Резервист - Гуль
— На следующем перерыве обновим задачу. Пока готовьтесь с Беллом, без спешки. — Рук посмотрел на лежавший у Гарри лист. — Возьмите записи. Вспоминать весь день заново не понадобится.
Гарри поднялся и несколько раз переступил: после скамьи ноги не сразу приняли привычный вес. Возможность выйти перестала быть утренним торжеством. Теперь требовалось не растеряться среди людей, которые играли здесь весь день, и Гарри мысленно искал место возле колец, откуда будет виден Кин.
Белл остановил его, когда Гарри начал делать движения быстрее. Они закончили назначенный короткий блок, проверили самочувствие, и тренер велел снова надеть накидку. На часах стояло одиннадцать ноль шесть. Еще почти час до разрешенной ротации, а Гарри уже хотелось снять все теплое и взять метлу, словно так время стало бы двигаться иначе.
Во время остановки Фэрберн спустился к Руку. Он оперся ладонью на край стойки, выпил воды и выслушал Торна; Гарри стоял неподалеку, но не приблизился. Джулиан отвечал коротко. Затем выпрямился, несколько раз разжал пальцы и поднялся обратно, не посмотрев на приготовленную для Гарри метлу.
С Руком они сверили перемены у Кина: тот реже поднимался наверх и после неудачи дольше сохранял прежнюю сторону. Гарри показал, откуда попробовал бы начать; тренер поправил положение относительно загонщика. Все заняло несколько минут.
— Если Торн решит менять, подойдете к нам. Пока продолжайте смотреть отсюда. — Рук вернул лист и пошел к середине навеса. Гарри сел, оставив перчатки на руках, и обнаружил, что уже совершенно не помнит утренней первой погони.
На табло было триста семьдесят — триста девяносто. Брук вернулась к своим кольцам, Кейр пропустил над собой бладжер; Гарри следил за Кином и впервые за последние несколько минут не смотрел на часы. Ловец гостей остался низко после разворота. Фэрберн прошел выше, затем вдруг опустил нос метлы и ушел к боковой линии.
Гарри увидел снитч не сразу. Сначала только светлую точку возле прутьев чужой метлы, потом отчетливое золото, уходившее поперек поля; Кин уже разгонялся следом. Фэрберн не дал ему выйти на прямую. Он сохранил место внутри поворота, поднял руку и убрал ее, когда снитч дернулся под древко.
— Давай, — выдохнул Кэбот рядом. Гарри подался вперед вместе с ним, перестав чувствовать край скамьи под собой. Фэрберн уже развернулся, Кин тянулся с другой стороны, и на короткое мгновение мяч пропал между ними.
Потом Джулиан поднял кулак. Гарри вскочил раньше свистка, ударился коленом о стойку и все равно закричал вместе с остальными. На табло прибавилось сто пятьдесят: пятьсот двадцать — триста девяносто. Фэрберн уходил к земле с зажатым снитчем, а Гарри еще стоял, протянув руку к полю, словно тот мог увидеть поздравление среди сотен чужих ладоней.
Часы остановились на одиннадцати тридцати восьми. Гарри заметил это, когда Бишоп прошел мимо к калитке, и первым движением зачем-то потянул накидку с плеч. Она расстегнулась, холод коснулся горла; только тогда он понял, что раздеваться уже незачем. Двадцать две оставшиеся минуты не требовались ни Торну, ни судье, ни людям, обнимавшимся возле колец.
* * *
Фэрберн шел от поля, разговаривая с Кейром. Вблизи он выглядел старше утреннего: под глазами залегли тени, на лице осталась полоска от края очков, плечи опустились. Джулиан заметил Гарри, протянул руку и коротко поблагодарил за поздравление. Гарри пожал ее, чувствуя сквозь перчатку чужую горячую ладонь.
— Хорошо взял. Я думал, под древком уйдет. — Он говорил вполне искренне, хотя за спиной все еще стояла его нетронутая метла. Фэрберн повернулся к Кину, подошедшему попрощаться, и Гарри отступил, освобождая им место.
На скамье остались накидки, пустые миски и один раскрытый футляр. Гарри проверил, не его ли, затем забрал записи; бумага отсырела по краю, где весь день касалась мокрой ткани. Майлз вернулся за флягой и некоторое время искал крышку, которая оказалась у него в кармане.
— Я уже почти вышел, — сказал Гарри. Он посмотрел на закрытый ящик со снитчем и поправил листы. — Когда Рук подошел в последний раз, уже представлял, с какой стороны зайду.
— Я тоже. После десятого часа смотрел, как Кейр поворачивает, и уже примерял на себя его место. — Майлз закрутил крышку, проверил и поднял флягу. — А он еще дважды отдал лучше, чем я утром на свежие руки. Все равно хотелось самому.
В раздевалке Стентон проверяла тех, кто только что спустился. Белл отдельно собрал дополнительную семерку, расспросил о самочувствии и выдал время завтрашних занятий; Гарри машинально посмотрел на свою форму. На воротнике потемнела ткань, но на коленях не было ни грязи, ни следа от древка. За почти двенадцать часов без игры он устал сильнее, чем рассчитывал.
Торн остановился у выхода, когда Гарри убирал перчатки. Напомнил, что утром Рук ждет его записи, и уточнил, получил ли он расписание Белла. Гарри ответил, что получил. Тренер кивнул и пошел дальше, не извиняясь за то, что подготовленный ловец сегодня не понадобился.
Дома суп действительно оставался супом. Кричер разогрел его, подвинул Гарри хлеб и спросил о результате; услышав счет, поздравил с победой. Гарри начал объяснять, что не выходил, и замолчал. Эльф ведь спросил не о том, кто поймал.
Рону он написал после еды: счет, время, ни одного выхода. Затем стал рассказывать о погоне Фэрберна и быстро исписал клочок, на котором собирался уместить весь ответ. Пришлось взять нормальный лист. Фразу «зря весь день готовился» Гарри начал переносить и остановился. В чистовом письме ее не осталось.
Перед сном Гарри открыл ежедневник. Воскресенье было занято с утра до позднего вечера, хотя добавить туда первый официальный выход так и не получилось. Он отметил время завтрашнего сбора, положил рядом записи по Кину и пошел разбирать сумку. Запасные очки не понадобились тоже. Гарри проверил футляр и вернул его в тот же боковой карман.
Глава 17. Чужие движения
Середина — конец февраля 2000 года
Рук провел мелом черту на правом рукаве Гарри. На голубой ткани осталась короткая белая полоска; вторую тренер поставил над поясом и только после этого позволил взять метлу. Гарри машинально потер рукав, размазывая мел по локтю. Рук молча протянул руку, и пришлось подойти еще раз.
— Не стирай пока. Мне нужно видеть отсюда, что у тебя начинает двигаться раньше. — Он