Тихие люди - Пол Клив

– У Зака есть мобильный телефон?

– Ему всего семь лет, – морщится Лиза.

– Пожалуйста, просто ответьте на вопрос, – просит Кент.

– Нет. У него нет мобильного телефона, – отвечает Лиза.

– Но какие-то гаджеты есть?

– Планшет, в котором он смотрит мультики, – пожимает плечами Лиза. – Но этот планшет остался дома.

– А как насчет аккаунтов в социальных сетях? Они у Зака есть?

– Нет, – качаю я головой.

– Мы все равно будем вынуждены это проверить. Нам довольно часто приходится сталкиваться с детьми в возрасте Зака, а порой даже и младше, у которых тоже есть планшеты, и дети используют их для…

– Зак едва умеет читать, – перебивает ее Лиза, – и точно не строчит куда-то посты.

– Хорошо, – говорит Кент, делая пометку в блокноте. – Он взял с собой еще какую-нибудь одежду?

– Я не проверяла, – отвечает Лиза. – Как только я увидела, что его любимые футболка и шорты пропали, сразу прекратила поиски. Мне пойти и посмотреть?

– Позже, – поднимает ладонь Кент. – Расскажите мне подробнее о вчерашнем вечере.

Я повторяю рассказ. Мы поужинали все вместе. Потом Лиза искупала Зака, потом он играл в своей комнате. Я поговорил с Заком и, услышав, что он решил уйти из дома, предупредил, что ему понадобятся одежда и еда и что ему самому придется себя обеспечивать.

– Если бы я хоть на мгновение поверил, что он действительно собрался убежать, я привязал бы его к кровати.

– Вам уже доводилось его связывать? – сощуривается Кент.

– Нет. Конечно, нет. Я просто имею в виду, что, зная о реальных намерениях Зака, ни за что не сказал бы того, что сказал, и мы предприняли бы все усилия, чтобы удержать его. Но он постоянно говорит то, чего не имеет в виду. Каждый раз, стоит Заку расстроиться, он заявляет, что ненавидит нас, что хочет сбежать отсюда и жить с бабушкой и дедушкой. Зак… иногда его переполняют противоречивые эмоции. Он может в ярости кататься по полу, а через минуту тихо играет как ни в чем не бывало.

Кент заносит все это в свою книжицу.

– Как он ведет себя с незнакомыми людьми? Допустим, он идет один по улице, и к нему подходит незнакомец. Он заговорит с ним? Спрячется? Развернется и убежит?

– Вы думаете, так и было? – спрашивает Лиза. – Думаете, его подобрал незнакомец?

– На данном этапе я ничего не думаю, – отвечает Кент. – Просто хочу услышать ответ на свой вопрос.

– Он будет вежлив, – говорит Лиза. – Но не станет стесняться. Заку нравятся люди, он доверяет им и всякий раз верит, что в ответ они тоже проявят дружелюбие.

– Значит, если кто-то предложил бы ему помощь, он бы согласился?

– Да, – отвечает Лиза. – Он бы не догадался, что у человека могут быть… ну… другие намерения. Он все знает про опасность, исходящую от «доброго дяди с конфетами», но все равно доверчив, просто по натуре своей. Если кто-то подойдет и скажет ему, что это мы попросили забрать его из школы, тогда он, скорее всего, поверит.

– То есть вы думаете, именно это и произошло? – спрашиваю я.

– Я уже сказала, что на данном этапе ничего не думаю.

Еще как думает. Она думает об очень многом, но ни о чем хорошем.

Невозмутимо Кент продолжает:

– Вы в последнее время занимались садоводством?

– Что?

– Садоводством. Ухаживали за клумбами, проводили какое-то время в саду за последние несколько дней?

– Нет. Откуда такие вопросы?

– Под окном спальни вашего сына мы нашли отпечаток ноги.

– Тогда это, наверное, следы Зака. Он помял растения там, где приземлился.

– Отпечаток был скрыт под листьями, и он не принадлежит Заку, – качает головой Кент. – Это отпечаток ноги взрослого человека. Какого размера?..

– Подождите! Отмотаем на пару секунд обратно, – прошу я. – Вы это сейчас о чем?

– Я говорю, что на клумбе под окном комнаты вашего сына кто-то оставил след. Может быть, он ваш?

Все вмиг меняется. Еще мгновение назад мы обсуждали побег Зака, обычную детскую шалость. Он удрал и заблудился… или где-то прячется. А теперь Кент повторяет именно то, о чем мистер «Что, если?» без умолку твердил мне все утро. Вот видишь? А ты не хотел слушать. О чем ты вчера думал? Не о том ли, что исчезновение детей – несчастье из тех, что происходят исключительно с кем-то другим, вроде автомобильных катастроф, рака или пожаров? Включил бы ты голову хоть на секунду, сразу понял бы, что и сам к этим «другим» относишься.

Я поворачиваюсь к Лизе. Ее кулаки сжаты так крепко, что ногти, наверное, впились в ладони. Она глядит на меня полными слез глазами.

Я качаю головой.

– След точно не мой, – говорю я и встаю. Бок пронзает острая боль сродни рези в желудке. Там что-то полыхает. Голова гудит, по черепу с треском расползаются трещины. Стены рушатся внутрь гостиной, разрывая проводку. Я хожу по комнате из угла в угол, потому что движение – это действие, движение спасает, потому что сидеть – значит бездействовать и просто ждать, как ляжет карта. – Вы сказали, кто-то наблюдал за нашим сыном через окно?

– Нет. Я сказала, мы нашли на клумбе отпечаток ноги, который нужно идентифицировать.

ДНЗ тут уже ни при чем. Кто-то уговорил Зака на побег.

– Вы считаете, его кто-то похитил? – дрожащим голосом едва слышно уточняет Лиза.

Прежде чем ответить, Кент несколько раз стучит кончиком ручки по блокноту.

– Послушайте, мистер и миссис Мердок… Сама природа вашей работы позволяет вам лучше разбираться в том, чем мы тут заняты, чем большинству обычных людей. Вам хорошо известны принципы следствия. Как вы понимаете, мы хотим рассмотреть все версии и вычеркнуть как можно больше пунктов из этого списка. Чем скорее мы это сделаем, тем быстрее определим, что же на самом деле случилось. Сейчас я не предлагаю никаких сценариев, а всего лишь собираю информацию – всю, какую могу. А теперь, мистер Мердок, присядьте, пожалуйста. Давайте продолжим.

– Как, черт возьми, я смогу продолжать, когда вы только что намекнули, что нашего сына кто-то похитил?

– Именно ради вашего сына я прошу вас присесть и отвечать на вопросы.

И я повинуюсь. Мне это не по душе, но ничего другого не остается. Впрочем, сегодня мне всё не по душе. Вообще всё. Похоже, Кент и другие полицейские думают, что Зак вовсе не сбежал. Кто-то явился сюда и похитил его.

Оба родителя едва держатся. Еще только входя в дом, Ребекка знала, что ситуация изменится, стоит