от него пахнет, — доложил он. — И не моим лососем».
Отвечать я не стал. Тихон, впрочем, на ответ и не рассчитывал. Отправился дальше следить за Каспаром, что было не так-то просто, ведь призрак мог ходить сквозь стены, а кот — нет.
У самой лестницы из стены выглянул Конрад. Видимо, слухи о разбитой бутылке до него уже долетели.
— Семён, — прогудел он, оглядев старика с ног до головы. — Слышал, ты сегодня воевал. Как всегда, стоит мне уйти, начинается самое интересное.
— Воевал, — буркнул Краев. — Здравствуй, Конрад.
— И без меня, — укорил рыцарь. — Негоже.
— Конрад, — предостерёг я.
— Понял, понял.
Рыцарь отступил обратно в кладку, но напоследок добавил уже оттуда:
— В следующий раз зови.
Краев покачал головой, и уголок рта у него дрогнул. На лестнице он заговорил, не поднимая головы.
— Лев был свидетелем на моей свадьбе. Вы знали?
— Нет.
— Был. В костюме, который жал ему в плечах, и с цветком в петлице. А потом мы с женой поселились здесь, в этом замке.
Надеюсь, она здесь не ходит среди призраков, мелькнула у меня мысль. Вслух я её, конечно, не произнёс. Такое Краеву слушать точно не хотелось бы.
— Она ушла от меня, — продолжил он сам. — Сказала, что замку я уделяю больше времени, чем ей.
Он невесело усмехнулся себе под ноги.
— А как не уделять? Вокруг одни поломки да