Дмитрий Дашко - Враг всего сущего

Жил он в маленьком гостиничном номере в самом что ни на есть городском захолустье. О том, чтобы добраться туда на кэбе, не могло быть и речи: кэбмены слишком дорожили жизнью, чтобы рисковать ею в угоду частному сыщику Гэбрилу Сухарю, которому лень добираться на своих двоих до одного из самых опасных кварталов столицы, пусть это даже и не Трущобы, о которых речь пойдет позже. Но я на всякий пожарный попытался: вдруг повезет?

Первый кэбмен, которой узнал о конечной цели путешествия, лишь смерил меня подозрительным взглядом и ответил с явными признаками раздражения в голосе:

– Извините, сэр, мой кэб занят. Заказчик должен подойти с минуты на минуты.

Я отошел и обратился к следующему извозчику. Тот в ответ развел руками:

– Ничем не могу помочь, сэр. У меня есть дети, которым не хочется осиротеть в столь юном возрасте. Думаю, вам придется поискать дурака, кому деньги дороже, чем здоровье. На нашей стоянке таких точно нет.

Он оказался прав. Устав упрашивать несговорчивых кэбменов, я размашистой походкой пошагал по брусчатке мостовой. По городским улицам летели пыль и сухие листья, сорванные с места пушистой мягкой метлой ветра. Пришлось поднять воротник плаща и надвинуть шляпу глубоко на глаза. До гостиницы добрался почти без приключений, если не считать стычки с двумя бродягами, караулившими в подворотне одного из домов случайных прохожих. Результатом короткого рандеву стало то, что я все же остался при своих интересах, а бродяги заработали несколько шишек и ссадин.

Увидеть трезвого Алура можно не чаще, чем единорога на городских улицах. Мне, во всяком случае, не удавалось пока ни первое, ни второе, хотя теоретической возможности я никогда со счетов не сбрасывал.

Если бы в нашем городе открыли клуб неудачников, приятель смело мог претендовать на место председателя. Говорят, что когда-то давно он был одним из лучших магов, но сейчас от былого величия не осталось и следа. Передо мной сидел бородатый старик с потухшими глазами.

Больше ста лет назад, когда люди что-то не поделили с эльфами, разразилась война. Наш король решил расправиться с ними при помощи волшебства и призвал всех магов. Эльфы быстро узнали об этом плане и внесли в него коррективы: устроили вылазку в лагерь людей и перебили всех волшебников, застав врасплох. Выжить удалось лишь Алуру, и то потому, что его незадолго до нападения отправили в столицу по каким-то важным делам.

Когда друг узнал, что все маги погибли и он остался единственным волшебником, его психика надломилась. Вероятно, если бы удалось найти ученика, старика еще можно было бы спасти от разверзнувшейся пропасти, но Алур просто ушел в себя и замкнулся, а потом запил. Постепенно он пропил почти все знания и талант. Во всяком случае, так принято считать. У меня на этот счет имелось собственное мнение, которое я, впрочем, предпочитал держать при себе.

В том, что Алуру давно перевалило за сто лет, не было ничего необычного. Маги жили очень долго по человеческим меркам. Дар подпитывал их жизненные силы. Говорили, что волшебники порой дотягивали до трехсот лет. На мой взгляд, Алуру, если он не возьмет себя в руки, столько не светит.

Ютился маг в каморке под лестницей – на большее не хватало денег. Я несколько раз давал ему довольно крупные суммы, но напрасно – он все пропивал. На хлеб и спиртное Алур зарабатывал тем, что показывал фокусы и иногда лечил людей, хотя обратиться к нему за помощью решались немногие. Кто знает, не перепутает ли он с похмелья заклинания? Мне лично повезло – однажды старик поднял меня на ноги.

Тогда я работал в отряде телохранителей графа Монтойского. Один из недругов подослал наемного убийцу – меткого арбалетчика. Граф Монтойский всегда отличался беспечностью, и убийце не составило большого труда подобраться на близкое расстояние. Он выстрелил в моего нанимателя практически в упор; не оставалось ничего другого, кроме как оттолкнуть графа и принять арбалетный болт на себя. Я буквально истек кровью, когда меня на носилках доставили к лекарям, но они, обследовав рану, пришли к выводу, что пациент безнадежен и скоро умрет.

Один из наших парней был наслышан об Алуре, ему не составило большого труда уговорить меня попытать счастья у спившегося чародея – я тогда хватался за любую соломинку. И Алур сотворил чудо. Он сделал то, что оказалось не под силу врачам: поставил на ноги раненого, которого все списали со счетов. Вот почему я так привязался к старику, несмотря на все его странности.

Он походил на высохшую мумию с проспиртованными мозгами – одна кожа да кости. Лицо выглядело изможденным, глазные впадины глубоко провалились, глаза давно потухли; бескровные губы, острый нос, обвисшие щеки не придавали красоты и обаяния. Длинные седые волосы давно не знали расчески и были взлохмачены. Алур носил бороду, но почти никогда ее не подстригал, поэтому сальные космы торчали во все стороны. Из одежды был только балахон, сшитый из грубой ткани наподобие мешковины, обильно усеянный жирными пятнами и следами от грязи; на ногах разбитые башмаки, с подошвами, державшимися на одном честном слове и веревочках.

Старый волшебник был пьян, но пока не до такой степени, чтобы совсем отключиться. Он узнал меня, даже попытался привстать, чтобы поздороваться, но тут силы его оставили, и волшебник беспомощно завалился на бок. Я помог ему принять исходное положение и сел рядом.

– Как поживаешь, Гэбрил? – Его язык, на удивление, не заплетался, и говорил маг вполне отчетливо.

– Нормально, – ответил я.

– А зачем пожаловал? Если хочешь, чтобы я залечил тебе какую-нибудь болячку, то лучше не рискуй, я сегодня не в настроении.

– Нет, Алур, я пришел по другому поводу. Нужен совет.

– Даже так? – Маг выглядел польщенным. – Давно у меня не спрашивали совета, ты первый за последние пятьдесят лет.

Я рассказал о смерти барона фон Бомма. Старик слушал не перебивая, но в конце заметил:

– Твой барон умер своей смертью. Чего ты от меня хочешь?

Я собрался с мыслями и ответил:

– Алур, ты меня знаешь довольно давно. Когда я открыл свою контору и стал зарабатывать на хлеб ремеслом частного сыщика, то быстро понял: вещи зачастую выглядят не такими, как на самом деле. Я привык никому не верить и все проверять. Врачи решили, что барон умер от сердечного приступа. Может быть, они и правы, но если есть малейшая вероятность, что ему помогли отправиться на тот свет, я должен знать об этом в первую очередь.

– Гэбрил, я не врач.

– Я не спорю, но тебе известно то, о чем медики не имеют ни малейшего представления. Ты – маг, у тебя есть то, чего нет у остальных, – дар. Воспользуйся им и помоги мне.

– Гэбрил, я уже давно не маг. Ты хочешь посмеяться над старым больным человеком?