Звоните Манькову! - Денис Деев

— Значит так, — я хлопнул в ладоши, прерывая их зарождающийся спор, и перешел к раздаче поручений. — Толик, ты сегодня выходной.

— Это как? — не понял он, растерянно моргая.

— Езжай в райисполком. Потрись там в очередях, покури на крыльце, с людьми поговори. Особенно лови на выходе тех, кого инспекторы с регистрацией завернули…

— А как я их отличу? — до Толика никак не доходила бизнес-механика.

— Отличишь. Они матом громко ругаются. Подходишь, сочувствуешь и оставляешь им мой домашний номер.

В Толике тут же взыграла фирменная уличная подозрительность. Он прищурился, подозревая подвох:

— Э, нет, братан, погоди! А почему именно твой номер оставлять⁈

— А потому, Толя, что я прямо сейчас поеду домой, — терпеливо, как неразумному ребенку, объяснил я. — Сяду возле аппарата и буду ждать звонков. От твоих потенциальных клиентов. И от Селидовой.

— А Селидова — это еще кто такая? — не унимался Толик, мгновенно почуяв какую-то серьезную движуху, проходящую мимо него.

— Узнаешь в свое время. Меньше знаешь — крепче спишь.

Я отвернулся от него и обратился ко второму приятелю.

— Так, Серега. На тебе самая ответственная часть. Ты сейчас идешь на пары. Садишься за парту и прилежно конспектируешь за нас троих. И попытайся нас как-то прикрыть перед преподами. Наври что-нибудь убедительное про болезнь бабушки или прорвавшую трубу, чтобы пропуск в журнал не вкатили. На занятия пока будем ходить вахтовым методом. А дальше…

— А дальше нас выпрут, — мрачно закончил мою мысль Сергей.

— Не выпрут, — уверенно отрезал я.

Правда, про себя отметил, что сам в этом до конца уверен не был. Несмотря на всеобщий дух внезапно свалившейся свободы, а точнее — тотальное разгильдяйство, руководство вуза бдило за дисциплиной и старательно вычищало ряды студентов от злостных прогульщиков. Вылетать из института прямо сейчас смысла не имело, это сулило массу лишних проблем. Но у меня уже зрел план, как подстраховаться на крайний случай.

— Угу, — пробормотал я себе под нос, окончательно формулируя идею, а затем снова повернулся к Сереге. — Знаешь что? А поболтай-ка ты сегодня с самыми отбитыми придурками на нашем потоке. Ну, с теми, кто уже на ниточке висит и списки на отчисление возглавляет.

— И о чем с ними болтать?

— Скажи по секрету, что есть надежный вариант свалить в академ, чтобы не выгнали с позором. И аккуратно прощупай почву — узнай, сколько они готовы за это заплатить.

Серега растерянно захлопал глазами:

— А какой вариант-то?

— Ну, скажи, что у тебя родная тетка в студенческой поликлинике работает. Печатями заведует.

— Нет, она же у меня в райисполкоме сидит…

Я мысленно взвыл.

— Серега, у тебя же может быть две тетки? Включай фантазию! И вот еще что. Спроси у своей первой тетки, которая из райисполкома: можно ли у них в здании угол снять?

— Какой угол? — окончательно завис мой чересчур правильный друг.

Да что ж такое-то! Меня люди из девяносто второго категорически отказываются понимать, хотя я вроде бы оперирую самыми простыми словами! Понятие аренды коммерческой недвижимости для них пока просто не существует.

— Комнату в аренду снять. В их административном здании, — терпеливо разжевал я. — Для ведения коммерческой деятельности. Нам даже подвал подойдет, лишь бы там свет был и телефонная линия работала.

— Там у нас… свой офис будет⁈ — внезапно просиял Толик, до которого быстрее дошел масштаб моего замысла.

— На нормальный офис у нас денег пока нет, — осадил я его восторги. — Угол, комнатенка. Хоть подсобка со швабрами. Для начала и этого с головой хватит, главное — точка базирования и телефон.

— Свой офис… — Толик мечтательно закатил глаза, смакуя модное западное слово. — Да-а-а…

— Задачи ясны? — подвел я итог нашей утренней летучке.

— Постараюсь всё узнать, — неуверенно вздохнул Серега.

— Всё в лучшем виде будет, шеф! — Толик азартно потер руки. — Всю толпу у райисполкома обработаю, ни один клиент мимо не проскочит!

Вдруг Толик осекся. Он уставился куда-то мне за спину, и на его лице появилось выражение странного, благоговейного восторга. Зрачки даже как-то чуть съехали к переносице от напряжения. Он откашлялся, прочищая горло, и выдал неестественно веселым, почти писклявым тоном:

— Привет, Катюха! Как успехи? Слышала, что «Паровоз» открылся?

Я обернулся. К крыльцу института, вышагивая гордо, будто пава, приближалась Катя — первая красавица нашего потока. А то, пожалуй, и всего вуза.

— Здравствуйте, Анатолий, — ответила она подчеркнуто вежливым тоном. — Нет, не слышала. «Паровоз» — это что?

— Клуб новый, на ж/д вокзале! — засуетился Толик, расплываясь в дурацкой улыбке. — Давай сходим, посмотрим?

— Спасибо, но не хочу. У меня там подружка на днях была — говорит, там пепельницы из консервных банок.

Проходя мимо нас, Катя даже не удостоила нашу компанию взглядом.

Напор Толика мгновенно угас, плечи поникли.

— Ну… а тебе что, из хрусталя надо⁈ — крикнул он ей вслед, отчаянно пытаясь сохранить лицо.

— Хотя бы, — небрежно бросила Катя, скрываясь за дверями института.

Вместо того чтобы ехать домой и сразу садиться на телефон, я решил сделать небольшой крюк и закрыть еще один важный вопрос.

В своей прошлой жизни я давно и намертво избавился от пагубной студенческой привычки откладывать проблемы на последний день. Если косяк с посещаемостью начал маячить на горизонте, решать его нужно еще до того, как в деканате начнут составлять списки на отчисление. Мне позарез нужен был академический отпуск. Законный, повод исчезнуть из института на год, чтобы спокойно сколотить стартовый капитал. А там — поглядим.

От остановки до клиники я бодро пробежался по морозцу. В регистратуре за стеклянным окошком сидела необъятная тетка в белом халате, поверх которого была накинута пуховая шаль.

— Добрый день! К терапевту, юрфак, — коротко сказал я, протягивая в окошко студенческий.

Тетка нехотя шлепнула передо мной тонкую карточку.

— Двадцать второй кабинет. В порядке живой очереди.

Я морально приготовился потерять пару часов, сидя на продавленной деревянной банкетке среди кашляющих и чихающих собратьев по альма-матер. Но, видимо, фортуна сегодня окончательно решила взять надо мной шефство. Коридор перед двадцать вторым кабинетом был девственно пуст. Студенты предпочитали болеть дома.

Я коротко стукнул костяшками в дверь и, не