Искатель, 2011 № 03 - Журнал «Искатель»

— В кармане платья убитой обнаружена записка весьма странного содержания: «Галчонок! Приходи сегодня в парк, где дуб и синяя скамейка. Надо поговорить. Витя». Вы давно вынашивали мысль отомстить Аникиной и лишить ее жизни. С вашим гонором и амбициями эту экзекуцию вы решили провести именно в том месте, где она с подругами два года назад надругалась над вами. Можно было, конечно, подкараулить девушку где-нибудь в темном месте, но вы же не зря обещали ей: «Урою на этом самом месте!» И эта мысль вела вас только в парк под старый дуб.

Но как заманить Галину в ловушку? На свидание к вам она ни за что не пойдет. И тогда вам пришла в голову мысль — выманить жертву из дома, написав письмо от близкого ей человека. А кто этот близкий человек? Вам, как следователю, не составило большого труда установить, что в школе у Гали был роман с одноклассником Виктором Рассказовым. Вот от его имени вы и решили написать Гале записку. Вы прекрасно понимали, что первые чувства незабываемы и никакая женщина не может не откликнуться на зов любимого человека. Это выше ее сил и разума. В школе мы все писали записки любимым девушкам. Галя не была исключением и часто получала любовные записочки от Виктора. Но ведь она хорошо знает его почерк. Писать записку от руки не было смысла, можно попасть впросак, и тогда вся затея рухнет, как карточный домик.

Тогда вы додумались до того, что решили напечатать записку на машинке. И чтобы у адресата не возникло по этому поводу ни малейших подозрений, вам потребовалось установить, как Виктор называл Галину. Это тоже не так трудно было узнать у учителей и подруг. И вы узнали — «Галчонок»! Так Виктор называл Аникину и так начинал свои записки.

Кроме того, вы преследовали и другую цель. Если найдут записку, то следствие пойдет по ложному пути. Подозрение падет на Рассказова Виктора.

— Так, может, этот Виктор действительно записку писал, выманил Аникину и убил ее, — возразил Арканов.

— А зачем ему убивать Галину?

— На почве ревности.

— Эта версия не проходит. К кому Виктору ревновать Галю? К вам, что ли? С какого бока? Виктор сам порвал с Галей, завел семью, знал, что Галя недавно вышла из колонии и ни с кем из парней не дружила. Зачем ему вызывать Галю на свидание и убивать ее?

— А мне зачем? — упрямился Арканов.

— А вам затем! Затем, что вы затаили дикую злобу, и не в ваших правилах прощать смертельную обиду и отказываться от своих намерений «урыть» обидчицу. И с печатным текстом вы просчитались. Он сыграл против вас. Рассказов категорически отрицает факт передачи какой-либо записки однокласснице Аникиной. Возник закономерный вопрос: «А кем и где она напечатана?» Записка напечатана на машинке Вольской прокуратуры. Вот, посмотрите, в письме западает буква «к». Такой же дефект имеется в пишущей машинке. А вот заключение экспертизы по этому поводу. Кроме того, бумага, на которой напечатано послание, точно такая же, как в пачках у машинистки. Этот факт тоже отмечен экспертами. А Рассказов никакого отношения к прокуратуре не имеет, в то время как машинистка Миркина Марина показала о том, что месяц тому назад вы заходили в прокуратуру, просили у нее лист бумаги и печатали на машинке.

— Я печатал не записку, а список необходимой мне юридической литературы, которую хотел заказать отцу.

— И сколько книг?

— Ну... Десять или восемь, — замялся Вадим. Было ясно, что он лжет.

— Вы печатали не более двух минут. Вы ведь хорошо печатаете на машинке? А чтобы напечатать список нужно не менее десяти минут. И не забывайте про букву «к». Заключение экспертизы вам опровергнуть не удастся. Поехали дальше. Рядом с трупом мы обнаружили орудие убийства. Лопату вы хорошо замаскировали в кустах сирени, но собака ее нашла. На клинке обнаружены волосы убитой. Вот заключение эксперта по этому поводу. А вот ознакомьтесь с заключением судебно-медицинской экспертизы. Аникина убита именно этой лопатой.

— И что, на лопате обнаружены мои отпечатки пальцев? — задал подозреваемый провокационный вопрос.

— Отпечатков нет, и вы об этом прекрасно знаете. Вы же работали в перчатках? Не так ли? Следователь не будет оставлять отпечатки пальцев! Так? Но мы установили, что месяц назад, в субботу, вы купили в хозяйственном магазине лопату и мешок. Вас по фотографии опознал продавец Торопов. Теперь проведем опознание в натуре.

— Так месяц назад меня в Вольске не было, — стал хвататься утопающий за соломинку. — Я был в Н-ском районе и никуда не выезжал. Как меня мог кто-то опознать?

— Нет, выезжали! Прокурор Анисимов показал, что вы отпрашивались на субботу и воскресенье, чтобы съездить в Вольск к родителям, которые также не сочли необходимым скрывать факт вашего приезда.

Арканов был повержен, растерзан и размазан. На него жалко было смотреть.

В этот момент в кабинет неожиданно зашел прокурор города Арканов-старший, который уже узнал о том, что сын убил Аникину Галину. Свидания с отроком ему до сих пор не давали, да и сам Петр Николаевич к этому не стремился. В его растерзанной душе произошел какой-то надрыв, вместо отцовских чувств он испытывал к Вадиму лишь омерзение и гадливость.

— Отец! — вскочил Вадим со стула и подался к родителю.

— Молчи, негодяй! С этого дня я тебе не отец, и ты мне не сын. Ты мать в могилу загонишь! Могли я предположить, что выращу такого монстра, такого оборотня?! Как ты мог? Вади-и-им?!

Стон смертельно раненого зверя потряс стены и потолок кабинета, и эхо еще долго гуляло в казенных стенах прокуратуры.

Арканов-старший еще не знал о более страшном и циничном убийстве, совершенном его сыном. Прокурор не подозревал о том, что Вадим организовал банду, которая совершила десятки дерзких преступлений в Н-ском районе Саратовской области.

Безнаказанное зло всегда тянет за собой череду мерзопакостных дел, вереницу несмываемых грехов, еще более отвратительных, чем само зло. И в этом всегда виноваты люди, допустившие безнаказанность и попустительство. Виноват в этом был и прокурор Арканов Петр Николаевич.

Родионов перебрался в Н-ский район, и туда же вскоре были этапированы Арканов Вадим и трое его подельщиков. Откровенного разговора с районным прокурором Анисимовым Борисом Ивановичем не получилось. Он, прихрамывая на левую ногу, нервно ходил по кабинету и отрывками бросал фразы: «Не могу, Нил Маркович, поверить в то, что Арканов оборотень и руководил бандой... Он мне казался вполне добропорядочным человеком... И по работе никаких претензий к нему не было...»

У