Пленники белых ночей - Ирина Ширяева

И – ничего!..

Белый шум. Эх… Первый курс, он пока так мало умеет.

Однако Митя не сдавался. Он напрягся и сделал еще одну попытку – вышло вроде лучше. Но полезли какие-то совершенно посторонние связи.

Вот два молодых человека офисного вида, которые живо обмениваются впечатлениями. Вроде бы их связывают нити дружбы. Но на самом деле каждая из этих нитей сомнительна: зависть, лицемерие, сплетни…

Вот супружеская пара. Женщина показывает жестами – уйдем отсюда. Мужчина, увлеченный зрелищем, с досадой качает головой. Их отношения давно исчерпаны, но чужих, по сути, людей связывает забота о сыне-подростке.

Вот крошечная декоративная собачка, выглядывающая из дамской сумочки. Хозяйка считает, что эта живая игрушка горячо и преданно ее любит, однако сильно ошибается. Настоящая дружеская связь у псинки имеется с кем-то из других домашних. С ребенком или, может быть, с домработницей.

Стоп! Зачем Мите это?! Он только зря теряет время!

Парень глубоко вздохнул и постарался максимально абстрагироваться от нервно вздыхающей и перешептывающейся толпы. От бьющего в глаза и сбивающего с толку солнца. От ослепляющих отраженным светом волн Фонтанки и луж на граните, не успевающих высыхать.

Так. Спокойно. Как там учат на практических занятиях? Собрался. Сосредоточился. Сконцентрировался. Погрузился в себя. И… Ну вот… Вот же! Получилось!

И да! Наконец-то вышло ухватить пульсирующую нервную жилку, которая тянулась от кавалькады куда-то вверх.

Тянулась и таяла… Тянулась и грозила каждую секунду оборваться…

Осторожно следуя за этой истончающейся нитью, Митя, не дыша, медленно обернулся…

…И уперся взглядом в фасад дворца Белосельских-Белозерских, выходящий на Фонтанку. А точнее, в одно из окон второго этажа.

Хрустальной чистоты высокое стекло сильно бликовало на ярком солнце. Но, кажется, за окном стоял человек.

Так это и есть кукловод, который держит в своих невидимых руках ниточки всадников-марионеток?

Разглядеть фигуру в окне было невозможно. Зато теперь, нащупав пульсирующие каналы связей, Митя чувствовал, что марионетки ждут от своего повелителя какого-то нового решительного импульса.

Приказа? Сигнала?

И что за этим сигналом последует?

Похоже, второй акт мистического шоу.

И каким же он будет?

Нарастающее напряжение в канале связи подсказывало: второй акт будет ужаснее первого.

Митя напрягся, стараясь нащупать заряд энергетического вектора.

Получилось не очень. Но все-таки слабо брезжило: готовится какой-то страшный сюрприз… Чтобы безмозглые людишки наконец-то поняли: этот аттракцион – совсем не развлечение. Это – зловещее знамение, которое сулит большую беду. И ахнули, и ужаснулись…

Митя попытался представить картину грядущей жути.

Э-э-э… Может быть, из-под Аничкова моста полезут персонажи финского фольклора – отвратительные никсы, которые, согласно легендам, живут под мостами? И начнут хватать всех подряд, увлекая на глубину? А может, бронзовые кони поскачут прямо на толпу зевак и начнут давить людей безжалостными копытами? Или Фонтанка взбесится окончательно и в мгновение ока затопит собравшуюся на ее берегах толпу?

Бр-р-р. Но что бы там ни готовилось, ясно одно: надо как-то прервать это жуткое шоу.

Легко сказать! Но как именно?! Этого первокурсник не понимал. Не хватало знаний и опыта. Эх!

А что, если просто отвлечь внимание кукловода? Разбить окно, например.

Вот только что он от этого выиграет?

Наверное, марионетки на какое-то время выйдут из-под власти кукловода. И что? Не станет ли еще хуже? Какое зло ужасней: организованное или неорганизованное?

Митя засомневался и занервничал.

Между тем нити, связывающие кукловода и марионеток, начали натягиваться. Кажется, вот-вот последует сигнал к началу второго акта.

А-а-а, некогда тут взвешивать и размышлять! Надо действовать! Лучше так, чем никак!

Мелькнула даже сладкая мессианская мысль: именно сейчас, в эту самую минуту, он должен сдать главный за текущую сессию экзамен.

Митя лихорадочно обшарил взглядом землю вокруг себя в поисках подходящего камня. Но ни камней, ни обломков асфальта поблизости не оказалось. Дворники в центре города не даром ели свой хлеб.

Что ж, придется тогда использовать какой-нибудь другой предмет. Вот только где его взять?

Митя хищно огляделся. Острота ситуации и появившийся кураж придавали обычно деликатному парню наглости. Недолго думая, он вырвал из рук дамы в шляпке с вуалеткой театральный бинокль.

Дама взвизгнула, но Митя не обратил на это внимания. Он бежал к дворцу.

Скорее! Скорее! Скорее! Парень чувствовал, что счет идет на секунды.

Увы, его воображаемые действия намного опережали действия физические. Тело не успевало за скоростью мысли.

Воздух вдруг стал вязким, сильно замедляющим движения. Митя почувствовал себя мухой, увязшей в смоле. Но смола еще не стала янтарем, и муха пока была в силах трепыхаться, пытаясь доказать, будто она что-то еще может.

Ша-а-аг… Вто-о-рой… Тре-е-етий…

Кукловод в окне начал поднимать руку. И хотя он делал это тоже еле-еле, Митя все равно отставал на несколько тактов.

Еще-о-о ша-а-аг… Еще-о-о-о… И еще-о-о…

Силуэт в окне стал потихо-о-оньку опуска-а-ать руку.

Митя начал мучительно ме-е-едленный замах. Он до-о-олже-е-ен успе-е-еть… До-о-олже-е-ен…

Вдруг сзади послышалось громкое:

– Аа-а-ах!

Вздох едва ли не сотни глоток.

И нарастающий шум взметнувшейся массы воды.

Время внезапно вернулось к своему обычному бегу. Так резко, что асфальт под Митиными подошвами дернулся. Парень едва устоял и обернулся.

Огромная волна выросла из середины Фонтанки и с ревом обрушилась на мост.

Оглушительный грохот. Крики. Непроницаемая подвижная стена мутной воды.

Как будто вместо ожидаемого второго акта дали финальный занавес.

А когда сверкающая водяная завеса опала и брызги рассеялись, пространство моста оказалось совершенно пустым. Не было на нем ни коней, ни всадников. Как будто волна слизнула их своим широким хищным языком.

Митя вместе со всеми ошарашенно взирал на безучастно пустой мост, на вероломную Фонтанку, которая умиротворенно струила свои воды, приняв вид показной невинности, словно нашкодивший ученик перед очами директора.

Выходит, напрасно он так психовал и суетился. Да еще самонадеянно вообразил, будто героически спасает собравшихся на набережной людей от надвигающейся опасности. Возможно, даже от гибели. Ха-ха! Самому себе теперь стыдно в этом признаться!

Между тем ничего страшного не произошло. Никакой катастрофы. Просто подозрительное шоу неизвестного происхождения.

Но у парня было ощущение, что его жестоко разыграли.

Ведь нащупанные им капилляры связей между марионетками и кукловодом набухали от сильного выброса энергии. А значит, взмах руки кукловода должен был означать не окончание, а продолжение действа.

Дело близилось к экспрессивной и коварной кульминации – это же ясно считывалось!

Но что-то в логике событий пошло не так.

Да и вообще все было не так.

– Всадница на Аничковом – кто