Эльфийский сыр - Екатерина Насута

– Мне же осталось хранить то, что есть. Я и храню, хотя, конечно, есть искушение переделать… в современном стиле.

– Память нужна, – нейтрально ответил Ведагор.

– Это да… отец тоже говорил, что нужно помнить… обо всем нужно помнить, особенно об обидах.

– И об обидах.

Странный разговор.

И неприятный дом. Даже не в мертвом камне дело. А вот то ощущение чрезмерности внутри становится слишком явным. Огромный пустой холл. Статуя обнаженной девы на постаменте. Сложная каменная мозаика пола. Потолок с лепниной и росписью, причем донельзя знакомой росписью…

– Отцу хотелось впечатлять гостей, – сказал Свириденко, заметив интерес. – Вот он и решил воссоздать то, что считал прекрасным.

Сикстинская капелла и вправду была прекрасна.

И не только росписями.

Камень ее помнил и прикосновения рук мастера, и его силу, сохраненную им и преумноженную светом собиравшихся на службы людей. Он и оживлял саму капеллу.

А дом… дом убивал всех, кто в нем.

Неужели сами этого не ощущают?

– Если вам интересно, я проведу экскурсию… К слову, у меня отличные коллекции.

– Чего?

– Живописи. И столового фарфора. Оружия опять же. Отец любил оружие… Я тоже. Охотничье большей частью… А вы коллекционируете что-то?

– Камни, – сказал Волотов. – Я коллекционирую камни.

– Драгоценные?

– Некоторые – да… – Сложно объяснить тому, кто не слышит и не понимает, что важен не внешний блеск и сияние камня, но запертая в нем сила.

А она бывает очень даже разной.

Анфилада.

И снова колонны. Лепнина. Картины и оружие. Сабли, шашки, палаши… парадный доспех и какие-то стяги, но с гербами Свириденко.

– Обед? До приема есть еще время… вам покажут ваши покои.

– Надолго не задержусь.

Братца выловит, уши надерет, и можно домой… или не домой.

Будет видно.

– Понимаю, дела… я сам тоже предпочитаю жить в столице. И бизнес требует постоянного внимания. Ни на минуту не упустить. Наташенька, прикажи накрывать в малой столовой. Извините, большая даже для меня чрезмерно пафосна. Мой отец был очень честолюбивым человеком и мечтал, что род Свириденко станет великим и могучим…

– Кто о таком не мечтает?

– Именно… И здесь, в родовом имении… – Свириденко произнес это престранным тоном, – особо ощущаются его надежды. Но увы… моя матушка не смогла дать ему детей… а я до сих пор вот не женился.

– Не нашли достойной?

– Как сказать… это старая история. Но последствия ощущаю по сей день, да…

Череда дверей.

И снова ощущение пустоты, будто этот огромный дом – одна большая декорация, и та не особо правдоподобная.

– Но надеюсь, что сумею исправить все… очень надеюсь… женщины порой так упрямы… бестолковы… даже когда пытаешься им помочь.

Ментальным подавителем?

Столовая была малой только по названию. Огромное помещение, пустое и гулкое. Тот же мертвый камень, лепнина и позолота. Разве что легкие окна в пол несколько выбивались. И солнце, пробиваясь сквозь них, заставляло морщиться молодую женщину в алом платье.

– Моя дочь, Офелия, – представил ее Свириденко. – И единственная наследница…

Женщина одарила Ведагора очаровательной улыбкой. И сама она была красива.

Пожалуй.

Фарфорово-белая кожа. Темные волосы. Тонкие черты лица. Брови вразлет и огромные ярко-синие глаза.

Изящные пальцы.

И то же ощущение тьмы, но Ведагор заставляет себя поцеловать эту руку. И говорит что-то донельзя любезное.

