Лучший травник СССР 4 - Сергей Александрович Богдашов

— Мне для дела нужно, — начал я его грузить морально, — Советский спорт требует. Я для тех спортсменов, кто от травм пострадал, снадобье доброе приготовил. Проверить бы.

— А хвост или рога у меня от твоего снадобья не вырастут? — хмыкнул трудовик.

— Исключено, — помотал я головой с самым серьёзным видом.

— И больно не будет? — продолжил допытываться трёхпалый.

— Больно нет, но щекотать и свербеть — вполне возможно. Сами понимаете, как это при заживающих ранах бывает, — заключил я многозначительно.

— Думаешь, вырастет палец? — задумчиво оглядел Павел Степанович свою культю.

— Очень надеюсь. По идее — почти наверняка вырастет.

— А второй?

— Если с первым всё удастся, то второй я ради благодарности вам отращу, — заверил я сомневающегося трудовика.

— А если ничего не отрастёт, здоровье не повредишь?

— Снадобье оздоравливающее. Лишь крепче станете, — заверил я в ответ.

— Слышал я про тебя, егерь, оттого и верю… А-а-а, давай! Была не была! Согласный я! Когда начнём?

— Может завтра, после уроков?

— Тогда к двум подъезжай. Третий дом слева от моста под зелёной крышей. Он там один такой, не ошибёшься.

— Приеду, Павел Степанович.

Я приехал, как и обещал.

Палец у учителя до вполне нормального размера вырос за неделю. Запустив регенерацию пятого пальца, я же с удовольствием, пусть и осторожно, пожал уже четырёхпалую руку трудовика.

Отлично эликсир работает! Даже наставник охренел, насколько отлично!

* * *

Кого-то из спортсменов я попросил подобрать мне Мамина. Помниться, он рассказывал, что «Скорая», случись что на стадионе «Динамо», до которого от них рукой подать, в экстренных случаях к ним спортсменов привозит.

— Есть у меня одна. Сам резекцию мениска делал. Пятнадцать лет. Фигуристка. Упала на лёд с высоты поддержки, — коротко и по делу отчитался мой почти что родственник, — Травма относительно свежая, меньше трёх месяцев.

— Восстановить часть мениска? — задумчиво побарабанил я пальцами по столу, — А давайте, попробую. Хуже точно не будет.

Работать пришлось в Свердловске. В хирургической палате, где нас было трое — я, главврач и пациентка.

На девочку я накинул короткий лечебный сон. Если больно не делать, на полчаса.

— Александр, я же смогу такое снадобье сам приготовить? — с дрожью в голосе спросил у меня Мамин, когда мы оба прошлись Диагностикой по уже вылеченному коленному суставу. Идеальному. Кстати, и весьма красивому. Девчонка-то огонь!

— Не вдруг, — не стал я напрасно обнадёживать своего ученика, — Если серьёзно обучаться, то через год — вполне. Но… травы! На мои запасы вы можете рассчитывать лишь на период обучения!

— А я и не собираюсь от статуса ученика отказываться! — бодро откликнулся главврач.

— Но это вовсе не значит, что рано или поздно я от вас не откажусь, — ухмыльнулся я в ответ.

— Эм-м-м… а можно узнать, когда это произойдёт? — осторожно поинтересовался Мамин.

— Как только буксовать начнёте, не показывая роста, так и откажусь. Значит, к пределу подошли, и я вам больше не нужен. Дальше либо сами, либо замрёте на этом уровне надолго. Может, навсегда.

— Понял. С девочкой что делать?

— Сегодня всё. Завтра с утра осмотрим повторно, может, Малое Исцеление точечно добавим и можете выписывать вашу фигуристку.

— Мою? Она больше ваша, — хмыкнул Мамин, изрядно меня озадачив.

— В каком смысле?

— Ну, в магическом плане я её почти как вашу жену ощущаю, — выдал главврач своё резюме.

Да что со мной не так?

Я же просто хотел попробовать новый эликсир!

Эти ведьмы, они ко мне липнут, как мухи на мёд⁈

Да, от девушки очень сильно фонило ведьмачьей магией! Пожалуй, ведьмочка та ещё из неё выйдет. Ничуть не слабее Ирины.

Но чур-чур меня. Девка чересчур молодая, хотя по всем статям вполне созревшая.

Это я к тому, чтобы вопрос инициации ведьмы не перерос в уголовное дело.

— «Тебе что-то показалось опасным»? — уловил наставник моё отношение к недавней пациентке.

— Она потенциальная ведьма, — поскрёб я подбородок, — И я не готов её присоединять к ковену.

— «Отчего»?

— Считается, что «в СССР секса нет». И хоть я и представляю себе, как бы над этой мантрой поржали старшие отряды в любом крупном пионерлагере, но Закон есть Закон, и шутить с ним не стоит.

— «Так-то всё неплохо, но может объяснишь мне, почему я, а не ты, почувствовал от нашей пациентки запах самки». — Вдруг спросил Ратибор.

— Оу-у… ты уже на запахи угораздился? — не смог я скрыть своего удивления.

Вроде бы он в башке у меня живёт… Или он сейчас мной воздух нюхает?

— Первый раз такое. Самому пока не понятно, — не стал ничего скрывать Ратибор.

— И что тебе запахи говорят? — задал я вопрос, чисто ради прикола.

— «Всего лишь, что твою потенциальную ведьму иногда имеют не по разу в день. И партнёры у неё бывали разные», — «обрадовал» меня наставник.

Вот жеж… лучше бы не спрашивал ни о чём. И этот осколок чужого Мира мне на фиг не сдался.

Я всего лишь хочу просто спокойно жить!

Если я скажу, что два успешно излеченных пациента меня вдохновили, то совру. Они меня окрылили! Заставили поверить в свои силы! И я уселся писать письма.

Пятнадцать коротких писем за вечер!

Всем нашим парням — координаторам, и в полк, врачам.

Мне нужны были все воины — афганцы, кто потерял пальцы, может, даже часть кисти рук, стопы или получил травмы коленей. Пусть шлют мне описание, что у них приключилось, и дают свои контактные данные. Буду восстанавливать.

Ревизию по травам я уже провёл. Ориентировочно доз на триста хватит.

Но есть интрига. И она в кубинских травах. Ратибор как-то раз заикнулся, что с их помощью можно изготовить усилитель для снадобий. Пусть и не ахти, какой сильный, но мне сейчас любое лыко в строку.

Что же касается спортсменов… Ну, если на пять — семь «бесплатных» афганцев выпадет один платный спортсмен, то вроде вполне нормально получается. Пусть и не разбогатею, но и не в ущерб семье пойдёт. Если что, мне не будет зазорно брать с них деньги. Государство многие