Knigi-for.me

Дневник, написанный задним числом - Тодор Генов

Тут можно читать бесплатно Дневник, написанный задним числом - Тодор Генов. Жанр: Биографии и Мемуары издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
столешницы стертый рукавом художника.

— И его выгнали! — вздохнул хозяин. В знак протеста он покинул буфет и вышел в другую комнату, где находился его склад.

Действительно, события начали развиваться и быстро, и неожиданно путано, и угрожающе. Некролог толкал их в совсем не предвиденных авторами направлениях. Он все более становился похожим на зеркало, в котором мгновенно проявляются неподозреваемые сокровенные трещины в душах опечаленных приятелей…

В этот момент в корчму вошел еще один из них. Замерзший, пряча голову в поднятый воротник пальто, в нахлобученной почти до носа шапке, с картонной папкой подмышкой появился художник У. — самый близкий, сердечный, искренний и, наверное, самый талантливый приятель героя нашего некролога.

Увидев его, я вздрогнул. Сам испугался нашей затеи и проклял демона, который прошлым вечером толкнул и меня, и героя родить этого литературного недоноска, спокойно висевшего на стене и разрывавшего души стольких людей. И теперь еще этот приятель…

Я услышал не голос, а писк. Так пищал иногда этот художник, когда ругался или запевал. Теперь он, наверно, провыл от боли. Потрясенный, я стоял в другом отделении и не смел взглянуть на место действия. Но вой вдруг прекратился, как будто кто-то заткнул тряпкой рот певца. Я приблизился и осторожно заглянул. И этот опустился на стул, молчал и рвал на себе волосы.

Напуганный позами и молчанием героев, поэт Х. быстро проскользнул мимо меня и прошептал:

— Смотри-ка — онемели. Сам теперь и разбирайся с ними.

И быстро вышел в комнатку, куда сердито скрылся хозяин.

Несколько минут мраморный стол под некрологом был похож на надгробную плиту, над которой склонили головы трое скорбящих мужчин. Только трубка одного из них дымила, как кадило, и придавала еще более мистический характер мизансцене этой реалистической трагикомедии. Мизансцена располагала к размышлениям…

РАЗМЫШЛЕНИЯ О НОРМАЛЬНЫХ И НЕНОРМАЛЬНЫХ ПЕРЕЖИВАНИЯХ СКОРБИ И О СПОСОБНОСТИ И НЕСПОСОБНОСТИ ИЗБЕГАТЬ И СКОРБИ, И ОПАСНОСТЕЙ

Странно, но вполне реально душевное состояние, когда внезапность делает людей неспособными мыслить нормально. Тогда они предрасположены принимать за абсолютно естественные даже самые нереальные вещи.

Очень часто богато одаренные практическим чутьем люди используют эту человеческую слабость непрактичных существ. Благодаря ей они иногда осуществляют свои не очень человеческие замыслы.

Скорбь, как вино, — она создает ложное представление о жизни. Обманщики боятся и вина, и скорби — потому что в них много правды. Потому-то они смело пользуются их жертвами… Пока скорбь по внезапно умершему дорогому человеку парализовала всякую нормальную практическую мысль в головах наивно-чувствительных человеческих существ, трезво-практичные их собратья смело и быстро полностью захватывают или деньги, или власть покойника…

У нашего покойника не было ни денег, ни власти… Может быть, поэтому события после известия о его смерти развивались больше как трагикомический фарс, чем как драма о наследстве. Но внезапное сообщение на стене вызвало в головах некоторых его приятелей известный практический паралич нормальных мыслей. Кроме того, замерли не только мысли, но и языки. Они поистине онемели. Некоторые сразу опустили головы на мраморный стол и не догадались задать совсем нормальный вопрос: как и почему так скоропостижно умер еще вчера певший, пивший и смеявшийся их приятель.

Первым опомнился художник У.

