Ведьма с определенной точкой зрения - Гуль
— Не один ящик, — сказал Поттер, разглядывая грязные ржавые инструменты. — Один получится огромным и тяжелым. И наколдованный не подойдет: кто-нибудь случайно развеет — и все рассыплется.
— Нужно дерево для трансфигурации. И тебе все еще надо сделать рамы, чтобы закрыть то-самое.
Он до сих пор не сделал. Дафна подозревала, что ему все-таки нравятся такие картинки.
— Да, — поддержала Астория. — И нужна новая картина в холл.
Поттер посмотрел на Дафну.
— Картина?
И это был… разумный вопрос.
— Можно повесить свадебную фотографию, — небрежно сказала Дафна.
Мама основной фотографией была очень довольна.
— Лучше сделать фотографию всех Блэков: тебя, меня, Андромеды и Тедди.
А это… на самом деле очень хорошая мысль. Будет выглядеть как в обычном семейном доме.
Дафна поджала губы.
— Это… действительно было бы мило. Но на свадебных фотографиях Андромеды и Тедди нет.
— Деннис может снять новую. Где будем фотографироваться?
— В гостиной, — сказала Дафна. — Если бы она не была такой помойкой.
Последнее она добавила потому, что Поттер ДО СИХ ПОР не сделал там ремонт.
— Завтра приведу ее в порядок и напишу Деннису.
— Кто такой Деннис? — спросила Астория.
— Фотограф, — ответила Дафна. — Гарри откуда-то его знает.
— Деннис был в ОД. И его старший брат Колин тоже. Колин погиб в битве за Хогвартс, — сказал Поттер.
— Они маглорожденные, я так понимаю? — спросила Астория.
И слава Мерлину, она употребила правильное слово. Кажется, Дафна вообще впервые слышала, чтобы Астория не сказала то самое слово на «гряз-».
Поттер кивнул.
— И гордятся этим. Деннис — самый молодой человек в истории, получивший Орден Мерлина третьей степени.
— Он действительно хороший фотограф, — сказала Дафна, стараясь не подавиться.
Мелкий свадебный фотограф был, оказывается, чертовым героем войны.
— Он сможет сделать фотографию размером с картину?
— Уверен, сможет.
— Свадебная фотография, которая сейчас у мамы, хорошо смотрелась бы в гостиной.
— Только мы или вся группа?
— Обе. На разных стенах.
Дафна уже начинала представлять гостиную не только как облезлые обои и старую мебель.
— Буфет, — нетерпеливо напомнила Астория.
Поттер левитировал буфет и перенес его к разложенным на полу инструментам.
Он обошел буфет кругом.
— Ну, двери здесь нет.
Дафна тоже обошла его и зажгла палочку, чтобы внимательнее рассмотреть стену, оштукатуренную так, словно этим занимался слепой однорукий гоблин.
— Эта стена неровная.
— Здесь все стены неровные, — поправил ее Поттер. — Только попробуй выпустить наверху гобблстоун — он покатится куда угодно. Там ни один пол не ровный.
— Сколько гобблстоунов вы с помощниками там потеряли? — спросила Астория, разглядывая бугристую стену.
— Я в это не играю.
Поттер взял тяжелый разводной ключ и простучал сначала эту стену, потом соседнюю. Задняя звучала иначе.
— Пустота, — уверенно сказал он.
— Выдолби, — приказала Дафна. Потом повернулась к Астории: — Это даже интересно. Гарри хорошо умеет такое делать.
Поттер бросил ключ обратно в кучу и наложил на стену слабые выдалбливающие чары. Побелка и штукатурка раскололись, открыв кирпич. Второй слабый удар по кирпичам раскрошил их — и в комнату хлынул мерзкий запах гнили.
— О, — кашлянул Поттер. — Вот откуда здесь воняло.
— «Скурджифай» туда, пока весь дом не провонял.
Поттер просунул палочку в отверстие и попробовал какое-то заклинание. Не сработало. Он отступил и наколдовал вокруг участка стены прозрачную завесу от потолка до пола, оставив себя внутри. После еще нескольких выдалбливающих чар остановился и наложил на себя чары Головного пузыря. Судя по всему, запах стал еще хуже.
Выглядел Поттер нелепо. Он начал исчезать кирпичи, и за ними обнаружилась мокрая черная деревянная дверь. Из-под нее прямо в комнату стала сочиться черная слизь. Кошмар наяву. Поттер применил к ней «Скурджифай» — безрезультатно. Тогда начал исчезать саму слизь, но та все текла и текла, будто ручей нечистот. Наконец Поттер, очевидно потеряв терпение, просто исчез дверь.
Из проема вырвалась черная волна гнилой жижи высотой до потолка.
Одним беззвучным движением Поттер каким-то образом магически отбросил ее назад — всего на мгновение.
Дафна никогда не видела, чтобы кто-то заклинанием удерживал жидкость. Потом Гарри просто взмахнул палочкой — и его поглотила волна черной слизи. Прозрачную завесу прорвало, и поток хлынул в кухню, поднявшись почти до талии. Воняло стоячей водой и разложением. Дафну затошнило.
Она быстро наложила на себя чары Головного пузыря и отступила от мерзости. Астория храбро пыталась исчезать слизь, и Дафна наложила пузырь и на нее.
Астория на мгновение прекратила колдовать и приглушенно крикнула:
— Спасибо!
Поттер поднялся с пола, весь покрытый черной вонючей мокрой жижей, словно пугало из сточной канавы. Он очистил себя «Скурджифаем» и принялся исчезать слизь, которая теперь доходила до середины голени. Прошла вечность, прежде чем грязь наконец исчезла. Но запах остался повсюду, и Дафна была уверена: чистой она больше не станет никогда. За местом, где раньше была дверь, открылся черный, блестящий от сырости каменный проход.
— Гарри, никогда. Никогда больше так не делай, — сказала Дафна.
Я буду чувствовать этот запах до самой смерти. Которую устрою себе сама, мрачно подумала она.
— Извини.
Поттер принялся беззвучно колдовать, и вокруг него широкими полосами возникала… чистота. Вскоре коридор превратился просто в сырую каменную галерею.
— Значит, тут проход, — сказал Поттер, зажигая палочку.
— А еще тут была тонна слизи. И, по-моему, тянет сквозняком.
— Наружу, — возбужденно сказал Гарри. — Он ведет наружу.
О боги. Он действительно говорящая собака.
— Мне надо найти сильные чары освежения воздуха. Вы с Асторией пока удержите позицию?
— Поставлю еще одну завесу, — сказал Гарри, создавая прозрачную стену.
— Жаль, предыдущая лопнула.
Дафна сняла свой Головной пузырь, понюхала воздух — все тот же запах, от которого хотелось блевать, — и немедленно вернула чары.
— Это ужасно. Не снимай пузырь.
Может,