Семейные ценности клана серой смерти - Валерия Веденеева
Глава 8
Гениальность моего плана дан Танаш не оценил.
— Ты безумец, — проговорил он с абсолютной убеждённостью.
— Почему это?
— Ты всерьёз думаешь, будто способен противостоять ему? — дан Танаш снова показал на рисунок. — Если с Теей действительно говорит он, то твоя попытка безнадёжна. Более того, вдобавок к одержимому ребёнку мы получим ещё и одержимого взрослого мага.
— Тогда дайте и мне несколько чёрных нихарнов.
— Никакие камни не помогут против бога!
— Если бы он действительно явился сюда во плоти, то да, согласен. Но речь всего лишь о ментальной проекции.
— «Всего лишь»! Ты говоришь о Восставшем из Бездны! Какое тут может быть «всего лишь»?
Ну наконец-то дан Танаш сумел выговорить его имя.
— Если бы ментальные проекции были так опасны, как вы думаете, бог демонов давно бы явился во сне к императору и главам кланов — и превратил бы их в свои марионетки, — возразил я. — А он даже Тее не сумел толком объяснить, чего хочет. И, насколько могу судить, она не одержима. Скорее, он убедил её помогать ему добровольно.
— Тебя послушать, так он, бедняга, слаб и беспомощен. И почему, спрашивается, люди его вообще боятся? — язвительно произнёс дан Танаш. Потом подошёл к ближайшему стулу и тяжело сел. Потёр рукой лоб.
— Далия говорила, что тебе удивительно везёт, что ты всегда выбираешь такой путь, который приводит к успеху, — сказал он устало. — Но у меня чувство, будто ты просто не понимаешь реальный уровень опасности. А теперь ты предлагаешь мне рискнуть жизнью внучки.
— Хотите оставить всё как есть и вообще ничего не делать?
Дан Танаш покачал головой.
— Тея ещё совсем маленькая. Родители дали ей слишком большую самостоятельность, но эту самостоятельность можно и ограничить. Теперь за ней будет следить не одна гувернантка, а несколько — и даже не гувернанток, а самых опытных телохранительниц-магичек, обученных распознавать подобные опасности. И, конечно, я дам дополнительную стражу — своих лучших людей.
— И их целью будет не позволить ей найти лотос?
Дан Танаш кивнул.
Я задумался.
— Это поможет купить какое-то время, но станет лишь отсрочкой, а не решением.
— Ты не веришь, что он отступится?
— Дан Танаш, вы знаете, что означает белый лотос?
— В философских текстах это символ чистоты и возрождения.
— Я имею в виду — в отношении бога демонов.
— Помимо того, что лотос изображён на его фреске? Боюсь, что нет, не интересовался такими деталями.
— Когда шибины заключают договор с Восставшим из Бездны, они входят в его святилище и берут белый лотос из его щупальца. Этих шибинов у Восставшего сотни тысяч, если не миллионы — зачем бы ему понадобилась обычная маленькая девочка? Кажется мне, будто он выбрал Тею для чего-то большего, чем рядовой договор. Так что нет, не думаю, что он отступится только потому, что её начнут усерднее охранять.
Лицо у дана Танаша помрачнело ещё сильнее, хотя, казалось бы, некуда.
— У меня есть люди, которые смогут… может быть, смогут подсказать что-то полезное. Они куда лучше нас разбираются во всех этих метафизических делах, — сказал он. — Ещё есть время. У Теи ещё есть время. В конце концов, вы ведь попали в святилище полгода назад, и если всё это время он говорил с малышкой и ничего страшного не произошло, то можно не торопиться.
— Тея не упомянула, когда именно Восставший начал приходить к ней во сне, — напомнил я, но дан Танаш лишь упрямо поджал губы.
На грани слышимости что-то зашуршало, а через мгновение до меня добралась мысль, которой, по идее, следовало прийти куда раньше.
— Мы говорили без защиты!
Руны от подслушивания хозяин дома активировал лишь в своём кабинете, но здесь, в комнате Теи, мы продолжали беседу так, будто бы нас никто не мог услышать. То, что в комнате мы остались одни, абсолютно ничего не гарантировало — учитывая все магические и немагические способы слежки.
Дан Танаш вздрогнул, вскочил на ноги, шагнул к ближайшей стене и с силой хлопнул по ней ладонью. Если верить только глазам, то ничего не произошло, однако я услышал сперва ровное потрескивание пробудившейся магии — а потом резкий скрежет, который правильно сработавшее заклинание не должно было издавать. Дан Танаш тоже что-то услышал, потому как прямо на стене вычертил быструю последовательность рун.
Скрежет стих, вернулось прежнее мерное потрескивание. Дан Танаш к чему-то прислушался, резко сжал правую руку в кулак и дёрнул на себя, будто потянул за невидимую верёвку — а потом почти бегом кинулся к двери, распахнул её и выскочил в коридор. Я бросился следом.
В дальнем конце прохода, почти у поворота, скорчилась женская фигура, прижатая к полу металлически поблёскивающей сетью.
— Подслушивала нас магией, — коротко объяснил дан Танаш. Когда мы подошли к пленнице ближе, я узнал гувернантку Теи.
* * *
Обездвиженную женщину унесли, рисунок Теи я убрал в сундук, и мы вернулись в защищённый кабинет.
— В похищении Теи тоже была замешана её гувернантка. Не эта, естественно, а прежняя, — сказал я задумчиво.
Дан Танаш на мои слова ответил не сразу.
— Это похоже на заговор, — проговорил он наконец. — Я лично допрошу гувернантку и перепроверю всех слуг в доме. Но твоя идея всё равно до безумия опасна — намеренно привлечь к себе внимание чёрного бога. Нет! Категорически нет! Оставим это на самый крайний случай.
Мне до сих пор казалось, что моя идея абсолютно разумна, но права решать за чужого ребёнка у меня не было.
— Мне нужно завтра уехать, — напомнил я хозяину дома. — Отсутствовать я планирую не меньше месяца. Даже если ситуация с Теей станет критической, я не успею вернуться раньше, чем через четыре дня после получения письма… Всё же прикажите сделать белый лотос из нихарнов — вдруг он потребуется срочно.
* * *
Утром следующего дня вместе с отрядом появился и Теаган.
— Нет, я не еду с тобой, — ответил он на мой вопрос. — Но со всеми этими событиями я почти забыл отдать тебе чёрные нихарны.
Нихарны? Ах да, Теаган упоминал что-то такое, когда мы находились ещё у белых сектантов. Мол, раз есть