Без страха и упрёка 7 - Андрей Борисович Земляной

Алексей тем временем рассматривал жалованную грамоту, которую секретарь разрешил ему подержать ещё несколько минут перед возвращением в футляр. Тяжёлая печать из зелёного воска, выполненная с совершенно невероятной тщательностью, изображала британского монарха, а затейливая вязь латинских формул и английского текста производила впечатление документа, составленного не в двадцатом, а как минимум в семнадцатом столетии.

— Впечатляет? — негромко поинтересовался Георг, заметив его интерес.

— Весьма, сэр. Особенно фантастическое качество работы. Я не представляю, сколько времени пришлось потратить художникам и каллиграфам, чтобы сделать это.

— Значительно меньше, чем нашим юристам, — рассмеялся король. — Они несколько недель пытались выяснить, каким образом сделать советского генерал-лейтенанта наследственным английским графом, не создав при этом международного скандала. В результате, насколько я понимаю, все остались довольны?

— Думаю, да, Ваше Величество. Особенно наши юристы, которым удалось избежать необходимости разбираться с английским наследственным правом.

— Поверьте, генерал, мои юристы испытывают совершенно аналогичные чувства, — Георг улыбнулся и, немного помолчав, добавил: — А знаете, что меня больше всего удивило в этой истории? То, что вы первоначально отказались от титула. Причём, насколько мне сообщили, совершенно искренне.

— Так и было, сэр, — спокойно признал Алексей. — Я не видел причин принимать обязательства, которые не собирался выполнять, а каких-либо преимуществ для себя лично в графском достоинстве не находил. Но затем мы обсудили этот вопрос в Москве, и я изменил решение.

— Да, мне это известно, — король внимательно посмотрел на собеседника. — И должен признаться, именно это обстоятельство убедило меня, что наше решение было правильным.

Он на мгновение задумался, после чего повернулся к Ласеллсу.

— Алан, я хотел бы немного поговорить с генералом наедине. Пожалуйста, распорядитесь, чтобы нам подали чай в малую гостиную. И передайте господину Идену, что я приму его на полчаса позже.

Секретарь склонил голову и направился к двери, а Георг подошёл к королеве и что-то негромко сказал супруге. Елизавета улыбнулась и, повернувшись к Виктории, пригласила её остаться на чай, заметив, что им давно пора поговорить о некоторых семейных делах без присутствия мужчин.

— Александр, — обратилась к внуку Виктория, — я надеюсь, ты не заставишь Его Величество слишком долго выслушивать твои рассуждения о промышленности и международной политике.

— Постараюсь, бабушка, — с самым серьёзным видом заверил её Алексей. — Но, если Его Величество спросит меня о станках, боюсь, придётся ответить.

— Господи, — вздохнула старушка, — только этого нам и не хватало.

Королева рассмеялась, а Георг, с удовольствием наблюдавший за их обменом репликами, жестом пригласил нового графа следовать за ним.

Они вышли из аудиенц-залы через боковую дверь и, пройдя небольшой коридор, оказались в комнате, совершенно не похожей на парадные помещения дворца. Здесь стояли два глубоких кресла, низкий столик, несколько книжных шкафов и письменный стол, заваленный бумагами. На стене висела большая карта Британской империи, а возле окна на высоком столике находилась радиола, рядом с которой лежала стопка грампластинок. Комната больше напоминала кабинет состоятельного офицера, чем личные покои монарха.

— Присаживайтесь, Александр, — Георг указал на кресло возле камина и сам устроился, напротив. — Надеюсь, вы не возражаете против того, чтобы я называл вас по имени? После стольких рассказов леди Виктории мне довольно трудно воспринимать вас исключительно как генерала Штурмина.

— Разумеется, сэр. Это честь для меня.

— Прекрасно. Тогда давайте на некоторое время забудем о церемониях, титулах и протоколе. Я намеренно попросил вас остаться, поскольку есть несколько вопросов, которые мне хотелось бы обсудить без министров, секретарей и многочисленных советников.

Георг налил из стоявшего на столике графина немного воды, сделал глоток и, откинувшись в кресле, с любопытством посмотрел на гостя.

— Знаете, Александр, за последние месяцы я выслушал множество объяснений относительно политики Советского Союза. Уинстон, разумеется, имеет собственное мнение, наши экономисты — другое, банкиры — третье, причём все они уверены в своей правоте. Однако есть один вопрос, на который мне пока никто не смог дать внятного ответа.

— Постараюсь помочь, сэр, если это будет в моих силах, — Алексей чуть подался вперёд.

— Видите ли, — король поставил стакан на стол, — ваша страна предоставляет Великобритании огромные кредиты в золоте, причём на условиях, которые наши финансисты сначала вообще отказывались считать возможными. В то же время вы не требуете ни территориальных уступок, ни изменения нашей внутренней политики, ни каких-либо политических обязательств. Наши министры бесконечно ищут скрытые условия этих соглашений, но пока ничего не нашли. А насколько я понимаю, сама идея подобного сотрудничества во многом принадлежит именно вам. — Георг на мгновение замолчал и, внимательно посмотрев в глаза молодого генерала, закончил. — Так скажите мне, Александр, чего же Советский Союз на самом деле хочет от Великобритании?

Алексей чуть улыбнулся, устраиваясь в кресле поудобнее. Вопрос короля оказался вполне ожидаемым, но сам факт, что Георг предпочёл задать его лично, говорил о многом.

— Сэр, в вашем вопросе уже содержится предположение, что мы обязательно должны чего-то требовать. Территорий, концессий, политических уступок. А почему, собственно? Мы предлагаем вам деньги в кредит, вы их берёте, используете, возвращаете с процентами. Разве этого недостаточно?

— Для обычного банкира, возможно, — король улыбнулся. — Но государства редко руководствуются исключительно банковской арифметикой. Особенно когда речь идёт о таких суммах.

— Совершенно верно, Ваше Величество. Поэтому у нас есть и другая причина. Нам нужна сильная, богатая и, самое главное, самостоятельная Великобритания.

Георг удивлённо приподнял брови, а Алексей продолжил:

— У Британии великолепная инженерная школа, развитое станкостроение, великолепное судостроение, химическая промышленность и фантастически огромный опыт международной торговли, восходящий ещё к Вест-Индской компании. У Советского Союза, в свою очередь, есть сырьё, золото, энергия и потребность в тысячах современных предприятий. Мы можем столетиями торговать друг с другом, зарабатывая деньги и развивая собственную промышленность. Но для этого Британия должна иметь возможность самостоятельно решать, с кем ей торговать и чьи технологии приобретать.

— Вы имеете в виду Соединённые Штаты? — уточнил король.

— В первую очередь, но не только. Американцы, и те, наднациональные структуры что сейчас управляют этой страной, прекрасно понимают, в каком положении оказалась ваша экономика после войны. Они готовы предоставить кредиты, но взамен желают получить доступ к рынкам империи, торговые преференции и решающее влияние на вашу политику. И поверьте, сэр, это только начало. Власти и денег всегда мало, даже если их много.

— Довольно суровая оценка наших союзников.

— Но достаточно точная. И люди, о которых я говорю, вовсе не злодеи, Ваше Величество. Они просто очень хорошие торговцы, которые хотят получить за свои деньги максимальную выгоду. И их где-то можно понять, хотя принять такой способ действий я не хочу. Но вот на вашем месте,