Семейные ценности клана серой смерти - Валерия Веденеева
— Вы знаете, что это такое? — спросил я её. Вдруг да сегодня получится понять, чем была моя суть, одновременно оказавшаяся моим посмертием.
Санун перевела растерянный взгляд на меня.
— Боюсь, это вообще не моя сфера. Но… Но это очень похоже на то, как наши пророки описывали океан-прародитель. Вечная разумная вода под небом нескончаемой ночи, поглощающая само время.
Ну, насчёт времени я был не уверен, а с остальным вроде сходилось.
— Как у вас получилось создать его образ? — к Санун вернулось самообладание.
— Думаю, тут сработали остаточные способности прошлого владельца этого тела, — я пожал плечами. Раньше мои мысли о чём‑либо никогда не воплощались сами собой, без моего на то желания.
— Значит, океан-прародитель — и? — спросил я, но магистр лишь развела руками.
— Просто — океан-прародитель. Вода, что была прежде всех иных вод… Прошу прощения, господин Рейн, но я правда не сильна в теологии.
— Жаль, — я вздохнул. Потом посмотрел на призрачный океан и представил, что зал вернулся к своему обычному виду. Несколько мгновений я ещё видел в воде отражения бесчисленных звёзд, потом всё исчезло.
Я вновь воссоздал день своей смерти, только в этот раз ни на каком моменте не задерживался, и сделал всё так, как объясняла Санун. И действительно ощутил слабое эхо ответа.
* * *
Когда я вышел из торжественного зала, семеро сектантов, молча ждавшие за дверью, тут же синхронно склонились в низком поклоне. Я остановился, оглядывая их и прикидывая, кто мог оказаться самым полезным.
— Ты, — я ткнул пальцем в того, который недавно бился лбом об пол, — пойдёшь со мной. Остальные — возвращайтесь к своим делам.
— В-владыка? — со страхом и надеждой спросил выбранный, в то время как прочие, непрестанно кланяясь, исчезли в дальнем коридоре.
— Рассказывай про потомка предателей и свою ошибку, — велел я ему. Можно было бы выбрать любого из сектантов, но я просто не знал, о чём тех расспрашивать. С этим была хоть какая-то ясность.
Я посмотрел на призрачный силуэт тергена, который медленно плыл в десяти шагах впереди, показывая дорогу.
Вернулись тергены вскоре после того, как я сумел установить метафизическую связь. Истоков тут оказалось несколько, и, выслушав их описания, я выбрал тот, который находился в миле от дома «Страшного», в центре зелёной рощи. Чем меньше будет свидетелей моего перехода, тем лучше. Сектанта я, естественно, планировал отослать заранее.
— Да, Владыка, конечно… А куда мы идём?
Я бросил на сектанта недовольный взгляд, и тот весь как-то увял.
— Рассказывай, — повторил я, и дальше лишь слушал о том, почему Вакар, этот даже не прошедший инициацию подросток, привлёк внимание «Страшного».
— Что ж, — сказал я сектанту, когда тот, заикаясь, закончил говорить и о Вакаре, и о своей «ошибке», — ты ошибся совсем не в этом. Ты просто успел позабыть, кто я такой.
Сектант содрогнулся и отчаянно затряс головой. Я нахмурился, надеясь, что выгляжу достаточно грозно. Мне нужно было заставить его сказать наконец, в чьё тело я попал, — и сделать это так, чтобы выглядело хоть немного естественно.
— Ну же, кто я для тебя? Говори.
— Прости, Владыка! — сектант опять кинулся на колени, и, похоже, приготовился в этот раз по-настоящему разбить себе лоб о землю. Мне даже пришлось подставить волну силы, чтобы он этого действительно не сделал — вряд ли с проломленным черепом он бы ответил на мой вопрос. — Владыка, ты наш бог! Только ты всегда был единственным истинным богом!
Что логично, в свои слова он верил.
И в целом звучало так, словно «Страшный» являлся всё же не иномирным демоном, а одним из павших божеств. Значит, тем больше шансов, что в глубинах церковных архивов о нём что-то сохранилось.
Я задумчиво посмотрел на сектанта. Судя по южной зелени вокруг, он был шибином, верно? Разве они все не принадлежали богу демонов?
— А что ты — лично ты — думаешь о Восставшем из Бездны?
Тот, всё ещё стоя на коленях, застыл.
— В-владыка?
— Ну же?
— Я… Я ушёл от него. В-владыка, ты же знаешь, ты видишь в душах — я ушёл от него!
И впрямь шибин. А его слова звучали так, будто в уходе некогда существовали сомнения.
— Вижу, — согласился я. — Но что ты о нём думаешь?
— Он ложный бог! Узурпатор! Когда они с Хеймой разорвут друг друга на части, ты, о Великий, вернёшь своё законное место владыки всех старых богов! Всё будет так, как ты предвидел!
Владыка старых богов — неужели? Сектант в свои слова верил, но это, впрочем, мало что значило — павший бог мог своей пастве и солгать.
До рощи оставалось шагов двадцать. Можно было бы ещё о многом спросить сектанта, но каждая минута, потраченная на допрос, означала минуту, которую «Страшный» хозяйничал в моём теле, и кто знает, что он там уже натворил…
— Встань, — велел я. — Возвращайся к своим делам.
И, игнорируя растерянного сектанта, я пошёл к роще.
Следовать за мной он не посмел.
Исток выглядел как самый обычный колодец, сложенный из грубо обработанного камня, только внутри вместо воды клубился зеленоватый туман.
Призрачные силуэты тергенов истаяли в воздухе, возвращаясь туда, где обычно находились, привязанные к моей душе. Я наклонился над колодцем, потом призвал нить, связавшую меня с Бинжи, и направил по ней свою суть. То есть попытался направить — потому что покинуть тело полностью, даже тело чужое, оказалось не так-то легко — душа помимо моей воли продолжала цепляться за материальную оболочку.
Но вот, наконец, удалось — и я провалился в разрыв Бездны.
В прошлый раз я спускался медленно, словно сквозь плотный кисель. В этот раз нить несла меня с такой скоростью, что слои разрыва я едва успел заметить. Тут, кстати, насекомых, впаянных в камень, не было. Вместо них промелькнули гигантские радужные шары, похожие на мыльные пузыри, и внутри каждого извивалась крохотная белая змейка. Следом появились и исчезли расплющенные и вывернутые наизнанку города, и пространство, напомнившее мне сухое дно моря.
И, наконец, меня понесло вверх и выкинуло в реальность.
На мгновение я увидел лицо Бинжи — бледное, расстроенное — и