Дед в режиме героя - Евгений Валерьевич Решетов
Видимо, нынче мне уже попадался фоторобот Станка, посему, когда встал вопрос, какую внешность выбрать, мой мозг и подкинул этот вариант, поскольку совсем недавно видел рожу Станка.
— Дерьмо, но дерьмо логичное, — прошептал я и отправился на поиски таверны «Последняя битва».
Повезло, что чуть ли не первый же попавшийся мне по пути демон указал, куда идти. Таверна оказалась в городе известной. Туда стекались богатые купцы, родовитые демоны, могучие воины и маги. И находилась она не так уж далеко от вершины горы, где обосновался Главный храм.
Выглядела таверна весьма внушительно — три этажа, гладкие как стекло серые скальные стены, узкие окна-бойницы и большая двустворчатая дверь. Возле неё, прямо под красочной металлической вывеской, хмурили лбы два мускулистых демона в белых безрукавках на голое тело.
Пустят ли они меня? Большой вопрос. Не сказать чтобы я выглядел шибко презентабельно. Но делать нечего, надо идти. Лара ждёт меня. Я и так припозднился.
Нацепив на физиономию самую высокомерную мину, не спеша двинулся к таверне, слегка скривив нос, словно от неё попахивало навозом.
Демоны принялись коситься на меня, изучая поведение, одежду и выражение лица. Один поднял ногу, дабы шагнуть к двери, загораживая её от меня, но наткнулся на отрицательное покачивание головы другого демона и остался стоять на месте.
Отлично, разорви вас обоих дракон!
Я уверенно подошёл к дверям и взялся за ручку левой створки, обратив внимание, что позади меня появилась красноволосая молодая демоница. Её большие чёрные глаза манили, как сметана кота, длинные ресницы напоминали пики, а пухлые губы обещали обжигающую страсть. На ней красовались лёгкие шаровары, сандалии и льняной топ, несильно скрывающий её внушительную грудь, но открывающий подтянутый животик. В пупке поблёскивало колечко с драгоценным камешком.
Повинуясь рефлексам, я открыл дверь и галантно сделал шаг в сторону, пропуская демоницу первой.
Моё поведение заставило охранников удивлённо переглянуться, а сама прелестница скривилась и глянула на меня как на какого-то забитого раба, покорно вручающего хозяину плеть, дабы тот наказал его.
Мать твою! В этом мире всё решает сила! Демоны никого не пропускают вперёд себя, ну ежели там не обрыв или зыбучие пески! Грёбаное воспитание!
Однако уже поздно было что-то менять.
— Пфф, — фыркнула демоница и прошла мимо, обдав меня запахом увядающих роз.
Я вошёл в таверну следом за ней, успев отметить, что у неё весьма аппетитный зад. Даже шаровары не могли его скрыть.
Демоница остановилась на пороге просторного зала с резными колоннами, где под потолком вместе с осветительными шарами висели десятки артефактов, делающих воздух прохладным. Тут и там стояли круглые деревянные столы, ломящиеся от блюд с жареным мясом, овощами, рыбой. Народу оказалось — не протолкнуться! Несколько десятков посетителей!
Все пили пиво, вино со специями, хохотали и громко разговаривали, хлопая по задницам раскрасневшихся служанок, обливающихся потом. А те жеманно повизгивали, но подносы с кружками держали уверенно, вдыхая жирный воздух, пропитанный ароматами пряностей, хмеля и колбас.
Мой взгляд почти сразу вычленил среди мешанины разноцветной одежды с гербами Лару. Та расположилась в центре зала, закинув на стол ноги в тонких сапогах. В её руке поблёскивал металлический кубок, а возле лодыжки красовалась початая бутылка вина.
Демоница уже хмельно сверкала глазами, презрительно улыбаясь, будто вокруг неё сновала лишь чернь, а она была царицей. Ей только не хватало короны и соответствующего наряда, способного заменить кожаные доспехи, красующиеся на ней.
Да, резкий взлёт вскружил ей голову! Ещё недавно она была нелюбимой дочерью, а сейчас — глава рода Груфус, первая женщина в Совете Тринадцати клана Каас!
Её дерзкий взгляд с вызовом скользил по гогочущим демонам, а те порой украдкой бросали на неё завистливые или злобные взоры. Остро ощущалось, что вот-вот кто-нибудь из них не выдержит и как-то заденет Лару, а та, конечно, ответит — и разразиться свара.
Надо срочно уводить её отсюда!
Я торопливо двинулся к ней, огибая столы и стулья. Переступил через кошку и втянул голову в плечи, чтобы не слишком выделяться. Однако на меня всё-таки обратили внимание, когда я оказался подле Лары, ведь многие следили за ней.
— Лара, это я. Идём, — настойчиво прошептал я, смиренно склонив голову.
Надо сделать вид, что я её слуга или посыльный какой, а может, и телохранитель.
— М-м-м… как-то твоё личико преобразилось, — протянула она насмешливо, прищурив один глаз.
Демоница узнала меня по голосу.
— Идём, — прошипел я, проклиная себя за то, что пошёл у неё на поводу, согласившись явиться сюда.
Хреновая была затея! Надо было по голосу понять, что она пьяна и плохо соображает, что делает, приглашая меня сюда. Я же наверняка в розыске, а здесь куча свидетелей, способных запомнить мою внешность, а потом сообщить куда надо. Благо, что я обзавёлся отменным артефактом. Он-то и выручает меня. Слава императору! Он же одолжил его мне.
— Допью и пойдём, — подмигнула мне демоница и с грохотом резко опустила ноги на пол.
Взяла бутылку и наполнила кубок до самых краёв.
— Пойдём. На нас все смотрят. Ты забыла, что нам нужно сегодня сделать? А ты налакалась так, что глаза окосели.
— Ф-ф-ф, да я в полном порядке, — фыркнула она и бросила на меня недовольный взор. — И не смей указывать мне. Я сама знаю, что мне делать. Я глава рода, член Совета Тринадцати, а ты разговариваешь со мной, как с уличной девкой.
Я наклонился к её уху и жарко прохрипел сквозь зубы:
— Мне не составит труда вырвать твою глотку и выдавить глаза. Хочешь этого? Я могу. В моём гениальном плане тебя способен заменить другой демон.
Лара отшатнулась и уставилась на меня яростным взором. Крылья её носа стали бешено раздуваться, а челюсти сжались с такой силой, что желваки вспухли под кожей. Пальцы стиснули кубок так, что аж побелели, будто силились смять его, как картонный стаканчик.
Но я не отвёл взор от её пылающих глаз, а наоборот обрушил на неё ещё более тяжёлый и дробящий кости взор. Та подняла верхнюю губу, обнажив клыки, а потом вдруг хмыкнула и опустила голову.
— Ладно, идём, — нехотя проворчала она таким голосом, в котором ещё слышались отголоски бури, разразившейся в её груди.
Ей явно не понравились мои слова, но они сумели добраться до её