Семейные ценности клана серой смерти - Валерия Веденеева
Ага, обо мне всё-таки сообщили.
— Но почему он откликается на другое имя? — комендант кивнул в мою сторону.
— Мне пришлось назваться аль-Ифрит из-за… хм, из-за временных семейных неурядиц, — объяснил я.
— То есть вместо этой стер… вместо даны Вересии мы получим нового Энхарда? — повернулся ко мне комендант. — С даром этера и под защитой Церкви, но при этом демонолюба? Не уверен, что размен того стоит!
Что ж он так прицепился к бедному Кащи!
— Рейн, — Семарес уставился на меня пронзительным взглядом. — Ты уверен, что ничего не хочешь сказать Брату Лексию? Предпочтёшь иметь в соседях врага?
Я моргнул — да, точно, та самая мысль, с которой комендант меня сбил. Не сказать, чтобы идея Семареса мне нравилась, но, может, он и был прав.
— Брат Лексий, вы недавно спрашивали, почему старший магистр со мной не спорит, — начал я. — И вы прекрасно понимаете, что ни даром этера, ни моим титулом этого не объяснить.
Комендант прищурился, но ничего не сказал.
— Если вы дадите клятву именем Пресветлой Хеймы молчать о том, что услышите, то я назову причину. Более того, со своей стороны отвечу клятвой, что мои слова правдивы.
Комендант решительно покачал головой.
— Нет. Покрывать демонолюбство я отказываюсь!
Я махнул рукой.
— На Кащи клятва молчания распространяться не будет.
Теперь комендант задумался надолго. Потом с сомнением посмотрел на Семареса.
— Тебе стоит это услышать, Лексий, — сказал тот устало.
Всё ещё заметно колеблясь, комендант кивнул.
После того как вокруг зажглись руны от подслушивания, а мы произнесли клятвы, я уже привычно проговорил:
— Я посланник Пресветлой Хеймы.
Реакция коменданта оказалась ожидаема — и похожа на изначальную реакцию самого Семареса: Лексий уставился на меня так, будто ожидал, что сейчас я упаду, убитый богиней за наглую ложь.
Но когда я не упал ни сразу, ни через пять секунд, ни через десять, самообладание Лексия сломалось:
— Нет! Посланник не может быть демонолюбом! Не может!
— Да, кстати об этом, — я посмотрел на Семареса. — А где-нибудь в священных книгах есть явный запрет от богини её посланникам — или вообще служителям Церкви — иметь демонов-симбионтов? Потому что я лично ничего подобного не встречал.
— Я тебе что, жрец? — буркнул тот. — Думаешь, я в таких тонкостях разбираюсь?
Я пожал плечами.
— Мало ли. Но Теаган как раз жрец. Существуй подобные запреты, он бы упомянул.
— Да-вир знает, кто вы, — пробормотал комендант. — И верховный иерарх тоже?
— Да, — я кивнул. — И Теаган, и Таллис в курсе того, кто я, и в курсе о Кащи.
На лице коменданта отразилось искреннее отчаяние.
— Почему вы так ненавидите демонов? — спросил я его.
— Почему? Для этого нужны особые основания⁈
Я показал на Семареса.
— Старший магистр тоже демонов не любит, но такой сильной реакции у него не было.
— Потому что к тому времени, как я узнал о твоём теневике, я успел к твоим выходкам привыкнуть, — проворчал тот.
— Но как богиня могла выбрать посланником демонолюба? — почти простонал комендант.
Я потёр переносицу. Ещё немного — и у бедняги может случиться кризис веры. У Диуса подобное открыло путь в разум Великому Древнему. Нехорошо. Повторения мне не хотелось.
— Помните заповеди богини? Выживание и процветание человечества, — произнёс я. — Нет ничего превыше.
— При чём тут они?
— При том, что Пресветлая Хейма судит по делам, которые либо ведут к выживанию и процветанию, либо мешают им. Попробуйте так судить и вы. С тех пор, как Кащи стал моим Теневым Компаньоном, он ни разу не причинил людям вреда и даже не выказывал подобного желания. Кащи сражался с тварями Хаоса в одержимой деревне и помог мне и другим студентам сбежать оттуда. Он помог мне победить высшего демона и тем самым спас и мою жизнь, и весь клан аль-Ифрит… — тут я остановился.
Кащи делал и многое другое — чего только стоила его охрана моего тела, в которое вселился павший бог! — но вряд ли брату Лексию следовало об этом рассказывать. Он, вероятно, даже не знал, что павшие боги в принципе существуют.
— И ещё, — продолжил я, — если вы вдруг забыли: второй аватар Пресветлой Хеймы был демоническим полукровкой, а убили его те, кто слишком яро ненавидел демонов и потому не узнал собственную богиню!
Комендант вздрогнул — похоже, невольно сравнил себя с проклятыми паладинами, и это его малость потрясло.
— Рейн, ну ты… как-нибудь помягче, — вполголоса произнёс Семарес.
— Помягче? — повторил я. — Вам напомнить, старший магистр, что случилось с Диусом?
Судя по выражению лица Семареса, напоминать не требовалось.
— Вы ведь говорите о командоре Диусе? — подал голос комендант. — Что с ним?
Я чуть помедлил. Комендант был связан клятвой молчания, так что сплетен опасаться не стоило. Стало быть, Диусу мой рассказ не повредит. А вот самому коменданту узнать могло быть и полезно.
— Из-за личной трагедии Брат Диус усомнился в Пресветлой Хейме. Его вера пошатнулась, это создало щели в его ментальных щитах, и сквозь них в его разум проник Великий Древний.
— Кто? — растерянно уточнил комендант.
Хм. Я повернулся к Семаресу.
— Вы что же, решили, что вашим подчинённым о нём знать не надо?
— Наоборот, — тот нахмурился. — Я разослал по всем фортам послания с подробным описанием этого демона и его повадок.
— Лично разослали? — уточнил я.
— Нет, приказал это сделать.
Я вопросительно посмотрел на коменданта.
— Мы не получали, — сказал тот. Не солгал.
— Как интересно, — я снова повернулся к Семаресу. — На собрании Большого Капитула выяснилось, что другие иерархи тоже не знали о Великом Древнем, хотя Теаган распорядился разослать сообщения им всем.
— Я разберусь, — мрачно сказал тот.
— Как только выясните, сообщите мне, — велел я. Не нравилась мне вся эта ситуация. — И расскажите Теагану и Таллису о том, что возможно предательство изнутри.
Семарес коротко кивнул.
Я перевёл взгляд на коменданта, который напряжённо слушал наш разговор.
— Насчёт Великого Древнего. Это бессмертный демон, обитающий в пространстве за пределами нашего мира, но стремящийся сюда прорваться. Великий Древний