Мертвая тишина. Том 1 - Денис Старый

Я замер. Лишь глаза лихорадочно шарили по грязи в поисках хорошего дрына. Волк. В памяти некстати всплыли байки из моего нового гомельского микрорайона — перед самым отлетом на задание, говорили, что там волки совсем оборзели и начали жрать людей.

Но этот-то волк — югославский! Палок поблизости не было. Пальцы нащупали лишь увесистый кремень — из тех, какими моя теща заряжала воду у телевизора во время сеансов Чумака и Кашпировского. Отличное оружие против хищника. Нет, не теща, — она неплохой корм. Но если заряжен камень тещиной энергией, так и вовсе — оружие массового поражения. Теща у меня еще та атомная электростанция.

Я приготовился дорого продать свою жизнь, да хоть зубами грызть зверюгу. Но волк как-то странно на меня посмотрел. В его глазах мелькнуло то ли узнавание, то ли глубокая брезгливость. Или… просьба о помощи? Может не время к нападению, зверь сыт?

Он повернулся ко мне плешивым задом и трусцой растворился во тьме. Судя по шороху, зверь был не один. Умные твари. Поняли, что с помятого меня взять нечего, ну или дорого обойдется зверюгам общение со мной. Но что-то тут было не то… странно вел себя зверь.

Я вцепился в ствол молодой елочки и со стоном поднялся. В сумерках у корней блеснули мокрые шляпки маслят. Эх, сейчас бы по грибы… Но выживать и собирать грибочки где-нибудь в Словении — так себе идея.

В голове набатом забилась тревога. Провал миссии! А пацаны? Миха, Серый, Макс… Как они? Неужели я один выжил? А как же перевод в Минск, четырехкомнатная квартира от «министерства», жена, которая вот-вот должна родить? Стоп. Отставить панику. Живой — уже чудо. А дальше связь и действия по протоколу.

Я оглядел себя под проливным дождем.

— Красавец! — мрачно усмехнулся я.

Пиджак порван в трех местах, правый рукав держится на честном слове. Штанина разошлась по шву так удачно, что лишь чудом не проветривалось самое ценное мужское достояние. Явиться в таком виде к братушкам-сербам — значит, опозорить державу.

— Вот сербы удивятся, — пробормотал я. — Подумают, дикари прилетели.

Так да, дикари к ним и прилетели, только не на «сушках» или «мигах», а на «стелсах» и «эфках». И бомбят.

Я полез во внутренний карман и достал гордость Конторы — новенький, неубиваемый мобильник «Ericsson». Связи, естественно, не было, а экран был мертв. В Гомеле далеко не во всех местах мобильная связь ловила, так что зря доставал аппарат.

— Калашников лучше, он безотказный, — философски заключил я, пряча бесполезный кусок пластика обратно.

Надо было выбираться к людям — это единственно верное решение.

До трассы оставалось метров четыреста. Я выбрел на обочину, тяжело дыша, и замер.

— Что за…

Мимо с влажным шипением шин пронеслась машина. Какая-то странная, дутая, с непривычно плавными обводами — точно не моя «Ауди-бочка». Я таких отродясь не видел. Наверное, стоит безумных денег. И кто в разбомбленной Югославии может позволить себе такую роскошь?

Но не успел я переварить эту мысль, как следом пролетели вторая и третья машины. Точно такие же инопланетные! На одной я успел разглядеть совершенно незнакомый логотип. Джили? Что за марка? Я медленно повернул голову.

— Чернигов 105 км, — вслух прочитал я указатель, тупо глядя на знакомый синий щит. А рядом белела табличка поменьше: — Поселок Цагельня.

Я стоял под дождем и чувствовал, как земля уходит из-под ног. К такому меня не то что жизнь, даже спецкурс при Академии КГБ не готовил.

Это был Гомель. Самая южная окраина города, возле знака на въезд в город. И елки эти показались знакомыми, хотя и гораздо выше, чем я помню. Я был дома.

Но как⁈ Почему⁈

Впрочем, с присущим мне в стрессовых ситуациях идиотским юмором я тут же мысленно возмутился: раз уж меня каким-то чудом телепортировало с Балкан на родину, то почему не прямо в теплую постель к беременной жене, а в эти мокрые кусты⁈

Я огляделся, узнавая местность. Странно. Когда я улетал, здесь было пустое поле, частично засыпанное гравием под какую-то стройку. А сейчас — настоящий питомник из подросших елок.

Мимо с ревом пронесся огромный, агрессивного вида… как это… пикап. Кажется, «Тойота». Охренеть, заверните две! Откуда здесь столько новейших иномарок? Ладно, успокоил я себя. Граница с Украиной рядом, может, перегонщики колонну ведут. А вон и родная «шестерка» тащится, скрипя ржавыми рессорами. Фух. А то я уже начал думать о совершенно невозможном.

Я знал, в какой стороне находится мой строящийся микрорайон. И пошел быстро, почти бегом, подгоняемый дождем и липкой, нарастающей паникой.

Вскоре впереди показалось здание ГАИ. Но… какое-то странное запустение. Вместо привычного поста сияла яркая вывеска автосалона «Лада». А рядом выросла космического вида заправка. Меня не было всего три месяца! Когда успели⁈

— Да, развиваемся, — нервно сглотнул я, глядя на сияющие витрины заправки, внутри которой, к моему изумлению, работал целый магазин.

Дальше я шел, стараясь не смотреть по сторонам. Мозг просто отказывался обрабатывать поступающую информацию. По лужам я шлепал дорогими туфлями, все такими же, не патриотичными, итальянскими. Не обращал внимания на порванный пиджак, саднящее ребро и иссеченное ветками лицо.

Я срезал путь через лесок, краем глаза отметив шикарную спортивную площадку с полем для мини-футбола, которой отродясь тут не было, и вышел на знакомую тропинку к своему микрорайону.

Вышел — и остановился.

На краю тропы стоял серебристый тополь. Огромный, толстый, насколько только могут вырасти подобные деревья, взрослый тополь. А был юнцом.

— Нет… — вслух сказал я. В груди похолодело. Стадия отрицания включилась на полную мощность.

Но многие факты били наотмашь, да все по мордасам, не жалея. Я отлично помнил это дерево! Я гулял здесь со своим ротвейлером Цербером. Псу очень нравился этот саженец — от силы два метра в высоту, — и он не ленился задирать на него лапу каждую прогулку. Видимо, удобрения пошли на пользу — вон как дерево вымахало… за сколько лет⁈

Я поднял взгляд на свой микрорайон и сдался. Стадия принятия обрушилась на меня бетонной плитой.

Когда я улетал в командировку, здесь сиротливо торчали два одиноких дома, нелепо возвышаясь посреди пустыря, как «Три тополя на Плющихе». Сейчас же передо мной раскинулся огромный, плотно застроенный жилой массив. Десятки многоэтажек. Вон один огромный магазин, через сто метров — второй. Зачем