Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан
Видение растаяло, но музыка продолжала играть. Имир обнаружил себя посреди обычной деревни — вдоль дороги ярко полыхают охваченные огнем избы. На улицах конные полуголые артане. Не вылезая из седел, настигают и рубят топорами убегающих женщин и стариков. Крестьяне встречают их вилами, плотницкими топорами, но артане их безжалостно рубят, топчут конями. Со всех сторон доносятся крики, конское ржание. В углу двое артан завалили на землю молодую женщину, задрали подол и принялись ожесточенно насиловать. Она кричала и захлебывалась слезами. Рядом лежит мальчуган лет сами с окровавленной разрубленной головой. Поодаль к воротам копьями прибито неподвижное тело старика.
Видение исчезло, и тцар вновь оказался в степи на траве под серым пасмурным небом. Мелодия Таргитая смолкла, бог опустил дудочку и посмотрел с сочувствием.
- Куяба… - прошептал Имир. - Куяба… Вся Куявия… - Он посмотрел на Таргитая. - Сварог, неужто это все будет или есть...из-за артан?!
Дудошник медленно кивнул. В синих, как само небо, глазах - скорбь и сочувствие.
- Я не дам этому случиться! - воскликнул Имир решительно, чувствуя, как к лицу приливает кровь, а в груди закипает ненависть. - Сейчас же назад! Дадим артанам достойный отпор! Они заплачут кровавыми слезами!! Я не брошу свой народ на растерзание!
Сварог покачал головой, и вновь перед взором тцара возник испускающий золотое сияние Кланедар. Сварог словно говорит: «Ты обязан найти камень. Что бы не случилось!»
В руках Таргитая появился желтый с многочисленными гранями, выступами и даже затвердевшими пупырышками камень. Имир узнал золотой слиток. Бог принялся без труда мять его пальцами, словно это не твердый метал, а кусок глины. Под пальцами Таргитая податливое золото быстро превратилось в вытянутую узкую пластину. Затем, он вылепил браслет с крупной головой волка и протянул Имиру.
Тцар медленно принял дар. Таргитай жестом показал, что украшение нужно надеть на левое запястье. Имир так и сделал. В тот же миг браслет сомкнулся под кистью, плотно обхватив руку. Голова волка смотрит вперед маленькими рубиновыми глазами, оскалив пасть.
Тцар ощутил, как его поднимает незримая сила. Земля под ногами исчезла, и мир стремительно рванулся навстречу потоком света и ветра. Перед взором Имира в мгновение ока стали мелькать леса, поля, степь, города, села, вьющиеся вперед серые ленты дорог, словно он мчится над землей со скоростью ветра.
Мимо стремительно проносятся целые города, высокие каменные дворцы, древние руины с курганами. Наконец, движение резко остановилось, и Имир узрел каменное здание с колоннами и толстыми стенами, испещренными резьбой и древними изображениями. Тут же у входа каменные столбы с вырезанными на них ликами. Тцару показалось среди них - лик Перуна.
В тот же миг видение пропало. Имир вновь оказался на траве посреди степи. Золотой браслет на руке на миг показался таким тяжелым, словно весит, как целая скала. Но это ощущение быстро прошло. Он огляделся — Таргитая и след простыл. Исчез и столб волшебного белого света.
К тцару подбежали воины, окружили. Во взглядах беспокойство. Но Брагор и еще некоторые смотрят с нескрываемым восхищением — как же, тцар только что разговаривал с самим Сварогом! Значит, он в самом деле избран богами для свершения великих дел!
- Все в порядке, мой тцар? - вопросил Брагор, глядя то на Имира, то на браслет у него на руке.
- Неужто то был сам… сам Сварог? - спросил высокий воин рядом с ним, глядя большими от изумления глазами.
Подошел и Белояр, хмуро глянул из-под кустистых бровей. Видя, что Имир цел и невредим, одобрительно кивнул.
Остальные воины не смели проронить ни слова, молчали, но в глазах читаются невысказанные вопросы, изумление.
- Да, - обронил Имир, приходя в себя от потрясения. - Это был Сварог. И теперь я знаю, куда идти дальше. Где искать Кладенар. - Он повел усталым взглядом по обступившим его воинам, нашел волхва. - Белояр, останься, надо поговорить. Остальные — привал! Покормите коней и отдохните сами. Потом двинемся дальше! Солнце еще высоко.
Внезапно тцар качнулся, ноги подкосились. Свет перед глазами померк. Белояр вовремя подхватил, не дав упасть. Тело молодого правителя ощущалось слабым, мышцы словно из киселя.
- Брагор! - проревел волхв. - Развести костры! Набить дичи! Тцару надо восстановить силы. Говорить с самим Сварогом — это не семечки лузгать!
***
Имир пришел в себя от запаха чуть подгоревшего мяса, и тепла пылающего рядом костра. Ноздри затрепетали, он разлепил веки и протянул раскрытые ладони вперед. Белояр вложил в руки здоровенный ломоть еще горячего мяса. Тцар проснулся окончательно, жадно впился зубами, чувствуя, как по пальцам и подбородку течет обжигающий сок.
Он молча жевал и глотал горячее, обжигающее мясо, словно не ел целый год. Ощущал, как в тело и мышцы вливается звериная сила, а слабость, что накатила после встречи со Сварогом, уходит. Тает, как снег в весенних лучах солнца.
Жестами показал, чтобы дали запить. Белояр всучил ему серебряный кубок, тяжелый от темно-красного вина. Тцар принялся жадно пить, чувствуя, как от притока жидкости в теле появляются добавочные силы, а туман, что затмил голову, улетучивается, и ум вновь обретает ясность, а перед предметы и люди перед глазами больше не расплываются, как кляксы на пергаменте.
Тцар посмотрел на пылающий костер, волхва рядом, что тоже ест и пьет, проливая вино на бороду. Вокруг огни еще нескольких костров, там сидят воины, оттуда тянет ароматом жарящегося мяса. Кони пасутся рядом, щиплют траву под ногами.
- Вот это другое дело, - одобрительно заметил волхв, глотая последний кус и допивая вино. - А то упал в обморок, как девка при виде дружины, которая месяц воздерживалась от баб. Ты нам здоровенький нужен, тцар. Здоровенький и, самое главное, живой!
Имир криво усмехнулся, кивнул. Ощутив непривычную тяжесть на левой руке, поднял к глазам запястье и принялся рассматривать подаренный Таргитаем браслет. Выполнен искусно, на золото нанесены непонятные и загадочные черточки, резы, знаки. Массивная голова волка вылеплена умело, торчит сверху, рубиновые глаза зорко смотрят вдаль, зубы в раскрытой пасти угрожающе оскалены. И не скажешь, что его не ковали лучшие мастера-умельцы, а просто сошедший из вирия, или откуда там, бог вылепил пальцами из золота, словно из мягкой глины.
-