Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
— А он сначала двадцать минут доказывал, что ему не холодно, — словно между прочим сообщила Марина.
— Мне не было холодно, — кажется уже не в первый раз заявил гость.
— Поэтому же руки были ледяные?
— У леших руки холоднее.
Марина посмотрела на него с подозрением.
— Правда?
Иволгин помолчал и нехотя подтвердил.
— Иногда.
— Когда мерзнут?
Он недовольно выдохнул и неопределенно пожал плечами.
Я окончательно отвернулся к окну.
— Князь, вы плохо стараетесь не смеяться, — сурово процедил леший.
Иволгин смотрел на меня с явным неодобрением. Но девичий плед не позволял ему выглядеть убедительным.
— Очень плохо стараетесь.
— Рад, что вы нашли общий язык, — сменил я тему.
Марина улыбнулась. Иволгин нахмурился еще сильнее, но ничего не ответил.
Она подошла ближе и осторожно потянулась к краю его рубашки.
Леший перехватил ее запястье. Движение получилось быстрым и показалось слишком крепким.
Однако Марина даже не вздрогнула. Иволгин тут же ослабил пальцы.
— Я сам, — повторил он уже тише.
— Хорошо, — мягко ответила Марина.
Леший отпустил ее руку, приподнял рубашку и осторожно начал разматывать старую повязку.
Несколько секунд в комнате было тихо. Я наблюдал за ними и вдруг подумал, насколько странно все это выглядит со стороны.
В моем доме сидел раненый леший, которого еще недавно я знал только как опасного хозяина леса. Существо старшего народа, способное приказать деревьям сомкнуться на дороге и заставить собственных людей молча выполнять любое распоряжение.
Сейчас это грозное существо сидело под пледом с голубыми цветочками и позволяло моей сестре мазать бок пахнущей травами мазью, при этом изо всех сил старалось сохранить достоинство.
— Не давите, — проворчал Иволгин, старательно отводя взгляд от девушки.
— Я едва касаюсь.
— Значит, касаетесь… неприятно.
Марина подняла глаза и заботливо уточнила:
— Хотите сами?
Она протянула ему баночку. Иволгин недоверчиво посмотрел на нее.
Потом на собственный бок, до которого нужно было дотянуться, не повернув корпус.
Потом снова на Марину и нехотя выдавил:
— Продолжайте.
Она спрятала улыбку. Иволгин тихо зарычал. Но не угрожающе, скорее по привычке. Марина замерла и посмотрела на него с легкой укоризной.
— Мы ведь договаривались.
Леший отвел взгляд и я прыснул. Иволгин медленно повернул голову ко мне и нахмурился.
— Молчу, — я сделал жест, словно застегивал рот на молнию. — Я вообще только пришел.
— И уже мешаете.
— Между прочим, это мой дом.
— Вот поэтому вас пока терпят, — мрачно заключил леший.
Марина рассмеялась. Я тоже. Через мгновение уголок рта Иволгина дрогнул, хотя он тут же сделал вид, будто ничего не произошло.
Из коридора донесся топот мелких лапок. В гостиную влетел Мурзик. Он остановился на пороге, увидел меня и тут же бросился навстречу. За ним почти сразу появился Никифор.
— Не давайте ему ничего! — начал он.
Мурзик застыл. Повернул голову. На мордочке появилось глубочайшее оскорбление.
— И не смотрите так! — строго добавил Никифор. — Я под лестницей все нашел.
Мурзик издал возмущенный звук сквозь маленький кожаный намордник. Никифор сложил на груди руки, вперил в питомца тяжелый взгляд. Но тот его выдержал. Затем медленно повернулся и демонстративно зашагал ко мне.
— Ужинать будете? — домовой сделал вид, что не заметил обиды белки.
— Буду.
— Руки мойте. Ужин через десять минут.
И ушел. Я посмотрел ему вслед.
Марина закончила перевязку и осторожно опустила край рубашки лешего.
— Все.
— Наконец-то, — проворчал леший.
— До утра.
Леший сразу нахмурился.
— Княжна.
— Иволгин.
Они снова посмотрели друг на друга. И было в этом что-то понятное только им двоим.
Я решил не вмешиваться, догадываясь, что стану лишним в этом противостоянии. Мурзик подошел ко мне, сел на задние лапы и положил передние мне на ногу. Намордник придавал ему несчастный вид, но глаза оставались внимательными и совершенно нераскаявшимися.
Я наклонился и почесал его за ухом. Зверек довольно зажмурился, а потом легко запрыгнул мне на руку и взобрался на плечо.
За окном уже окончательно стемнело. В стекле отражалась теплая комната, лампа под абажуром, Марина, собирающая бинты, Иволгин в кресле. Из столовой пахло жареным мясом и свежим хлебом. Где-то дальше Никифор гремел посудой и продолжал вполголоса отчитывать Мурзика, хотя тот сидел у моего уха и явно не переживал о судьбе случайно обнаруженного схрона.
Иволгин снова заворчал, когда Марина попыталась поправить ему подушку.
— Не надо.
— Вам неудобно. Вы сидите криво.
— Я всегда так сижу, — проворчал леший.
— Неправда.
— Откуда вы знаете?
Марина усмехнулась, став похожей на нашу матушку. Я даже моргнул, чтобы избавиться от возникшей перед внутренним взором картины.
— Теперь знаю, — весомо заявила сестра.
Иволгин открыл рот. И закрыл. Сказать ему явно было нечего.
Я улыбнулся. Странное дело, еще совсем недавно молодой хозяин леса казался мне существом, рядом с которым лучше следить за каждым словом. В нем и сейчас оставалось достаточно силы, чтобы я не забывал, кто передо мной. Иволгин мог ворчать, скалить зубы, рычать и смотреть так, что у неподготовленного человека появилось бы желание отойти подальше.
Но здесь, в теплой гостиной, под присмотром Марины и Никифора, вся его грозность выглядела удивительно домашней. Почти уютной.
Я решил, что говорить ему об этом все-таки не стоит. И уже собирался отправиться мыть руки, когда заметил тонкую полоску света в конце коридора.
Дверь кабинета была закрыта, но под ней отчетливо виднелось теплое желтое сияние. Я остановился и рассеянно произнес:
— Я ненадолго.
Марина только махнула рукой, занятая своим пациентом.
— Идите. Мы здесь сами разберемся.
— Князь, не оставляйте меня одного.
В голосе лешего прозвучала мольба, которую он даже не пытался скрывать. Я замер. Марина медленно повернула к нему голову и на ее лице отразилась обида, которая могла показаться серьезной.
Иволгин тоже понял, что именно сказал.
— С ней, — мрачно уточнил он.
Я с трудом сохранил серьезное лицо.
— Вы хозяин северского леса. Думаю, справитесь.
— Николай…
— Я верю в вас.
И ушел прежде, чем молодой леший успел подобрать достойный ответ. За спиной тихо рассмеялась Марина, давая понять, что ее досада была показной.
Коридор был полутемным и тихим. Я дошел до кабинета и негромко постучал.
— Войдите.
Голос Веры Романовны сразу заставил меня улыбнуться. Я открыл дверь. Девушка сидела за моим столом. Перед ней лежало столько