— Как же возможно все это?! — вскричал он снова писклявым своим голосом. Потом свирепо стал озираться, как будто убийцы его приятеля таились где-нибудь тут, поблизости, в корчме, в ее темных углах, подстерегали, как волки в зимнюю ночь.

Я съежился и притаился под темным сводом, разделявшим корчму. Но он заметил меня настороженным своим взглядом и, как мне показалось, угрожающе поднял руку. Послышался новый окрик, и я понял, что он относится ко мне:

— Говори! Ты вчера вечером был с ним допоздна…

Посмотрев на него, я увидел протянутую ко мне руку. Скорее, — вопрошающе направленный в мою сторону, дрожащий от волнения указательный палец. В голосе чувствовался не только вопрос, но и гнев. И — самое странное — какое-то подозрение. Мне показалось, что он начинает следствие о фатальном некрологе…

Может быть, и моя нормальная жизнь уже была парализована и потеряла точку опоры… От его крика подняли головы два других онемевших заседателя и тоже испытующе уставились на меня. Словно увидели впервые. Дрогнув, я действительно понял, что наступил момент, когда надо или убедительно доиграть спектакль, или сразу раскрыть правду. Теперь нельзя было действовать «там где-то посередине между истиной и ложью» — по рецепту Яворова, которым и он никогда в жизни не воспользовался…

Теперь я понял до конца и страх, и предупреждение, с которым несколько минут назад ушел из-за стола поэт и соавтор нашего фарса Х. С присущим поэтам сверхинстинктом в области тайных путей душевных волнений он догадался, что уже наступил момент, когда онемевшие заговорят. И оставил меня одного отвечать перед ними…

Известно, что все люди искусства — и это не только в поэзии — боятся не столько тех людей, которые много говорят, сколько тех, которые молчат. В неизвестном они всегда видят опасность и для своего творчества, и для славы, а иногда — и для жизни… И естественно, торопятся избежать ее. Обыкновенно одни умирают скоро, другие живут долго. Здесь также нет другого решения — «там где-то посередине между истиной и ложью»… И Яворов, и многие другие, как он, доказали нелепость подобной середины — они предпочли пулю.

Такого финала мы не предвидели в нашем скорбном сочинении. Прижатый логикой реальных героев, роли которых в нашей пьесе мы определили очень схематично, я был уже готов ответить за последствия рождения этого литературного недоноска и прекратить представление. Но жизнь и на этот раз опередила литературное недомыслие новой… случайностью.

РАССКАЗ ПРОДОЛЖАЕТСЯ С ОДНИМ МАЛЕНЬКИМ КРИТИЧЕСКИМ ОТСТУПЛЕНИЕМ О СЛУЧАЙНОСТЯХ, КОТОРЫЕ ЕГО ТОЛКАЮТ К НОРМАЛЬНОМУ РАЗВИТИЮ, НО НЕНОРМАЛЬНОМУ ФИНАЛУ

Чрезмерное скопление случайностей в рассказах, романах или драмах писателя показывает, что автор и сам случайно попал на это трудное и опасное творческое поприще. Не может не раскрыться в этом случае, что он один пытался обмануть многих. А это, смертный грех в искусстве — его никто не простит — ни теперь, ни в будущем. Хотя бывает, что случайности и в жизни скапливаются в одном месте более невероятно, чем в каком-нибудь литературном произведении, но если в жизни они воспринимаются как бесспорная и волнующая истина, то в искусстве остаются бесспорной и возмутительной ложью. Есть в этом несоответствии нечто несправедливое и странное. Но писатель должен быть философом и понимать того мудреца, который сказал, что нет странных, ложных или истинных вещей, а есть только различные точки зрения на вещи… Поэтому нужно оставаться рассудительным и когда восхваляют за правду в творчестве, и когда упрекают за ложь


Тодор Генов читать все книги автора по порядку

Тодор Генов - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.

Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту knigi.for.me@yandex.ru или заполнить форму обратной связи.