Семейные ценности клана серой смерти - Валерия Веденеева
Я снова посмотрел вверх. Но нет, в этот раз ничего просыпаться не хотело.
Темнота продолжала сгущаться, хотя внутри крепости её разгоняли огни защитного купола. Я на всякий случай сдвинул зрение и огляделся ещё раз, уже в слоях этера. И заметил яркое фиолетовое свечение внизу у стены. Пригляделся — там лежала куча мелко раздробленного камня, и свечение исходило именно от неё.
— Это из той башни с рыбами, — ответил Семарес на мой вопрос. — Ты же сам велел убрать всё, что пропитали эманации от крови Дамара.
— Велел, — согласился я. — Но вчера свет от неё был в несколько раз тусклее. А ещё фиолетовые искры не закручивались спиралью.
Я развернулся к лестнице, ведущей со стены. Яркость искр и нападение могли быть связаны.
Могли быть и не связаны, конечно, но проверить не мешало.
— Что же вы такое? — спросил я вполголоса, когда подошёл к искрам, спираль которых уже поднималась в мой рост. Они, в отличие от искр благословения богини, ничего не ответили, но вращение спирали замедлилось, а потом и вовсе остановилось. У меня даже создалось ощущение, будто искры сейчас разглядывали меня с не меньшим любопытством, чем я разглядывал их.
Впрочем, их интерес угас куда быстрее моего — я почти физически почувствовал, как чужое внимание сместилось, а через мгновение спираль возобновила и вращение, и подъём.
Я накинул на искры щит — они его просто не заметили. Добавил волну силы, достаточную, чтобы остановить мага с десятью камнями — результат оказался тот же. Я даже призвал воду чёрного океана — лишь несколько капель, чтобы случайно не навредить кому-нибудь из людей — никакого эффекта.
— Ну? — спросил Семарес, тоже подошедший. — И что?
Я пожал плечами, глядя на столб фиолетовых искр, теперь достигающий уже двух, трёх, пяти человеческих ростов. Вот он пробил верхний защитный барьер, вырос над стеной, перекинулся через неё, рассыпался в облако и в таком виде поплыл вдаль. Именно в ту сторону, кстати, где Бинжи увидел зачинщика некромагического нападения.
— Надо найти нож Дамара, которым он пытался себя убить, — сказал я, повернувшись к Семаресу. — Не знаю, что у него было за оружие, но точно не обычный демонический артефакт.
— Нападение отобьём и распоряжусь, — согласился тот. — Лучше скажи — наследственность твоя всё ещё молчит? Или, может, ты что-то придумал?
— Ну, — я прикрыл глаза, переходя на то, что видело сейчас моё удлиняющееся щупальце. — Скоро станет ясно.
— Тогда я подожду, — Семарес кивнул, и мне почудилось, будто он имел в виду вовсе не обычное ожидание. Впрочем, ладно, к этому можно было вернуться и попозже.
Глаза на щупальце смотрели сейчас на снежную поляну, в центре которой стояла фигура, окутанная белёсым туманом и смутно человеческая. Вересия? Глаза моргнули, но туман никуда не делся, так что определить не получилось.
В руках фигура держала посох — или что-то, на него похожее. В любом случае, это был артефакт, и сильный — исходящий от него звук напоминал не шелест, как от заклинаний или амулетов среднего уровня, а настоящее пение.
Пение без слов, мурлыкающее, идеально мелодичное…
Правильное.
Моё!
Как смел кто-то иной взять то, что принадлежало мне⁈
В душе поднялась ярость — та самая, предшествующая серой смерти…
Нет, что-то тут было не так. Слишком быстро и слишком сильно. Я никогда ещё не злился из-за такого пустяка. Ну артефакт, ну подумаешь.
«Моё, — возразила ярость. — Никто не смеет отнять моё. Вор должен умереть».
Ярость растеклась у меня под кожей, заставляя все сомнения замолчать, а потом выплеснулась на врага… То есть попыталась выплеснуться — но, как оказалось, моё клановое наследие через расстояние не работало.
Тогда щупальце метнулось к силуэту — но уткнулось в непроницаемый барьер. Он напоминал барьер, окружавший зал Совета Старших кланов, но тот мои щупальца уничтожал, этот лишь отталкивал.
Вот если бы там был я сам, а не одна моя конечность, я бы точно достал врага!
— Рейн! — откуда-то издалека донёсся знакомый голос. — Ты что задумал?
Ярость зарычала и на полшага отступила. Я открыл глаза — в этот раз настоящие — и понял, что сейчас всё моё тело окутывало серебристое сияние.
— Когда я говорил о твоём наследии, то не имел в виду призыв серой смерти, — напряжённо произнёс Семарес. — Внутри форта твоих врагов нет!
— Здесь нет, — подтвердил я с трудом, поскольку ярость жила и под кожей, и в горле, и в висках, мешая говорить и думать. — Нет, мой враг там.
Ярость требовала до врага добраться. Более того, она знала, как.
Моё щупальце — оно было не просто невидимой конечностью. Оно существовало внутри и вовне, оно, как сама Бездна, касалось изнанки реальности, и его можно было использовать для открытия портала. Я поднял руки, ухватился за эту изнанку и потянул в стороны, разрывая ткань материального. Передо мной начала проявляться чернота — почти живая, почти дышащая, но, к счастью, абсолютно неразумная.
— Рейн! — рявкнул Семарес. — Ты что творишь⁈
Я не ответил — все силы уходили на то, чтобы не дать разрыву сомкнуться.
— Рейн! — это уже со стены долетел голос Бинжи. Похоже, он сообразил, что происходит что-то не то, но я уже шагнул в самодельный портал, и тот схлопнулся за моей спиной.
Двигаться сквозь черноту изнанки оказалось мучительно — похоже на то, как я проходил сквозь камень стен. Но тогда у меня не бунтовало тело, тогда желудок не хотел расстаться со всем содержимым, суставы не выламывало, а кожа не горела. Если бы не ярость, я бы повернул назад. Впрочем, если бы не ярость, я бы сюда и вовсе не попал. И всё ради какого-то артефакта…
«Моё! — повторила ярость, заглушая ворчание моей разумной части. — Только моё!»
Шаг, два, три… десять. На одиннадцатом изнанка закончилась, и я оказался в нормальной реальности — именно там, куда дотянулось моё щупальце, где за непроницаемым барьером прятался враг с артефактом.
Лицо и фигура врага так и остались туманными — магия сокрытия, подействовавшая на глаза на моём щупальце, действовала и на мои обычные глаза.
«Вор», — прошипела ярость и выплеснулась серым светом — который проник за барьер, обратил в прах ближайшие кусты, однако оставил цель невредимой.
Хм? Серая смерть не работала против родственников?