Авангард. Второй шанс - Сергей Извольский

Ясно, будем искать терминал. После перевел взгляд на Екатерину — доступ к метаверсу на Земле все еще отключен, так что одежду аватара она не поменяла и была в знакомом вызывающем черном наряде. Вновь посмотрел на изящные ботфорты на высоком каблуке, перчатки до локтей, бархатный корсет выразительно приподнимающий и округляющий небольшую грудь и кружевной ошейник-чокер на шее. Екатерина сейчас сама осматривалась вокруг по сторонам и развернулась, так что мелькнули перед глазами полностью голая спина, как только корсет держится, и обтянутые кожаными штанами ягодицы.

Портал выбросил нас в мертвую рощу — вокруг голые иссушенные стволы деревьев, таких же изгибающихся, как и в Танцующем лесу, самое ближайшее закручено в пустое кольцо портала. В предрассветных сумерках окружающий нас город детально не рассмотреть, темнеют лишь смутные очертания построек, стен и вышек в отдалении, а также перечеркивающие небо линии соединяющих здания подвесных мостов. На одной из вышек неподалеку загорелся яркий прожектор, следом включились еще несколько, освещая нас и почти всю немаленькую мертвую рощу.

На стенах и вдали, со стороны построек, раздались первые крики и шум суеты, сливающиеся в многоголосый людской гул. Еще немного и стало видно, что к нам бегут люди. Как одиночки, так и целые группы — за пару минут нас окружила целая толпа. Близко никто не подходил, останавливаясь на высвеченной прожекторами границе мертвой рощи, при этом окружая нас плотным кругом по периметру.

Многоголосый гул не смолкал, но гомонили все больше задние ряды, а те кто нас видел в большинстве своем замолкали — явно пораженные зрелищем. Смотрели конечно же на Екатерину, некоторые из собравшихся уже пускали слюни — причем буквально. Мы в свою очередь рассматривали местных жителей, ибо зрелище глазам открылось удивительное. В окружающей толпе собрались самые разные люди, но все до единого выглядели антуражно. Самый настоящий постапокалипсис — музей распада цивилизации.

Все сбежавшиеся на суету жители города выглядели по-разному, но по одежде их можно было разделить на несколько групп. Первая — «рабочие». Некоторые в совершенно новых желтых или оранжевых комбинезонах, а кто-то в грязных тяжелых робах, пропитанных маслом. Кроме них, в толпе заметно выделялись «рейдеры» в самодельной грубой броне. Самопальной даже — нагрудники и наплечники из покрышек или ржавой жести, лица у большинства скрыты повязками, респираторами или масками. Парад уродов настоящий — на одном из одежды были только тканевые обмотки на ногах, веревка на теле вместо пояса и портупеи, и строительная каска на голове. Зато в руках шипастая дубинка — бейсбольная бита, в навершии которой вбито немалое количество гвоздей.

На фоне разномастно одетых (или неодетых) рейдеров гораздо более прилично смотрелись «военные». Несколько десятков бойцов преимущественно в камуфляже, правда в форме номер восемь — что украли, то и носим. Эти подошли не сразу и группировались вокруг четвертой группы вполне прилично одетых «граждан», среди которых видны даже классические костюмы и белые лабораторные халаты, видимо чиновники и работники самых разных городских служб.

Ну и на контрасте с рабочими, военными, гражданами и даже рейдерами совсем невыгодно смотрелись многочисленные «бомжи» в лохмотьях, представляющие здесь большинство. Присмотревшись в свете прожекторов я понял, что почти все бомжи — это мутанты с изуродованными, словно оплавленными лицами и физическими отклонениями.

Еще над окружившей нас волнующейся и гомонящей на разных языках плотной толпой возвышалось несколько человекоподобных роботов с оружием в руках, глядя на нас подсвеченными красным сиянием полосками визоров. Массивные, ростом под три метра, на космодесантников похожи. Охранные роботы стояли в отдалении и явно выполняли функцию поддержания порядка, видимо инструменты того самого суперкомпьютера, о котором упоминал Громов.

Окружающая толпа, первые ряды которой были по-прежнему зачарованы зрелищем, во все глаза пялилась на Екатерину. Впрочем, она в таком наряде в любой ситуации внимание бы привлекала, не говоря уже о городе мертвого мира — тем более сейчас я вдруг понял, что вокруг нас вообще нет ни одной женщины, все сплошь мужчины.

— Здравствуйте! — произнес я. — Мы прибыли с Земли с дипломатической миссией. Есть ли здесь лицо, уполномоченное городским советом для ведения переговоров?

Гомон приутих, после этого толпа взорвалась возгласами — на немецком, польском, английском. Немецкий я не знал, на польском ничего полезного не услышал, а на английском ничего не понял — дело явно было в лингвистической редукции, которой так любят пользоваться британцы.

— Ау, люди? Есть здесь кто-то из администрации? — повторил я.

В этот раз тоже внятно никто не ответил, а волнующаяся толпа по-прежнему пялилась на Екатерину, причем пускающих слюни бомжей-мутантов было все больше.

— Сейчас мэр придет, подождите, — наконец прозвучал откуда-то из толпы голос.

— Мэр? У вас же здесь городской совет?

— Подождите немного. Сейчас мэр придет, разберется, — вновь раздался голос человека, явно нежелающего показываться нам на глаза.

— Кать, это какой-то блудняк, — прошептал я, беря девушку за руку.

Оказавшийся на руке браслет терминала, очень надеюсь, как и в фэнтези сеттинге прячет в пространственном кармане какое-нибудь оружие. Как бы теперь еще разобраться какое, и как его достать — безоружным в такой ситуации чувствую сейчас себя еще более голым, чем обвязанный пятью метрами веревки рейдер. Он, кстати, на Екатерину отреагировал уже не только текущими слюнями — она это как раз заметила и сильнее сжала мою руку.

Отсутствие обещанного городского совета серьезно напрягло, а заинтересованные взгляды и текущие слюни вооруженных рейдеров и мутантов спокойствия не добавляли. Несколько минут провели в напряженном ожидании и наконец со стороны темных пятен домов появилась двигающаяся в нашу сторону весьма примечательная группа. Это было несколько десятков «кожаных», как я их назвал про себя — человекоподобные мутанты, из одежды на которых были тяжелые ботинки, штаны и кожаные портупеи на голый торс, а на лицах у всех до единого белые хоккейные маски с кляксами красной краски. Выглядело отвратно. Но гораздо более отвратительно чем прирученные мутанты выглядел человек на носилках, которые несли сразу шестеро кожаных.

Самостоятельно он вряд ли смог бы быстро передвигаться, там килограмм триста веса в грузном теле, растекшемся по накрытой коврами площадке паланкина. Помимо двух десятков кожаных, приближающуюся тушу сопровождало четыре массивных охранных робота — у каждого пулемет с вращающимся блоком стволов, а совсем рядом с паланкином шагал одинокий андроид, я определил его как робота-администратора.

Восседающее на носилках огромное тело было в плотном и ярком на фоне всего остального пейзажа белоснежном халате. Совершенно непонятно кто это — мужчина или женщина, потому что смотрела бесполая туша на нас маленькими глазками, едва видными за складками бровей и пухлых