Звоните Манькову! - Денис Деев

Я уже было открыл рот, чтобы обратиться за справкой к старушкам, но тут к подъезду плавно подкатила машина. Желтая таксишная «Волга», причем в очень приличном для нынешних времен состоянии. Дверца распахнулась, и с пассажирского сиденья выпорхнула Люда.

Она наклонилась к окошку, протянула водителю купюры и звонко бросила:

— Сдачу на чай!

У бабок на скамейке мгновенно стих неспешный разговор про летящие в космос цены. Они уставились на Людку с такой чисто людоедской ненавистью, что дай им волю — прямо сейчас забили бы камнями. А Люда выглядела просто роскошно. Как она умудрялась так одеваться в эпоху тотального дефицита — загадка. Короткая пушистая шубка, экстремальное мини, колготки в крупную сетку и умопомрачительные черные сапоги-чулки на высоченной шпильке, идеально облегающие стройные ноги. Настоящая куколка!

— Люда, ты мой ангел! — я сорвался с места, пока таксист не успел включить передачу.

Люда аж затрепетала. То ли от неожиданности, то ли от искреннего комплимента.

— Ты чего, студент? — обалдело спросила она, когда я элегантно обогнул ее и юркнул в еще теплый салон машины.

— Ничего, просто мой личный ангел-хранитель, — я широко улыбнулся. — С меня причитается!

На ее красивом лице отразилась сложная гамма чувств.

— Тебе… денег на дорогу дать? — совершенно искренне предложила она, все еще находясь в легком шоке от моей напористости.

— Спасибо, не надо. Пока!

Я захлопнул дверцу и повернулся к водителю:

— Привет, шеф. Ленина — Советская, к кукольному театру.

Понятие таксометра в девяносто втором стремительно кануло в Лету. Прибор на панели, конечно, стоял, но попробуй его настрой, когда цены на бензин и запчасти меняются чуть ли не каждую неделю. Таксист смерил меня оценивающим взглядом, прикидывая платежеспособность по одежке, и коротко выдал:

— Сотня.

— Поехали.

Машина мягко тронулась с места. Обернувшись, я увидел через заднее стекло, как Людка скрывается в подъезде. Я мастерски вызвал огонь на себя: взгляды бабок теперь были обращены не на «гулящую девку», а на оборзевшего студента, который разъезжает на такси по ночам.

Всю дорогу я мысленно материл себя за транжирство. Поддавшись эмоциональному порыву, я вбухал кучу денег просто в комфорт. Накладные расходы росли как на дрожжах. Туда купюру, сюда сотню… А по факту — у меня в активе пока всего один клиент, да и тот со смешным гонораром. С такими барскими замашками можно легко вылететь в трубу на самом старте.

Но когда мы подкатили к кукольному театру, я понял, что стольник спалил не зря. Это была не плата за проезд. Это была железобетонная инвестиция в имидж.

Наталья Владимировна уже переминалась с ноги на ногу на заснеженном тротуаре.

— Вон, видите женщину? — бросил я таксисту. — Прямо напротив нее тормозните.

— Сделаем, — коротко буркнул таксист.

— И мне надо будет обратно. Туда, откуда приехали, — торопливо добавил я, пока машина плавно прижималась к бордюру. — Подождете пару минут?

— Пару подожду, — невозмутимо отозвался водитель. — Обратно — еще стольник.

— Отлично. Я мигом.

Я толкнул дверцу и неспешно, с достоинством вышел из теплого салона «Волги» прямо перед чиновницей.

В глазах Натальи Владимировны отчетливо мелькнуло уважение. В девяносто втором году на такси просто так не раскатывали. Она окончательно убедилась, что связалась с серьезным человеком, а не с уличным пустозвоном. А вот если бы я притащился на автобусе, после трех пересадок, с измызганными в грязи ботинками и замерзшей соплей под носом — эффект от моего «бизнес-предложения» улетучился бы моментально. Встречают по одежке, а в нашем случае — еще и по транспорту.

— Добрый вечер, Наталья Владимировна! — я тепло улыбнулся, мысленно ставя галочку: она тоже пришла минут на десять раньше уговоренного. Значит, почуяла выгоду. Заглотила наживку.

Я достал из-под куртки картонную папку с тесемками и протянул ей.

— Вот. Наш первый клиент. Идеально заполненный Устав, как я и обещал.

Она покосилась на картонку, но руки протянула к ней не сразу. Взяла папку осторожно, двумя пальцами, словно внутри лежала не стопка машинописных листов, а взведенная граната.

— А это… — она воровато оглянулась по сторонам темной улицы. — Это точно не опасно?

— А что мы нарушаем? — как можно более равнодушно спросил я.

На самом деле состав преступления в наших действиях, конечно же, был. Причем явный — взятка должностному лицу. Поэтому у меня и была заготовлена одна небольшая, но очень важная страховка.

— Вы просто делаете свою работу. А я вам помогаю. Чуть-чуть. Вас же не посадят за качественное выполнение прямых должностных обязанностей? Это же дичь.

Наталья Владимировна нервно мотнула головой.

— Ну… вроде как да. Там документы?

— Ага. Все чин по чину. Но вы дома просмотрите сами и убедитесь.

Она прижала папку к груди и, перейдя на сдавленный шепот, спросила:

— А деньги… там?

Я внимательно огляделся по сторонам темной улицы.

— Нет.

— Это что⁈ Шутки⁈ — мгновенно закипела чиновница, и в ее голосе прорезались истеричные нотки обманутой женщины.

— Тест, — жестко оборвал ее я. — Если бы меня прямо сейчас, при передаче папки, взяли за жабры опера из ОБХСС, или как их там сейчас переименовали, то они бы ничего не смогли доказать. Папка пуста. Только бумаги.

Наталья Владимировна побледнела так, что это было заметно даже в тусклом свете уличных фонарей.

— Так ты думаешь… я могла бы… сдать тебя? — Нет, не могли, — я смягчил тон, вновь включая психолога. — Если бы я действительно так думал, я бы к вам просто не приехал.

Я залез во внутренний карман куртки и достал плоский конвертик, аккуратно сложенный из обычного тетрадного листа.

— Всё здесь, — я вложил конверт ей в руку.

Гонорар перекочевал в глубокий карман ее пальто с поразительной скоростью.

— Можно записать ваш номер телефона? — спросил я. — Когда будет готова следующая партия — я позвоню.

— Только рабочий! — тут же предупредила она, нервно оглядываясь. — А то у меня муж ревнивый.

— Естественно, рабочий, — кивнул я. — Ибо звонить я вам буду исключительно по делу.

Она торопливо продиктовала номер. Я записал его