Дед в режиме героя - Евгений Валерьевич Решетов

Лунный свет падал на кровать, где на локтях, заведённых за спину, приподнялась обнажённая Владлена, нахмурив брови. Её взгляд буравил меня, а я чувствовал, как барабанит сердце, а в потную ладонь впиваются лапки артефакта-паука.

— Но всё можно исправить, — внезапно прозвучал в голове голос Лары.

— Вот с этого и надо было начинать! — мысленно выдал я, яростно стиснув зубы. — Как можно направить в нужное русло нездоровое желание твоего клана заполучить души людей?

— Сейчас Совет на предварительном совещании с перевесом в один голос решил перенести место атаки, сменить его с города на Волги на какой-то другой. Шанрорк один из тех, кто голосует за это. Но если мы убьём его до завтрашнего вечера, то расклад в основном голосовании изменится. Род Шанрорка не будет голосовать, поскольку у него к тому моменту ещё не будет лидера. Его не успеют утвердить. Потому голосов будет как минимум поровну, но я постараюсь склонить на нашу сторону главу рода Карвус, — отбарабанила демоница, чей мысленный голос быстро слабел, намекая, что артефакт теряет энергию.

— Найди способ и место, где можно грохнуть Шанрорка, и сообщи мне! — успел сказать я, не двигая губами.

Тотчас паук мигнул и перестал светиться. Зато горели любопытством глаза Владлены.

Она резко села и опустила босые ноги на шкуру медведя, лежащую на полу. Её упругая грудь качнулась, а изо рта вылетел вопрос:

— Ты сумел понять, что за артефакт этот паук?

— Угу. Простой мобильник, даже эсэмэски отправлять не умеет, и игра «змейка» отсутствует, что вообще ни в какие ворота не лезет, — иронично усмехнулся я и бросил взгляд на часы, висевшие на стене возле чучела медведя.

Они мерно тикали, а стрелки показывали, что сейчас уже три часа ночи. Отлично, время ещё есть! Авось мне не придётся променять свадьбу внука на убийство Шанрорка.

— И с кем ты сейчас говорил? — пуще прежнего нахмурилась Владлена, сощурив бездонные омуты чёрных глаз.

Она не упомянула толстожопую суку, но образ Лары незримо возник в спальне.

— Неважно, — отмахнулся я, чтобы лишний раз не врать.

Глаза магички ревниво блеснули, но через миг её губы растянулись в обманчиво нежной улыбке.

Красотка постучала ладонью по кровати рядом с собой и промурлыкала:

— Иди сюда. Отбрось все мысли и переживания.

Мне её тон не понравился. Он совсем не вязался с мстительным огоньком, вспыхнувшим на дне её глаз. Но я был ведьмаком рисковым, любящим адреналин, потому подошёл и присел рядом с ней, почувствовав ягодицами прохладу шелковой простыни.

Владлена вдруг набросилась на меня и с рычанием опрокинула на спину, усевшись на мои бёдра.

Клянусь, на миг мне показалось, что сейчас во тьме блеснут отросшие клыки, зрачки станут вертикальными, а на мою грудь капнет голодная слюна! Однако всё произошло не совсем так… Да, в магичку будто вселился монстр, но внешне она не преобразилась.

Правда, её посыпавшиеся на меня поцелуи больше походили на укусы, а ноготки больно впивались в мою кожу, но убивать она меня не собиралась. Просто яростно хотела наказать за то, что я общался с Ларой.

Её глаза сверкали как угли, страсть обжигала. Наслаждение граничило с изощрённой пыткой. Волосы разметались по спине, а голова запрокинулась назад, когда она приняла позу наездницы, вцепившись ногтями в мою бурно вздымающуюся грудь. Кожа красотки поблёскивала от пота, тяжёлое дыхание и сладострастные стоны разносились по комнате.

Владлена распалялась и распалялась, как в тот раз, когда хотела доказать, что она лучше Лары. Сейчас магичка переплюнула сама себя, задав такой градус безумия и разнузданности, что даже чучело медведя вроде как смущённо начало отворачиваться.

Велимировна меняла позы, кричала и рычала, обратившись настоящей тигрицей, словно не рассчитывала дожить до утра. Она будто спешила сполна насладиться страстью и близостью.

Признаться, мне пришлось побороться за то, чтобы не превратиться в её марионетку. Руки я не дал связать, как и отшлёпать себя не позволил. Вот бы был позор! Зато то же самое с удовольствием проделал с повизгивающей Владленой, переломив ход сексуальной битвы в свою пользу.

Однако мне пришлось отстаивать свои позиции ещё пару часов. И лишь после этого измождённая госпожа ректор уснула, свернувшись клубочком.

Она мирно сопела, смежив веки. Волосы прилипли к её лбу, а по ключице скользила капелька пота.

Я дрожащей рукой взял одеяло и накрыл Велимировну, чувствуя вкус соли на губах. Она выпила из меня все соки! Потому неудивительно, что стоило мне положить голову на подушку, как я мигом провалился в глубокий как бездна сон.

Никакие сновидения не посещали меня, никакие звуки не пробудили. Я без задних ног продрых до самого утра.

А когда разлепил глаза, то увидел, что спальню заполняет бледный, холодный свет осеннего солнца, чьи лучи подчёркивали скомканную простыню, лежащую там, где прежде спала магичка. Она уже ушла, оставив на измятой подушке запах страсти, сандала и жасмина.

— Хорошее начало дня, — с кривой усмешкой выдал я, потянулся и охнул.

Болели все мышцы, даже те, о существовании которых мне не было известно. Боги!

Скривившись, встал с кровати и посетил душ. После тёплой воды мне стало заметно лучше. Вернулась привычная энергичность, ушли боли, а на губах зацвела улыбка. Именно с ней на устах я и надел халат, сунул ноги в тапочки и спустился на первый этаж, попутно поздоровавшись с парой молодых служанок, мило мне улыбнувшихся.

В кухне же меня встретила лишь Прасковья, готовившая глазунью у плиты.

Служанка тихонько напевала, двигая из стороны в сторону пышными бёдрами, скрытыми чёрным форменным платьем:

— Все мои романы — тяжёлый вид спорта…

— Кхем! — кашлянул я в кулак, усевшись за стол за её спиной.

Она с испуганным писком подпрыгнула, развернулась и наставила на меня деревянную лопатку: глаза широко распахнуты, грудь бурно вздымается.

— Хосподин, вы напугали меня! — с укором выпалила Прасковья.

— Ага, я старался, специально крался на цыпочках. Спасибо, что оценила. А где все? Ни внуков, ни Владлены, будто мои молитвы всё же были услышаны кем надо.

— Так это же… — удивлённо глянула на меня служанка, опустив лопатку, — свадьба всего через несколько часов. Вот все и готовятся, прихорашиваются. Кто за одёжкой поехал, кто ещё за чем.