Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Она Блэк. Он нет, — объяснил папа.
Дафна решила, что это, пожалуй, достаточно просто даже для гриффиндорца.
— Моя… почти-тетя не может подписывать за меня брачные договоры, — уверенно сказал Поттер, рассматривая документ.
Со стороны Гринграссов, разумеется, стояла подпись папы.
— Вот насчет этого… — неловко начала мама. — Сколько тебе было… — Она наклонилась к пергаменту. — Восьмого сентября тысяча девятьсот девяносто шестого года?
— Девяносто шестого? — переспросила Дафна.
Пришло время для последнего отчаянного удара битой загонщика по всей этой куче вранья.
— Два года назад, папа? Ты говорил, что договор заключили после войны.
Папа поморщился.
— Дафна, дорогая, нам нужно было обеспечить твою безопасность.
Это, по крайней мере, было правдой.
— Так вот почему Драко бросил Панси. Из-за этого договора.
И это тоже было правдой.
— Мне было шестнадцать, — сказал Поттер.
Теперь уже он выглядел нервным.
— Несовершеннолетний, — заключила мама. — Договоры за тебя должны подписывать ближайшие родственники.
— Нарцисса Малфой не была моим опекуном. Моими опекунами были тетя и дядя, — сказал Поттер таким тоном, словно судья выносил приговор.
— Ближайшим родственником Гарри Поттера-Блэка была Нарцисса Малфой… или другая сестра. Нет, ту лишили наследства, — задумчиво уточнил папа.
— То есть Беллатриса, чертова, Лестрейндж тоже могла подписывать за меня договоры? — зло выплюнул Поттер.
Все замолчали и посмотрели на него.
— Полагаю… могла, — ответил папа после короткого размышления.
Дафне отчаянно захотелось истерически рассмеяться. Ситуация была не просто катастрофой. Это была абсурдная катастрофа, и финальной шуткой в ней становилась вся оставшаяся жизнь Дафны.
— Значит, эта проклятая бумажка действительно относится ко мне?
— Нужно будет получить юридическое заключение, — сказал папа, болезненно морщась от выражений Поттера.
Дафна больше не выдержала.
— Папа! Нет! Только не с полукровкой!
Вдруг, если она покажет, насколько ей действительно отчаянно, папа все-таки ее спасет? Поттер странно посмотрел на нее и слегка нахмурился. Дафна снова вспомнила: перед ней, по сути, бритая обезьяна.
Мама мягко обратилась к нему:
— Гарри, можешь рассказать нам о тайной роли Драко в войне?
Поттер перевел взгляд на нее; между бровями появилась глубокая складка.
— Он был Пожирателем смерти, — почти выплюнул он.
— Но он сделал что-то важное. Поэтому ты защитил его и его мать, — сказал папа с такой надеждой, что Дафне стало его почти жаль.
Поттер на секунду задумался.
— Когда нас схватили егеря и привели в поместье Малфоев, Драко был дома. Он сделал вид, что не узнает меня.
— Он не был шпионом сопротивления? — спросила мама.
Дафна посмотрела на нее. Мама действительно растерялась. Дафна была согласна: Поттер просто не мог оказаться настолько великодушным.
— Он всегда был мелким дерьмом. Один раз соврал ради меня, — сказал Поттер.
Какой же он грубый.
— А Нарцисса?
— Как ни странно, она тоже один раз соврала ради меня. После моей дуэли с Волдемортом ее отправили проверить, умер ли я. Она солгала. Поэтому я сказал ей, где в замке Драко.
— По одной лжи от каждого? — переспросила мама. — Даже после той истории с оборотнями, которые кусали людей?
Поттер снова нахмурился. Его маленький мозг явно пытался справиться с новой информацией.
— Черт!
— Следи за языком, — сказала мама.
— Я забыл про тот случай. Пожалуй, придется поговорить с Шаком.
— Шаком? — переспросил папа.
Дафне тоже стало интересно. Какое-то военное кодовое имя?
— Кингсли Шеклболт. Думаю, усилия тети Нарциссы с этим договором, который фактически добавлял мне еще один смертный приговор, вполне уравновешивают ее ложь в лесу. А в случае Драко я действительно забыл об оборотнях.
— Ты забыл о нападении оборотня в Хогвартсе? — спросил папа.
Весьма разумный вопрос.
— После этого у меня было много других забот, — высокомерно отмахнулся Поттер.
Дафне начало казаться, что он и правда серийный убийца. Бедный профессор Квиррелл, Гилдерой Локхарт, Седрик Диггори… Что-то в голове окончательно оборвалось.
— Папа, я не могу быть обручена с этим… с этим…
— Не волнуйся, Гринграсс, — сказал Поттер. — В суде эта штука ни за что не устоит.
— Когда у тебя день рождения? — неожиданно спросил папа.
— Тридцать первого июля.
Папа выразительно посмотрел на маму. Они что-то знали. Дафна была готова поставить на это остаток своей так называемой жизни.
— Мы закончили? — спросил Поттер так, словно ее жизнь вообще ничего не значила.
Наверное, для него так и было.
— Э-э, да. Мы наймем адвоката и проверим, может ли…
— Пришлите сову, — перебил Поттер, словно отдавал папе приказ.
— Твой камин не зарегистрирован даже в Министерстве, — пожаловался папа.
— Он защищен.
Поттер встал, забрал договор и вышел к камину.
— Вот досада, — сказал папа, когда зеленое пламя поглотило Поттера.
Мама слабо улыбнулась.
— По крайней мере, он красивый мужчина.
Дафна просто закрыла глаза. Скоро все закончится. Так или иначе.
Глава 2. Переговоры
Через несколько дней, почти к обеду, папа ворвался в гостиную, сжимая в руке смятое письмо.
— Дафна, Рокси, — сказал он. — Поттер нашел адвоката. Кило только что прислал мне сову: он отправляет Поттеру красное письмо.
— Кило его адвокат? — спросила мама.
— Тот просто зашел с улицы, — ответил папа. — Кило предупредил его, что возможен конфликт интересов.
— Что в письме? — спросила Дафна.
— Кило... — Папа на мгновение встретился взглядом с мамой. — Договор уже вступил в силу. Выйти из него Поттер может только одним способом: объявить Дафну неприемлемой.
Дафне снова показалось, что комната стала слишком большой, а голоса родителей доносятся откуда-то издалека и отдаются эхом. Кроме одной-единственной уверенности больше ничего не существовало: сегодня она превратится в изгоя. Ее жизнь, какой бы она ни была, сегодня закончится. Папа вышел в холл, перенастроил каминную