Идеальное преступление - Никита Фред Декс
В конце мероприятия Рохини рассказала, что запускает программу обучения для молодых писателей, и раздала листовки с цветными космическими узорами, плохо сочетающимися с незамысловатым текстом:
Хочешь стать писателем, но не знаешь, с чего начать? Записывайся на мой курс, где мы вместе напишем сборник рассказов и опубликуем в известном издательстве. Ты получишь готовую к продаже электронную версию и десять экземпляров в бумаге в личное пользование…
Я не стал читать дальше, а просто убрал листовку в карман.
– Может, посидим где-нибудь и ты расскажешь мне подробнее о своем писательском курсе? – предложил я Рохини, когда ребята ушли.
– Вообще-то все закрыто, – улыбнулась она красивыми ненакрашенными губами. – Но прогуляться можно. Давай завтра в семь здесь же, на Ленинградке.
– Договорились, – ответил я, откровенно и продолжительно глядя ей в глаза.
Следующим вечером мы долго гуляли по центру города, разговаривали и пили кофе, а ближе к ночи оказались у нее дома на «Ладье».
Шли пешком, потому что Рохини «не выносит автомобилей». Светлая уютная трехкомнатная квартира. Много всяких безделушек, видимо купленных в сувенирных лавках разных городов. Тошнотворный запах благовоний.
Мы сидели на кухне и пили белое вино. Она приготовила пиццу с томатами, болгарским перцем и зеленым горошком, летний салат и бутерброды с соевым сыром.
– Мне так приятно, что ты меня понимаешь, – улыбнулась она и протянула руку к моей кисти, лежавшей на столе. – Бывший муж никогда не одобрял моего творчества. Он считал все это глупостью, настаивая на том, что женщина должна следить за домом, растить детей и готовить нормальную, по его словам, еду, то есть мясо. А я мясо не ем, наверное, лет пять уже, как закончила университет.
Я насторожился, когда услышал о бывшем муже, но вопросов задавать не стал.
– Ты же такой сильный, образованный и разносторонний, – продолжила она, – с тобой мне легко.
Да, ей было легко, а вот я уже начинал уставать от этой встречи.
– Так что за курсы ты проводишь для писателей? – спросил я с непритворным интересом.
– Когда я взялась за первую книгу, столкнулась с множеством проблем и препятствий. Для большинства людей, даже начитанных и образованных, писательство – это что-то магическое, недосягаемое, доступное только избранным. Но я считаю, что творить может любой. Главное – желание.
Тут я с ней был согласен. Если уж автомеханик с криминальным прошлым смог стать писателем…
– Вот я и решила, что хочу вдохновлять людей. Хочу подарить им знания, уверенность в выбранной профессии и портфолио для будущего самостоятельного пути. Ты посещал какие-нибудь занятия по литературному творчеству? – резко переключилась она.
– Нет, я всему учился сам, – ответил я с чрезмерным пафосом.
– Как и я. И в этом мы очень похожи. Я понимаю, что тебе было непросто. Ты знаешь, каково было мне. Мы учились на своих ошибках, но ребята не обязаны наступать на те же грабли. Мы должны помочь им пройти этот путь с полноценным багажом знаний.
Рохини мне все больше нравилась. Но не оттого, что она там говорила про ребят и багаж знаний. Она явно могла меня понять. Поддержать.
– Поэтому я создала этот проект. Чтобы вдохновлять, наставлять, дарить надежду молодым творцам, – заявила она гордо и кокетливо откусила маленький кусочек пиццы.
– А есть уже готовая программа курса? – спросил я, допивая третий бокал вина. – На листовке я видел что-то про публикацию и печать сборника.
– Да, – протянула она загадочно, пребывая в явном восторге от нашей встречи. – На двухнедельном запуске мы прорабатываем стиль молодых авторов, изучаем теорию и каждый день практикуемся в написании небольших текстов на заданную тему, которую я придумываю сама. Это развивает их навыки и помогает преодолеть страх чистого листа. Каждый день мы проговариваем аффирмации вроде: «У меня все получится», «Я настоящий писатель», «Мнение других людей не может помешать мне заниматься любимым делом»… Читаем советы известных писателей. Устраиваем различные игры, где, например, нужно сочинить небольшой рассказик, в котором все слова начинаются на букву «п», или рисуем что-нибудь простое.
Слушая все это, мне вдруг представилось, что Рохини рассказывает о детском лагере, а не о серьезном обучении.
– В финале мы все, включая меня, пишем по большому рассказу на произвольную тему, вместе создаем обложку, аннотацию, сами вычитываем, редактируем и публикуем объемным сборником, который я потом печатаю и раздаю или высылаю каждому по десять экземпляров.
Я насторожился:
– А где именно ты их публикуешь и печатаешь?
– На LitMet, – с детской радостью заявила она и хлебнула вина.
Я подлил ей и налил себе полный бокал, который осушил в два глотка.
– Но в твоих листовках говорилось об издательстве.
– Ну да. LitMet – самостоятельное издательство. Крупнейшая литературная площадка в России для независимых авторов, где любой желающий может разместить свое творчество, да еще и распечатать тираж – как в десять, так и в тысячу экземпляров. Ты разве не там публикуешься?
– Там, но это даже близко нельзя назвать издательством. Это же сплошной шлак, бульварщина и дилетантщина.
– В большей степени – да. Но и ты, и мы выкладываем там свои произведения. Значит, все же есть там что-то хорошее. Сейчас принесу! – Она убежала в комнату и вернулась с книгой. – Вот смотри, это сборник, который мы написали с ребятами из прошлого потока.
Она протянула мне желто-голубой экспериментальный литературный экспонат – по-другому это сложно назвать – с какими-то геометрическими фигурами на фоне ясного неба и названием «Облака мыслей». Мне стало тошно.
Я открыл. Первым шел рассказ Рохини о каких-то инопланетянах, живущих в тропосфере. Суть рассказа я не понял. Зато увидел бесконечное количество банальных ошибок. Местоимение «вы» с заглавной буквы, когда она обращается к читателям (что, кстати, делает неоправданно часто), дефис вместо тире в диалогах, время повествования то настоящее, то прошедшее, предложения то слишком простые, как в детских брошюрах, то напоминают стиль Толстого или даже Фрейда, жаргонизмы и молодежный сленг там, где они совершенно неуместны.
Я пролистал дальше и посмотрел истории остальных участников. Ощущение было, что писали пятилетки в пятидневку за три дня.
Грустно. Очень грустно.
Я молча положил сборник и отлучился в туалет.
Там я достал телефон и на LitMet нашел страницу Рохини. Такие же бездарные обложки и невразумительные названия, пошлые и банальные ошибки. Цена – 299 рублей за книгу. А главное – двести тридцать три прочтения на одном романе и сто сорок четыре – на другом. Ни оценок, ни отзывов. Даже у моих книг на тот момент статистика была лучше.