Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
Связаться с вами по каминной сети невозможно.
Сайрус Гринграсс,
глава семьи Гринграсс».
После этого мама выразительно посмотрела на Дафну, и та пошла переодеваться из своего черного мешка.
— — —
Папа заранее снял отдельную комнату в «Трех метлах». Он, мама и Дафна прибыли через камин за десять минут до назначенного времени. Мадам Розмерта вежливо кивнула, проводила их в «Комнату номер два» и написала на доске у двери: «Частное мероприятие».
— Мы ожидаем еще одного гостя. Нужна полная конфиденциальность, мадам Розмерта, — сказал папа.
— Конфиденциальность — мое второе имя, — ответила пышногрудая ведьма в корсете.
— Гарри Поттер.
Розмерта медленно оглядела Дафну с головы до ног.
— Тогда удачи, — сказала она. — Что-нибудь принести?
— Воду и стаканы, — попросила мама.
Воду и стаканы принесли очень быстро, после чего Розмерта закрыла дверь.
— Дафна, дорогая, — начал папа, — у этой встречи две цели. Во-первых, Поттер должен доказать, что действительно является главой семьи Блэк. Если это так, наша единственная задача — добиться, чтобы он не…
У Дафны сжалось горло.
— Не объявил меня неприемлемой, — хрипло закончила она.
— Да, дорогая. — Мама погладила ее по руке. — Не пытайся флиртовать или что-то в этом роде. Просто… будь собой.
Дафна очень хотела подробно объяснить, что, если она будет «собой» рядом с Поттером, дело закончится семью книззлами, вечным одиночеством и изгнанием из общества. Заодно ее слегка задело, что мама, похоже, не верит в ее способность флиртовать. Она никогда этим не занималась, конечно, но хлопать ресницами и выглядеть глупо вроде бы несложно.
Время шло, Поттера не было. Папа нервно перебирал свиток.
— Он опаздывает, — сообщил он спустя какое-то время, констатируя очевидное.
— Лучше уж муж приходит поздно, чем слишком рано, — заметила мама.
Дафна медленно повернулась к ней. Если она еще не сошла с ума, мама только что отпустила весьма неприличную шутку. Дафне отчаянно хотелось попросить ее хотя бы на один час перестать быть такой… континентальной. Папа за маминой спиной едва заметно покачал головой.
Наконец в дверь постучали.
— Войдите, — громко сказал папа.
Дверь открылась, и вошел Гарри Поттер в довольно немодной мантии.
— Гарри Поттер, — произнес папа.
Дафна едва не застонала. Это был самый знаменитый и узнаваемый волшебник Британии. Произносить его имя вслух совершенно не требовалось.
— Вы, должно быть, Сайрус Гринграсс, — сказал Поттер.
Папа кивнул.
— Моя жена Роксана. Мою дочь Дафну ты уже знаешь.
— Миссис Гринграсс. Мисс Гринграсс, — ответил Поттер с какой-то издевательской пародией на хорошие манеры и сел.
Дафне в этот момент одинаково хотелось проклясть родителей и Поттера. Ее жизнь вот-вот смоет в унитаз.
— Дафна говорит, вы утверждаете, что являетесь главой семьи Блэк? — спросил папа.
Поттер положил правую руку на стол. Огромный показной перстень-печатка с громким стуком ударился о дерево. На нем красовался ворон и кусок гагата — на случай, если кому-то не хватит ума понять по одному ворону, что перед ним печатка семьи Блэк.
— О, — сказал папа.
Поттер самодовольно кивнул и зачем-то посмотрел на маму.
Дафна не выдержала. Терять ей все равно было уже нечего.
— У тебя есть кольцо? Но раньше его не было!
— Оно лежало в кабинете, — протянул Поттер, источая высокомерие и презрение.
Он раздражал Дафну настолько, что ее даже передернуло. Мама похлопала дочь по руке — вероятно, в попытке успокоить.
Поттер повернулся к папе.
— Итак. Что вы собираетесь делать?
— Вытащить Люциуса Малфоя из Азкабана и свернуть ему шею, — зло ответил папа.
И не вполне искренне. Ага. Значит, сейчас мы вежливо лжем, — поняла Дафна.
Поттер выглядел искренне удивленным.
— Вы подписали это так давно?
— В прошлом году, — сказал Сайрус. — В тот момент решение казалось разумным.
Поттер выглядел так, будто вот-вот рассмеется над всей семьей. Дафна почти физически почувствовала вес семи воображаемых книззлов, ожидающих ее в будущем.
— То есть вы обручили обеих дочерей с Драко Малфоем, наследником семьи Малфой?
— Не совсем, — смущенно сказал папа. — Мы могли бы… получить деньги обратно?
— Деньги обратно?
— Плату за помолвку Дафны мы внесли в сейф Блэков.
Вот это стало неожиданностью уже для самой Дафны. Что вообще творила миссис Малфой?
Поттер высокомерно фыркнул.
— То есть вы заплатили мне.
— Мы не знали, что это ты, — без малейшего колебания соврала мама.
Дафна удержалась от того, чтобы уставиться на нее. Она понятия не имела, что мама умеет лгать настолько легко.
— А Малфои не возражали?
— Предполагалось… что Малфои получат контроль над счетами семьи Блэк, — признал папа.
— Значит, вы, Гринграссы, ничего не знали, а Малфои просто рассчитывали, что я скоро умру.
Поттер посмотрел на них как на назойливых мошек, недостойных внимания. Папа отвернулся к окну. Дафна хотела кричать и ругаться, но заперла все внутри.
— Сколько? — спросил Поттер.
— Восемьдесят пять тысяч галлеонов, — ответила Дафна.
Совершенно безумная сумма.
— За руку потрясающего прыгающего хорька? — Поттер рассмеялся. — Вас здорово ободрали.
— Вы вернете нам галлеоны? — спросила мама.
— Если только ваш замечательный договор не делает меня обрученным с ней.
— Папа? — Дафна вложила в одно слово все: и что мы теперь, черт возьми, делаем?
Папа полез в кожаную сумку и наконец достал договор — толстую пачку пергамента, перевязанную голубой лентой. Он шлепнул ее на стол; снизу свисали черная и зеленая ленты. Папа скользнул глазами по строкам, написанным тесным старомодным почерком, и провел по одной пальцем.
— «Стороной первой выступает Наследник Блэк», — мрачно прочитал он.
— Я ничего не подписывал, — сказал Поттер.
Папа перевернул договор и отогнул последнюю страницу с лентами. Над черной лентой стояла изящная подпись.
— Подписано Нарциссой Малфой, урожденной Блэк, — вздохнул папа.
—