Фрагмент - Илья Гвин
На исходе двенадцатого дня Крис перебрал в голове путь туда и обратно и понял, что дальше уже не готовится, а просто откладывает.
Ночью он дождался, пока дом затихнет. Кеш за перегородкой дышал неровно, будто ему снилось что-то беспокойное. Мира последний раз прошла по коридору, доска у её комнаты скрипнула и больше не отзывалась.
Крис обулся уже у двери, затянул новый пояс и проверил нож в креплении. Копьё пришлось вынести особенно осторожно: древко едва не задело косяк, и Крис замер, пока тишина в доме снова не стала обычной. За пояс он сунул маленький бурдюк с водой, затем прикрыл дверь и вышел.
У западных ворот Крис на мгновение остановился. После серяка в трёх шагах не бояться было бы глупо. Но теперь страх не гнал его из дома и не толкал вперёд. Он просто стоял рядом, и Крис всё равно сделал следующий шаг.
Тропа по-прежнему прятала канавы и превращала знакомые камни в чужие глыбы. Крис не спешил. Сначала ставил внешний край стопы, затем переносил вес, не зажимал колени и всё время оставлял себе возможность отступить. У пересохшей канавы, где в первую ночь едва не упал, он заранее сбавил шаг и спокойно перешёл на другую сторону.
Ближние руины тоже не стали безопаснее, зато начали читаться. Кривая плита, сухой куст, ниша, старая улица, завал из трёх больших плит. Крис уже знал, где щебень выдаст его шорохом, где придётся пригнуться и из какого прохода тянет сквозняком. Один раз он сам заметил провалившуюся пыль у края плиты и обошёл её, не дожидаясь хруста под ногой.
Ладонь грелась слабо, и это раздражало. После третьего слоя хотелось ясного направления, почти готовой дороги к находке, но тепло оставалось расплывчатым, будто запах дыма на ветру: довериться нельзя, а не замечать не получается.
Крис дошёл до двора, где в первую ночь стоял перед зверем, и остановился на краю.
Двор был тем же: прямоугольник старого пола, трещины, завал у правой стены, чёрный пролом впереди. Только теперь он уже знал, что здесь было, где зверь стоял, куда ушёл, где он сам сидел на корточках и пытался снова научиться дышать.
Он подошёл к завалу, поднёс ладонь — ничего. Камень был просто камнем. Щель, откуда он вытянул первую находку, зияла тёмной полосой. Крис сунул туда руку, хотя и так понимал, что найдёт там только пыль, мелкий щебень и пустоту.
Первую находку он уже забрал. Ждать, что в той же щели появится вторая, было глупо, и Крис пошёл дальше.
За двором начиналась часть, куда в первый раз он не заходил. Проходы стали уже, потолки местами нависали низко, держась на непонятно чём. Крис всё ещё боялся, но теперь страх хотя бы приносил пользу: заставлял смотреть под ноги, слушать каждый проход и не торопиться.
Тепло в ладони начало меняться минут через десять. Сначала Крис решил, что показалось, потом заметил снова. Это ещё не было направлением, просто подъёмом, словно кто-то прибавил огонь под углями. Он остановился, повернул ладонь к стене, потом к проходу слева. Слева стало сильнее.
Проход вывел его в длинный коридор с низкими арками и расколотым полом. Под ногами было больше щебня, чем пыли, а в сухом воздухе чувствовался старый железный привкус. Крис сделал ещё несколько шагов, прислушиваясь не только к теплу в ладони, но и к себе: здесь руины уже не читались по памяти, каждое место приходилось разбирать заново.
Он не услышал зверя сразу, только короткий скрежет справа — и что-то тяжёлое, воняющее тухлятиной и пылью, просто обрушилось на него из темноты.
Крис не успел ничего вспомнить. Ни уроки Дарна, ни стойку. Удар вышиб весь воздух из лёгких. Ноги поехали по щебню, и Крис рухнул на спину, инстинктивно вскинув перед собой древко копья. В следующую секунду над его лицом клацнула широкая, усеянная кривыми зубами пасть.
Жвальник. Тварь навалилась всем весом, вдавливая Криса в камни. Передние лапы рвали куртку, когти скрежетали по рёбрам. Крис заорал — не от злости, а от животного, слепого ужаса — и изо всех сил вдавил древко поперёк слюнявой морды зверя.
Монстр зарычал, пуская горячую, вонючую слюну прямо Крису на щёку. Зубы с мерзким хрустом впились в дерево в пальце от его руки. Руки немели от напряжения. Крис попытался скинуть тварь коленом, но жвальник только сильнее придавил его к земле. Древко угрожающе треснуло.
Ещё секунда — и пасть сомкнётся на лице.
И тут сбоку ударило что-то массивное. Толчок сотряс камни. Жвальника просто снесло с Криса размытой серой тенью, вырвав копьё из ослабевших пальцев. Крис перекатился по щебню и ударился плечом о стену.
В жвальника врезался серяк — широкий, низкий, с тяжёлой головой. Он ударил всем корпусом, и оба зверя с грохотом покатились по плитам, поднимая сухую пыль. Жвальник заверещал, серяк ответил коротким глухим рёвом, затем всё смешалось: лапы, серые спины, щёлк зубов и скрежет когтей по камню.
Крис не сразу понял, что его больше никто не держит. Потом увидел копьё у стены, схватил его и поднялся.
Он рванул не туда, откуда пришёл, а туда, где было свободнее, подальше от визга и хрипа. Поворот, пролом, узкая щель между стенами, ещё поворот. Крис бежал так, как Дарн запрещал бегать в руинах даже при опасности, но остановиться уже не мог.
Крис сбавил шаг, только когда в груди начало резать так, будто рёбра натёрли изнутри песком. Он остановился посреди незнакомого внутреннего двора. Одна стена просела, другая треснула почти до основания, а сверху нависал обломанный каменный мостик. Ни одного поворота он не узнавал.
Крис метнулся к самому тёмному углу и сжался за толстой колонной, прижав копьё к груди. Сначала он слышал только себя: кровь била в висках, дыхание рвалось, в горле скребло пылью. Потом сквозь этот шум начали проступать другие звуки. Где-то далеко осыпался песок, сверху едва слышно скрипнул камень.
Крис ждал, пока дыхание не стало тише, а руки не перестали дёргаться сами по себе.
И только потом почувствовал жжение в ладони.
Оно шло неровно, сразу с двух точек, будто под сухой кожей шевельнулись две тонкие иглы. Находки были совсем рядом, но от одной мысли, что придётся вылезти из-за колонны, к горлу снова подступал страх.
Он сидел ещё немного,