Характер морской - Василий Степанович Кучер

И хотя учительница принимала участие в веселье, она не спускала глаз с мальчиков, особенно с тех, что с увлечением гоняли мяч по просторному школьному двору. Ребятам дай только волю, они готовы играть в футбол все время. Ведь нет забавы более любимой, чем эта.　

Взять вон Юру Заброду. Его хлебом не корми, а пусти на футбол.　

…Игроки на мгновение замерли. Девочки взвизг нули. Мяч ушел высоко-высоко, пролетел через весь школьный двор на улицу, где ходит троллейбус, где матери и няни катают в колясках детей. Мяч Юры Заброды угрожал сейчас пешеходам на тротуарах.　

Наталья Васильевна побледнела:　

— Юра! Ну как же ты…　

Юра и сам испугался такого удара. В голове мелькнуло: «Ну, теперь будет. Ой, будет!»　

Но что это? Стекло не звякнуло, никакого крика не слышно, даже милиционер не свистит! Вместо гвалта Юра слышит сильный упругий удар по мячу где-то за школьным двором. Быстро поднимается и открывает глаза. Диво: мяч летит обратно! И как высоко и стремительно! Не иначе, его послал сюда опытный и умелый футболист.　

— Разойдись! — кричит Юра на малышей и мчится принять мяч.

Но не успел он добежать и до середины поля, как увидел, что на школьный двор через калитку влетел раскрасневшийся матрос. Юра сразу догадался, что это он принял на улице мяч и аккуратно вернул его обратно. И Юра в знак приветствия вновь сильно ударил по мячу, послав в небеса чудесную «свечку».　

Девочки снова ахнули. Но матрос не растерялся. Лихо подскочил, погасил «свечку» и слегка наступил на мяч носком начищенного до блеска ботинка. И тогда все увидели, что это не настоящий матрос, а такой же, как и Юра, подросток. Только на нем была форма военного моряка: брюки, фланелевка с синим полосатым воротником, черный пояс с блестящей бляхой и бескозырка. И не простая бескозырка, а с гвардейской ленточкой. На груди, в вырезе, синела тельняшка.　

Юра подошел к парнишке и подал руку:　

— Спасибо, браток! Я — Юра Заброда…　

— Толя Чаус, — кратко ответил морячок, козырнув по-военному.　

Его сразу же окружила вся футбольная команда. Гриша Волк коснулся ленточек на бескозырке:　

— Гвардия будешь или так себе?　

— Гвардия, — ответил Толя.　

— Давай в нашу команду, — предложил Юра. — Не пожалеешь.　

— А чего жалеть? Я для того и пришел, — сказал Толя и оглянулся.　

И тогда все заметили, что вслед за Толей вошел во двор рослый моряк. Он остановился посредине двора, явно разыскивая кого-нибудь из учителей. Наталья Васильевна пошла к нему навстречу. Моряк представился:　

— Гвардии мичман Гром!　

— Вы к нам? — приветливо спросила Наталья Васильевна.　

— Так точно, к вам, — ответил мичман. — Командир просит принять в школу нашего воспитанника. С директором он уже обо всем договорился, сегодня нам приказано явиться. Толя, подойди сюда.　

Мальчик подбежал, стукнул каблуками и стал по команде «Смирно». Подбежали и футболисты.　

— А где твои книги? — поинтересовалась учительница.　

— Там, — показал Толя рукой на море. — Но я перенесу их, если примете.　

Учительница посмотрела на часы, заспешила:　

— Не беспокойся, примем. Только зайдите к нам как-нибудь после уроков, чтобы можно было поговорить о мальчике, — повернулась она к мичману. — Да, где он жить будет?　

— Как это где? — удивился мичман. — Там, где жил до этого. На море. Мы его от себя не отпустим.　

И, наклонившись к учительнице, тихо добавил:　

— Сирота он круглый. Мать — бомбой в тылу, а отца — на фронте. Нет, не так. Сначала отца, а потом мать. Она на заводе работала, на Кавказе. Только не напоминайте ему до поры до времени. Так и командир просил…　

Наталья Васильевна согласно кивнула и громко сказала:　

— Толя, прощайся с мичманом. Теперь ты наш!　

— Нет, я крейсерский, — кинулся мальчик к мичману и застыл у его руки, будто боясь отпустить.　

Учительница взяла мальчика за плечо:　

— Хорошо, Толя. Давай так и договоримся. На море ты будешь крейсерский, а в школе — наш. Согласен?　

— Согласен, — тихо сказал Толя, но сразу спохватился. — Но я всегда крейсерский. И в школе, и дома.　

— Да мы этого и хотим, — ласково улыбнулась учительница и подала мичману руку.　

— Ты пионер? — спросила Наталья Васильевна у Толи.　

— Нет.　

— Почему?　

Толя удивленно пожал плечами.　

— Где же на крейсере пионеры? Там комсомольцы все, коммунисты.　

Наталья Васильевна поняла, что путь к сердцу мальчика завоевать будет не просто. А расположить его к себе нужно теперь же, с первой встречи. Иначе потом, когда он сядет за парту, это сделать будет трудно, а может, просто невозможно. И она спросила:　

— А тебе не страшно на море?　

Толя отрицательно покачал головой и стал смотреть на свои начищенные ботинки.　

Наталья Васильевна громко вздохнула.　

— Счастливый, — вдруг сказала она, — а мне вот страшно на море…　

Толя едва заметно улыбнулся:　

— Это пройдет. Зря боитесь.　

— Пройдет, говоришь?　

— Обязательно, — убежденно подтвердил Толя.　

…Школьники высыпали на широкую улицу. В лицо им ударил соленый морской ветер.　

К берегу мчался сверкающий катер. У стенки он остановился. С палубы матрос подал Толе руку, и тот мгновенно очутился на катере.　

— Я попрошу командира, и вы все приедете к нам в гости. Хотите?　

— Хотим! — закричали ребята.　

Катер, взревев мотором, рванулся в море. На палубе стоял Толя, держа руку у бескозырки.　

— Видели? — вздохнул Юра. — Айда по домам, нечего здесь больше делать.　

— Как думаешь, на крейсер попадем? — спросил Гриша.　

— Попадем! Раз он сказал, значит, попадем, — заверил Юра. Он не двинулся с места до тех пор, пока катер не вышел на рейд и не ошвартовался у крейсера.　

С этого времени в классе только и было разговоров, что о поездке к морякам.　

Однажды Гром построил учеников и повел всех на пристань. Впереди шли Наталья Васильевна и пионервожатая, мичман шагал сбоку. Большой катер переправил всех на крейсер.　

На верхней палубе корабля детей встретил сам командир, капитан 1 ранга. Здесь же собралась вся свободная от вахты команда. За стол, покрытый красной скатертью, сели командир корабля, пионервожатая и директор школы, который прибыл сюда раньше других. Горнист сыграл сигнал: «Слушайте все!», и под развернутым корабельным флагом ребят начали принимать в пионеры. Вожатая вызывала каждого вступающего, тот произносил клятву, а командир повязывал ему красный галстук. После этого капитан 1 ранга брал под козырек, торжественно говорил:　

— К борьбе за дело Ленина, будь готов!　

— Всегда готов! — звонко отвечал новый пионер.　

Последним приняли Толю, и командир сказал:　

— Ребята! Вы хорошо знаете друг друга, так