Хранитель Замка. Том 3 - Виктор Молотов
— Вычищать будем до здорового, — распорядился Степаныч, проведя ладонью по полосе. — Всё, что твоя гниль тронула, под замену. Перемычку новую, стальную, с опиранием на здоровую кладку. А потом ты своим даром прихватишь.
— Прихвачу. Ладонь как? — спросил я.
— Да заросла почти, — бригадир повертел заклеенной рукой. — На мне всё быстро.
Мишка, тот самый, ради которого Клементина торговалась, подавал кирпич и о свидании ещё не подозревал. Я посмотрел на него и решил, что предупреждать пока не буду.
— Неужели мы пришли смотреть на стройку? — Эльза отвернулась от окна и поставила чашку на блюдце. — Это же скучно, Виктор. Мы на это постоянно смотрим.
— На стройку нас бы смотреть не звали, — рассудил Генрих Карлович. Он стоял у шкафа, заложив руки за спину. — Хотя, может, это своеобразная месть.
Он задумался, и бакенбарды его медленно опустились.
— Кто звал? — тихо спросил я, так, чтобы рабочие не услышали.
— Приглашение как таковое не оглашалось, — с готовностью отозвался полицмейстер. — Однако нельзя утверждать, что присутствие лиц, заинтересованных в наблюдении, является самовольным, поскольку само наблюдение не было запрещено, а запрет, не будучи оглашённым, не может считаться нарушенным, равно как и приглашение, не будучи…
Конца я дожидаться не стал и отправился к Степанычу.
— Генрих, — напомнила Эльза у меня за спиной. — Он ушёл.
— Я вижу, графиня. Это не повод прерывать формулировку.
Гнилую кладку бригада выбрала за час. Под ней открылась плотная здоровая кладка на старом растворе. Степаныч провёл над ней ладонью, прислушался к чему-то своему и кивнул.
— Здесь держит. Отсюда и опираем.
До стальной перемычки Степаныч даже не дотронулся. Повёл ладонью снизу вверх, и балка сама поднялась с пола, проплыла над стойками и легла на свежую подушку раствора. Рабочие этого даже не заметили: для бригады старой школы такое было делом обычным. Я встал рядом, положил ладони на кладку по обе стороны и вложил «Укрепление».
Дар ушёл в швы ровно. Раствор схватывался под пальцами, тепло уходило вглубь, к опорам. Старый кирпич сходился с новым так, будто кладку и не разбирали.
Перемычка оконного проёма: восстановление в процессе.
Несущая способность: восстанавливается.
— Ну и всё равно мне здесь не нравится, — снова завёл Каспар у меня за спиной. — Здесь скучно. Пыльно. Шумно. Все заняты. На меня никто не смотрит. И кот смотрит, но как-то с подозрением.
«Не как-то, — уточнил Тихон. — С подозрением по должностной инструкции».
Я делал вид, что не слышу обоих.
Мишка поставил на пол очередную стопку кирпича и покосился на меня.
— В-виктор Александрович, — окликнул он. — А тут… холодно как-то. Вот прямо у шкафа. Сквозняк, что ли?
Я убрал руки и повернулся. У шкафа стоял Генрих Карлович. Он поправил мундир и отступил в сторону, бакенбарды его встопорщились.
— Сквозняк, — подтвердил я. — Окно же снято.
— А. Н-ну да, — Мишка кивнул и пошёл за следующей стопкой.
— Не отвлекайся, — бросил ему Степаныч, не оборачиваясь. — Сквозняки у нас по смете не положены.
Где-то на середине работ стена у книжного шкафа пошла рябью. Сквозь неё неспешно, с достоинством вошла Клементина.
Улыбалась она очаровательно. Подлетела прямо к Каспару и остановилась перед ним, совсем близко.
Эльза замерла с чашкой на полпути ко рту.
— Опять она, — процедила графиня. — Виктор, вы знали?
— Знал, — ответил я одними губами.
Эльза посмотрела на меня так, что в иное время я бы задумался о своём поведении. Клементина её не удостоила даже взглядом.
Каспар открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Из него вышло что-то нечленораздельное, и только ключи на поясе звякнули.
Я пригляделся. Клементина даже дар не использовала. Каспару хватило одной улыбки.
Ну и слабость у него перед женщинами.
Удивительно, кстати, но не перед всеми. На Эльзу и Альбину он так не реагировал. Хотя, возможно, понимал, что они заняты: к Альбине вон постоянно подбивает клинья Конрад, а Эльза носила на руке обручальное кольцо. Я заметил его ещё в первый день, тонкое, на том пальце, которым она придерживает чашку.
Хотя… у Офелии тоже был жених. Не сходится.
— А вы кто? — защебетала Клементина. — Раньше я вас здесь не видела.
— А я… — Каспар сглотнул бы, если бы мог. — А я был замурован в стене.
Выговорил он это наконец целиком.
— В стене? — Клементина округлила глаза и поднесла пальцы к губам. — А там было интересно?
— Нет. Невероятно скучно.
— А что интересного было в вашей жизни?
— Много чего, — Каспар выпрямился. Связка на поясе качнулась. — В основном кражи.
— Кражи! — Клементина всплеснула руками. — Как это волнующе!
— Я могу показать вам каждую украденную вещь, которая осталась в этом замке.
— Ну давайте.
Она подала ему руку. Каспар посмотрел на эту руку так, будто ему вручили фолиант, за который его когда-то замуровали. Потом осторожно взял её под локоть. Рука сначала прошла насквозь, и Каспар неловко перестроился, пытаясь сделать касание плотнее, и они выплыли сквозь стену вместе.
Тихон проводил их взглядом и потрусил к двери. Служба есть служба.
— Вот увидите, она его обворует, — мрачно предрекла Эльза. — До нитки.
— Обворовать его затруднительно, графиня, — возразил Генрих Карлович. — У него ничего нет, кроме связки ключей.
— Значит, это он её обворует.
— Вот это, — полицмейстер подумал, — уже вероятнее.
Альбина подошла ко мне. Она пришла за Каспаром ещё до Клементины и всё это время стояла у двери, наблюдая.
— Как ловко вы, — шепнула она. — Он же теперь от неё не отстанет. Она наверняка пожалеет, что согласилась помочь.
— Это будут уже её проблемы, — усмехнулся я. — Постараемся, чтобы не пожалела.
За мной теперь числилось свидание для Мишки, и долг этот я собирался закрыть до выходных. Долги перед обитателями этого замка имели свойство расти быстрее банковских.
Эльза тем временем снова отвернулась к окну. Рамы в проёме уже не было, и графиня смотрела прямо сквозь пустой проём, поверх стоек.
— Виктор, — позвала она. — Там какая-то странная чёрная повозка.
Я подошёл к окну.
Внизу, на подъезде к воротам, стояла длинная чёрная машина. Её вымыли до блеска даже в морось. Задняя дверь открылась, и из неё начали выходить люди.
— Федотовы, — выдохнула Альбина у меня за плечом. — Всё-таки клюнули на вашу наживку.
Глава 5
— Степаныч, ты здесь один справишься? — спросил я.
— Да, — бригадир даже не обернулся. Он стоял у окна и простукивал кладку вокруг новой перемычки костяшками пальцев, шов за швом.
— Финально пройтись даром всё равно ещё придётся. Когда раствор окончательно встанет,