Хранитель Замка. Том 3 - Виктор Молотов
— Виктор Александрович, — голос рыцаря вдруг стал ровным, и это понравилось мне ещё меньше. — При свидетелях заявляю. Этот человек представляет угрозу для безопасности замка. А таких надо устранять.
Альбина округлила глаза ещё сильнее, хотя казалось, что дальше уже некуда.
— Надо его остановить, — так же беззвучно выдала она.
Остановить я никого не мог. Крикнуть означало выдать себя, а до выхода из хода было шагов двадцать и ещё два коридора по ту сторону. Оставалось слушать.
Сам Игорь Валентинович тем временем рассуждал вслух, неспешно, смакуя слова.
— Жилы в стенах, — голос его звучал совсем близко, у самой кладки. — Вижу их. И много. Потому этот замок до сих пор и стоит, да ещё в таком хорошем состоянии.
Трость стукнула о плиту, и шаги сдвинулись чуть в сторону.
— Впервые вижу замок, где сохранилось сердце. Вы понимаете, что это значит? — продолжал он.
— Что его можно продать за большие деньги? — хмыкнул Евгений.
— Дурья твоя башка, — беззлобно отозвался его отец. — Это значит, что можно возродить саму технологию. Строить магические объекты. А это уже несметное состояние. Понял?
Альбина рванулась к выходу. Я успел перехватить её за запястье.
Она обернулась. Я снова помотал головой и одними губами произнёс:
— Нельзя их прерывать. Иначе мы ничего не узнаем.
И придётся узнавать от мёртвых наблюдателей, которые легко могут исказить что-то важное. Сейчас мне хотелось услышать самому.
— А сердце? — обеспокоенно шепнула она.
— Сюда им не пройти. Доступ только по крови.
Альбина кивнула и выдохнула. Пальцы в моей руке понемногу разжались, и я её отпустил.
— И как же достать сердце замка? — спросили с той стороны.
Ровный голос без интонаций принадлежал Инне.
Ответа не последовало. Старик то ли пропустил вопрос мимо ушей, то ли сделал вид, и вместо него заговорил Евгений.
— Я не рассчитывал на такую удачу, когда Витёк нас позвал.
Витьком меня в этой жизни ещё никто не называл, хм.
— А на что ты рассчитывал? — хмыкнул его отец.
— Что сможем окончательно с ним покончить. Как с конкурентом.
— Как мелко ты мыслишь, — пожурил старик. — Сейчас ясно одно: в этом замке скрыто целое состояние. И это не считая клада, который здесь уже нашли. Пока что такой замок один. После реконструкции и восстановления магического фона маги будут платить огромные деньги, чтобы здесь побывать и стать сильнее.
— Ну, если таких объектов будет много, — подала голос Инна. — И если они будут принадлежать нам.
— То никому эта старая рухлядь будет не нужна, — догадался Евгений.
— Не только, — поправил отец. — Она и не выживет. Как только мы заберём сердце замка, стены начнут ломаться сами. Магическая составляющая больше не станет их держать.
Ладонь у меня сама собой прижалась к белому камню, который отвечал всё тем же ровным теплом.
— Нет, ну вы слышали? — возмутился за стеной Генрих Карлович. — Он хочет всех нас убить!
Снова лязгнуло, тяжело и коротко.
— Стой! Конрад, стой, кому говорю! — голос Эльзы сорвался почти на визг. — Ты сделаешь только хуже! Если здесь и правда найдут три трупа… Я знаю, сил у тебя на это хватит. Тогда сердце замка заберёт Магбез!
Звуки железа оборвались. И с глухим стуком меч ушёл обратно в ножны.
Я разжал кулак. Оказывается, я его сжимал.
— Продолжим разговор дома, — подытожил Игорь Валентинович. — Находка и в самом деле важна. И надеюсь, у этих стен нет ушей.
Уши у этих стен как раз имелись. Одна пара стояла рядом со мной и пылала в отсвете телефона до самых мочек.
Трость застучала по плитам, звук пошёл прочь от кладки и вскоре стал тише.
Я кивнул Альбине, и мы отправились обратно.
Секция в коридоре с досками отошла под ладонью и встала на место за нашими спинами. Альбина привалилась к штабелю и только тогда заговорила.
— Про Льва они ничего не сказали. И о сердце, судя по всему, узнали только сейчас.
— Федотов-старший мог специально завести этот разговор при Инне и Евгении сейчас, — возразил я. — Они могли быть не в курсе.
Альбина опустила взгляд на свои ботинки.
— Он похож на серьёзного человека, — произнесла она совсем тихо. — И не стал бы убивать Льва, не будь уверен.
— И навряд ли он посвящал их в планы на замок. Чтобы не вызвать подозрений. Если это и правда он… — ответил я.
— Согласен, — подхватил Генрих Карлович, выплывая из стены. Бакенбарды у него стояли торчком. — Этот старый прохиндей самый хитрый из всей троицы. Он и своих водит за нос. Потому начал и свернул разговор именно сейчас, причём так коротко, что они даже понять не успели, в чём дело.
— Видимо, ты прав, — Эльза показалась следом, с чашкой в руке. — Это был спектакль. Для них.
Из стены напротив выступил Конрад. Меч он вернул в ножны, но ладонь с эфеса так и не убрал.
— Зачем ты меня остановила? — набросился он на графиню. — Ну и пусть трупы. Мы бы их спрятали. Мало ли костей хранит этот замок.
Он повернул ко мне шлем и добавил уже деловито:
— Между прочим, их здесь столько, что иногда приходится отводить от них ваши бригады.
— Так, — я повысил голос. — Все старые кости потом покажешь мне лично. А сейчас важно другое: ты чуть не нарушил приказ. Не причинять людям вреда. Помнишь?
— Я хотел спасти замок.
Сказал он это просто, без вызова. И искренне верил в то, что говорил.
— В современном мире так не делается, — я помотал головой. — Их начали бы искать уже завтра. Наверняка они кого-то предупредили, что едут сюда, и вряд ли одного человека. Здесь будет расследование. Приедет Магбез, а он найдёт и другие кости. Мне продолжать, что будет потом?
— Ничего они не найдут, — хмыкнул Конрад.
Как наивно.
— Наоборот. Даже если найдут не эти кости, найдут другие. И начнут шарить дальше, пока не выяснят правду.
— Если выяснят, — поправил рыцарь.
— Я слышала, отдел расследований Магбеза оснащён артефактами правды, — вставила Альбина. — Мы бы не смогли солгать.
Конрад помолчал. Ладонь его наконец сползла с эфеса.
— А вот это уже весомый довод, — согласился он. — Ладно. Пока не буду их трогать. Тоже ради безопасности замка.
Последние слова он произнёс с большим достоинством и скрылся в стене.
Двое оставшихся призраков смотрели на меня в ожидании продолжения.
— А вы чего смотрите? — поинтересовался я. — Следите за ними дальше. Нельзя пропустить ничего важного.
Генрих Карлович отдал честь и растворился в кладке.