– Красивое имя… необычное, как вы. – Ведагор позволяет себе убрать руку. И Офелия смеется, поясняя:

– Дед придумал… ему очень хотелось, чтобы хотя бы внуки стали настоящими аристократами. Вот и выдумал…

На шее Офелии сияют рубины. И немалой стоимости.

Браслет тоже неплох, как и шпильки, украшенные рубиновыми звездочками. Впрочем, в ней нет той избыточности, что царит вокруг. И пожалуй, ее дед мог бы порадоваться.

У внучки получилось выглядеть аристократично.

– С моим супругом вы, кажется, знакомы, – бархатным голосом произнесла Офелия, подавая руки Севрюгину, который в этой столовой выглядел лишним элементом. – Он снова опоздал…

И легкая тень недовольства.

Но Егор Васильевич ощутимо вздрогнул.

– Не сердись, дорогая, – произнес Свириденко. – Он был занят…

– Да, да… я спешил, но… дела, дорогая… дела… Вы как тут?

– Неплохо, – заверил Ведагор, делая вид, что не замечает внимательного и какого-то жадного взгляда Офелии. Все-таки поторопился он с аристократизмом.

Явно.

– И замечательно. Думаю, у нас понравится… а потом…

– Потом, – жестко осадил Свириденко. – Обед не терпит суеты… я осознал это, каюсь, не сразу…

А вот кормили неплохо, хотя Ведагор несколько отвык от этих представлений с вереницами лакеев, серебряными блюдами, тушками поросят и горами из жареных перепелов.

И квартетом музыкантов, что, скрывшись за ширмой, играл классическую музыку.

– Я так рада, что отец наконец решил открыть двери дома, пригласить гостей… – говорила большей частью Офелия, играя роль хозяйки дома. Супруг ей отвечал редко и односложно, привычно со всем соглашаясь. Иногда и Свириденко вступал в беседу.

И все это действо тянулось.

Тянулось…

Ведагор даже терпение начал терять. И выдохнул с облегчением, когда Свириденко отложил столовые приборы.

– Кофе? Сигары?

– Не курю.

– Тогда кофе. Дорогая…

– Конечно, папа, я проверю все… Вечера – это такие хлопоты… особенно когда гостей много. Нет, большей частью все приедут уже позже, но есть особые гости. И надо проверить, чтобы все было готово к их появлению…

– Скрипачка? – уточнил Ведагор, поднимаясь.

– Кто? Ах да… скрипачка… и еще удивительный, поразительный просто человек… энергопрактик, хиромант и кармический терапевт… духовный гуру!

– Не думаю, что это так уж интересно… – обрезал дочь Свириденко. – Офелия порой увлекается разным… И как по мне, вся эта энергопрактика еще то шарлатанство, но чего не сделаешь ради любимой дочери. Единственной дочери… Егорушка, будь добр, помоги Фелечке…

– Папа!

– Она терпеть не может, когда ее так называют… но прошу, идемте. Меня тоже весьма нервируют эти церемонии. Но Офелии нравится играть в хозяйку дома. Ей здесь скучновато. Я предлагал ей уехать в Москву там или в Петербург, но она отказалась… куда ей без мужа. Хотя такой муж… К слову… вы ведь женаты?

– Женат, – сказал Ведагор.

– Видел страницу вашей супруги… очень милая дама… волонтер, верно? Приюты для животных, это так… мило… Но она ведь не так и родовита.

– Нет.

– Волотовы в этом плане весьма… демократичны. Или это современные веяния?

– Это здравый смысл. – Ведагор огляделся. Кабинет, в отличие от остального дома, был выдержан в современном минималистичном стиле. И работал весьма неплохой дизайнер. – Мы выбираем по сердцу и душе, а не по титулу.

– Любопытный подход… А связи там… состояние?

– У Волотовых хватает связей и состояния. Так зачем вы меня приглашали? – прозвучало несколько жестко. С другой стороны, эти игры вокруг изрядно поднадоели. – Мне сказали,