Резервист - Гуль
Гарри спустился, сел на край скамьи и стал оттирать мел. Левый рукав тоже успел побелеть: тренеру понадобилось сравнить движение с другой стороны. Харкер закончил свою короткую работу и опустился рядом, уступая Руку место у стойки. Тот отошел к Беллу, который принес измененный лист для Натана.
— Ты перед выпрямлением привстаешь, — сказал Харкер. Он поставил метлу и указал на правую подножку Гарри. — Пятка уходит вверх раньше, чем начинаешь возвращать плечи. С этой стороны видно.
— Мне уже сказали про плечи. Я их пытаюсь не поднимать первыми. — Гарри перестал тереть рукав и посмотрел на собственный ботинок. — Если держать еще и ноги совсем неподвижно, я вообще не поверну.
— Не совсем неподвижно. Ты отталкиваешься ногой, чтобы выпрямиться, а потом руками удерживаешь то, что сам поднял. — Натан показал движение ладонью, оставив правую возле пояса. — Я говорю про начало. Дальше ты уже тормозишь, там другое.
Гарри хотел ответить, что знает про начало. Вместо этого вспомнил, как Рук придерживал метлу на месте: тогда ноги не искали нового упора и все действительно получалось иначе. В полете Гарри пытался увидеть белую полоску на собственном поясе и больше всего следил за плечами. Что в это время делала пятка, он не мог бы сказать.
Харкер предложил сесть на метлу. Гарри поднялся, оставил сумку на скамье и устроился низко над землей; Натан присел сбоку, чтобы видеть подножку. Гарри медленно вернулся из наклона. Харкер покачал головой: сейчас все было ровно, но так Гарри и сам мог. Нужно было коротко пройти вперед.
Он пролетел несколько ярдов, начал выпрямляться и снова оказался ближе к древку, чем хотел. Харкер поднял левую ладонь, обозначая момент, который увидел. Гарри успел только рассердиться, что тот опять заметил раньше него.
— Вот здесь. Еще ничего не нужно удерживать, а ты уже толкаешь себя вверх. — Натан подошел, но за метлу не взялся. — Попробуй оставить пятку на опоре, когда начинаешь возвращаться. Не дави сильнее. Просто не убирай ее сразу.
Во второй попытке Гарри так прижал ступню, что свело пальцы. Пришлось остановиться, ослабить нажим и выслушать совершенно заслуженное замечание: пригвоздить ногу к подножке никто не предлагал. Харкер сказал это тем же голосом, которым осенью требовал не менять высоту после сигнала. Гарри неожиданно усмехнулся. На этот раз хотя бы было понятно, чем именно он мешает работе.
Рук вернулся и спросил, что они пробуют. Натан объяснил коротко, показав на подножку; тренер велел Гарри сделать еще один медленный проход и остался сбоку, не добавляя новых указаний. Гарри приготовился следить за поясом, остановил эту мысль и оставил себе только пятку. На первых ярдах почти ничего не изменилось.
Потом он начал возвращаться из наклона и не оттолкнулся ногой. На мгновение стало непривычно пусто под руками: метлу не пришлось подтягивать к себе. Гарри испугался, что перестал ею управлять, сжал пальцы, и остаток движения опять пошел неровно. Но короткую паузу перед этим он почувствовал отчетливо. В ней было меньше усилия, хотя скорость еще сохранялась.
— До сжатых рук — то, что нужно, — сказал Рук. Он указал на конец короткого участка. — Натан заметил причину раньше самого рывка. Оставляем эту подсказку. Только теперь не смотри вниз после каждого движения, иначе так и будешь находить снитч у себя в ботинке.
Гарри улыбнулся, но попросил повторить. Рук разрешил закончить оставшиеся по плану заходы, не прибавляя новых. Во втором получилась середина, в третьем только начало; зато оба раза Гарри различил, когда именно вернулась старая привычка. Прежде весь неудачный проход ощущался одинаково неправильным, и выбирать, что исправлять, приходилось уже на земле.
Натан сидел у скамьи, положив правую руку на сумку. Гарри опустился рядом, не ожидая похвалы за три неполных движения, и сказал спасибо. Харкер кивнул, затем спросил, не тянет ли после исправления по внешней стороне ноги. Гарри ответил, что нет, и впервые поинтересовался, откуда Натан вообще знает это ощущение.
— У меня было похоже, когда начинал раньше сбрасывать скорость. Я тоже сначала вставал, а потом садился обратно. Только мне казалось, что так я лучше чувствую остановку. — Харкер поправил лежавшую на сумке перчатку. — Рук долго спрашивал, зачем мне два движения вместо одного. Со стороны самому было не видно.
Гарри не сразу сумел представить Харкера, который не может вовремя устроиться на собственной метле. Натан появился в его жизни уже человеком, чьи возвращения ставили в пример; прежние неудобные дни остались до первой встречи у шкафчиков. Гарри спросил, давно ли это было. Харкер ответил, что в первом сезоне, и поднялся по знаку Рука.
Теперь наблюдал Гарри. После четвертого повторения правое плечо Натана начало возвращаться чуть иначе. Гарри заметил и сначала решил промолчать: не знал, связано ли это с рукой. К тому же только что помогшему человеку не хотелось немедленно указывать на собственную неточность.
Рук спросил, одинаковыми ли вышли проходы. Гарри указал на четвертый и объяснил, что увидел, не пытаясь назвать причину. Натан посмотрел на него, потом медленно повторил движение на месте. Рук закончил серию и сделал отметку для Стентон; спорить с ограничением Харкер не стал. Он уточнил у Гарри, когда тот заметил плечо: до поворота или уже на выходе.
— На выходе. Сначала ты прошел так же, а потом правое осталось впереди. — Гарри показал угол, не касаясь Натана. — Я не знаю, почему. Только увидел разницу.
— Хорошо. Завтра с той же стороны посмотришь? — Харкер застегнул сумку левой рукой и дождался ответа. Гарри кивнул. Натан поблагодарил, забрал лист Рука и пошел к корпусу, уже сверяясь со временем следующей проверки.
* * *
К концу февраля белые полосы успели появиться на нескольких рубашках. Гарри всякий раз обещал работнице прачечной, что в следующий раз наденет уже испачканную, и всякий раз обнаруживал ее выстиранной. Она отвечала, что оставлять мел до следующей тренировки не входит в ее обязанности. Пришлось договориться с Руком, чтобы тот отмечал только пояс, где ткань было проще протереть.
Харкер получил обычный допуск и снова готовился с дополнительной семеркой. Гарри вернулся к своему расписанию, не разыскивая намека на понижение. Несколько дней подряд он смотрел последние возвращения Натана