Тихие люди - Пол Клив

– Когда, по-вашему, он в последний раз гулял по району? – интересуется Кент.

– Я… – начинаю было я, но не нахожу, чем продолжить мысль. – Даже не знаю. Обычно, если мы куда-то выбираемся, то с какой-то конкретной целью, и чаще всего на машине. В прошлые выходные гуляли в Хейдон-парке, но, пожалуй, нигде больше.

Детектив Кент отходит пообщаться с кинологом, и я слышу, как она пересказывает ему наши показания. Затем собака обнюхивает футболку и, уткнув нос в землю, устремляется невидимой тропой в сторону улицы. Детективы Кент и Томпсон удаляются в сторону заднего двора что-то обсудить, но затем Кент возвращается.

– Сколько вы здесь живете? – спрашивает она.

– В следующем месяце будет девять лет, – отвечает Лиза.

– Получается, Зак провел здесь всю свою жизнь, – говорит Кент. – Он, наверное, хорошо знает этот район?

– По большей части, – соглашается Лиза. – Особенно дорогу к паркам, к школе и к дому бабушки.

– Сбежавшие дети обычно держатся знакомых мест, – объясняет Кент. – Мне скоро принесут карту, и я попрошу вас отметить те улицы, которые ему известны. Это будет похоже на круги на воде, расходящиеся от вашего дома. Сначала мы сосредоточимся на ближайших улицах, потом двинемся дальше. Возможно, для Зака станут своего рода барьерами шоссе с оживленным движением, которые он не захочет переходить, чтобы не оказаться на незнакомой территории. Дети в его возрасте, сбежав из дома, обычно не пытаются пересекать широкие трассы, особенно если не знают, что расположено на другой стороне.

Вернувшись в дом, мы усаживаемся на прежние места. Ну, или почти. Разница в том, что Лиза устроилась на краю дивана: теперь она держится на некотором расстоянии от меня. Раньше мы сидели вплотную, поддерживая друг друга, а теперь между нами хватит свободного места еще для одного человека.

– Мы собрали всю обувь из вашего дома, – говорит детектив Кент, – кроме той пары, которая сейчас на вас. Если вы не против?..

Я снимаю кроссовки, и Томпсон, подойдя, распахивает пластиковый пакет. Я бросаю обувь внутрь, и он ее уносит.

Мы обсуждаем школу Зака. Кент желает знать, не появлялись ли в его классе новые ученики или учителя, – или, может, кто-то из прежних проявлял необычный интерес к нашему сыну. Мое правое колено дрожит, не унимаясь. Усиливается головная боль. Расстояние между мной и женой на диване увеличилось – мы сидим уже на противоположных концах, а я даже не заметил, как это получилось. Сейчас час дня. Наш сын пропал почти восемнадцать часов назад. Кент просит предоставить данные о его лечащем враче, и Лиза быстро их находит. Чем скорее детектив свяжется с доктором и развеет свои подозрения насчет психического здоровья Зака, тем лучше.

Полицейский вносит карту города. Кент раскладывает ее на кофейном столике, и мы указываем знакомые сыну улицы. В нашем доме появляется еще больше людей, и Кент объясняет каждому, что происходит. Кто-то удаляется в ванную комнату, где завладевает расческой с волосами Зака. Нам объясняют, это всего лишь для рутинного анализа ДНК, что, разумеется, вызывает у нас тревогу. К помощи ДНК прибегают для опознания тех, кто не в состоянии назвать свое имя. Планшет Зака упаковывают в отдельный пакет и уносят для проведения экспертизы специалистом по компьютерам.

У нас берут отпечатки пальцев; это в «целях исключения», как выразилась детектив Кент. Если на подоконнике и вокруг окна обнаружатся чьи-то папиллярные следы, сразу удастся определить, наши они или принадлежат кому-то еще. Томпсон возвращается и знаком подзывает Кент к себе: пришло время побеседовать наедине. Еще с минуту они тихо разговаривают о чем-то в коридоре, а потом оба выходят на улицу. Поднявшись с дивана, я встаю у окна и смотрю на них.

Ребекка следует за Томпсоном к помятым лилиям. Полиции, репортеров и зевак-соседей за ограждением стало куда больше.

– На окне спальни ничего нет, – говорит Бен. – Оно не взломано, снаружи отпечатков пальцев нет и внутри тоже все чисто.

– И на подоконнике нет?

– Вообще нигде.

– Чертовщина какая-то.

– Согласен. Ребенок, вылезающий из окна, всюду наставит отпечатков.

– Ты считаешь, он не вылезал из окна?

– Не знаю, – отвечает Бен. – Знаю только одно: вылезая, он не стал бы вытирать их за собой. И есть еще кое-что. Я проверил рассказ Мердока об их с сыном поездке на аттракционы в Хэгли. Женщина звонила в полицию сообщить, что какой-то мужчина измывался там над ее двумя дочерьми. Она даже сфотографировала этого злодея.

Томпсон протягивает ей свой телефон.

– Снимок немного смазан, но это точно Мердок. Звонок поступил в 14:55. Женщина утверждает, этот тип выбросил ее дочерей из надувного замка, а сам убежал. У одной из них сломана ключица.

– Бедняжка, – сочувствует Ребекка. – Но это же, наверное, просто случайность, верно? Ты когда-нибудь забирался в надувной замок, уже будучи взрослым? Мне вот довелось вместе с племянницей, в прошлом году, – это как пытаться ходить по водяной кровати. Мердок, наверное, просто на ногах не удержался?

– Мать девочек утверждает, он сделал это специально, но я не представляю, чтобы человек такого высокого полета, как Кэмерон Мердок, врывался в надувные замки и выбрасывал оттуда детвору. В любом случае женщина выдвинула обвинение.

– Отправляйся, поговори с ней. Попробуй разрядить ситуацию, пока она не начала вставлять палки в колеса нашему расследованию. Убеди женщину не выкладывать снимок в Сеть. Попробуй выяснить, запомнила ли она того типа, что напал на Кэмерона.

– Думаешь, Зака мог похитить тот, другой мужик?

– Без понятия. Я хочу сказать, люди совершали и худшее при меньших провокациях. Он мог явиться сюда, обнаружить, что Зак открыл окно, помочь ему выбраться наружу, а затем протереть все поверхности. Вот тебе и отсутствие отпечатков. Та женщина из парка аттракционов, если она сфотографировала Мердока, возможно, она щелкнула заодно и того, кто его ударил? Кроме того, кто-то должен был приглядывать за порядком в аттракционе, попробуем найти и его.

– Положись на меня.

– Берк с тобой уже связывался?

– Да. Говорит, собака не учуяла следов, которые вели бы к дому бабушки. Похоже, родители не ошибаются и это действительно было давно. Берк обошел весь квартал по периметру, и единственный след, который нашла собака, прямиком ведет в Хейдон-парк. Берк идет по нему и обещает держать нас в курсе.

– Ботинки Кэмерона нам о чем-то говорят?

– Мы не нашли в доме обуви, чьи подошвы совпали бы со следом, оставленным на клумбе. Как считаешь, стоит дать родителям выступить по телевизору?

Пресс-конференция с их участием точно принесет